Пробуждение Хаоса. Том 3 - Дмитрий Янтарный

Колдун, — я повторю тебе то же, что когда-то сказал Змеиный Царь, мальчишка! Никто из нас не обязан стелиться перед тобой только за то, что в тебе доброта и любопытство совсем чуть-чуть перевешивают алчность и жадность!

Сареф от такого заявления выпал в осадок. Подобных обвинений он ожидал в свой адрес в самую последнюю очередь, особенно после того, какую услугу он оказал Сиреневому Фениксу, когда помог этому новому монстру залечить полученную в бою травму. С другой стороны — вполне может быть, что Колдун об этом просто ничего не знает, потому что Фениксу, как он, в общем-то, и хотел, удалось сохранить сей инцидент в тайне.

— В каком месте во время похода ты увидел во мне жадность и алчность? — непонимающе спросил Сареф, — может быть, в тот момент, когда Зеркало, которое ты послал в качестве ночной засады, испарилось без следа, и я злобно орал о том, что мы остались без добычи? Ах, да, этого же не было! Или когда я поделился ценным амулетом с тем членом команды, которому было важно получить немного здоровья и сопротивления неприятны стихиям? Или когда я вместо того, чтобы забирать всю славу себе, позволил этому же напарнику проявить себя — и закончить бой, совладав с большой силой и направив её в нужное русло? Может быть, я какой-то тупой и просто не вижу бревна у себя в глазу — ну так, просвети меня, пожалуйста! Я всегда открыт к критике и дискуссии.

— Да ты ещё издеваешься надо мной⁈ — Колдун так разозлился, что вскочил на ноги и ткнул костяным пальцем в живот Сарефа, — вот, вот где твоя жадность, жалкий слизняк! У тебя было всё! Системный Чемпион! Куча легендарных достижений! 10 умений в строке! Реликтовыми артефактами увешан, как ярмарочный шут — бубенчиками! Но тебе всего этого было мало! Тебе обязательно надо было сунуть нос в ту силу, о которой ты не имеешь ни малейшего понятия, и которая принесёт погибель нам всем!

— А при чём здесь это? — сдержанно спросил Сареф, хотя от этих обвинений у него в груди поднялась волна гнева, — я же не использовал это во время похода! Да, волею случая мне пришлось овладеть некоторыми приёмами, потому что иногда приходится выживать в крайне необычных местах. И, вообще-то, однажды это уже значительно пригодилось, как минимум, целому клану. Вы же ведь, полагаю, тоже слышали о том, что произошло в Женевьеве? А что было бы, если бы меня там не было, остановить этого слизня было бы некому, и он решил бы наведаться к тамошнему монстру пятого уровня⁈

— Вот, — хрипло рыкнул Колдун, снова опускаясь к стене, — мало того, что жадный, так ещё и высокомерный! Конечно, раз ты один раз сделал доброе дело — так теперь все тебе всю жизнь должны кланяться!

— Да ну брось, — Сареф, присевший перед монстром на корточки, уже улыбался от того, насколько нелепо звучали все эти обвинения, — и что, ты хочешь сказать, что среди ваших никто не обладает подобными силами? Ну, хотя бы твой начальник, Мёртвый Король воров?

Реакция на эти слова была самая неожиданная: Колдун испуганно втянул голову в плечи, как будто Сареф пригрозил ему хлыстом.

— Меньше бы ты болтал о том, чего не понимаешь, глупец, — пробурчал Колдун.

— Вот, — Сареф рассмеялся, — я так и знал, что мы упрёмся в это маленькое несоответствие. Если Мёртвый Король воров обладает силами Хаоса — то это хорошо и правильно, потому что он взрослый, умный и всегда поступает исключительно по правилам, и вот прям никогда-никогда, ну вот ни капельки, ни капельки не использует эти силы в своих корыстных целях. А если я волею случая получил каплю этой силы — то всех нейтралов резко накрыл психоз, потому что другой причины такому глупому поведению у меня просто нет.

— Думай, что хочешь, — прорычал Костяной Колдун, — мне не о чем с тобой говорить!

— Я так и понял, — Сареф бесстрастно выпрямился, — что ж, хочешь и дальше корчить из себя идиота — на здоровье. Отпусти моего друга — и мы уйдём, чтобы больше не докучать тебе.

— Нет, — ответил Колдун.

— В… в смысле — нет? — опешил Сареф.

— Нет — это значит, нет, — фыркнул Колдун, — я оставлю этого ящера себе. Скучно тут сидеть, так что будет на дудочке мне играть. Мне кажется, с моим барабанщиком из них получится неплохой дуэт.

— Да… это… это вообще как⁈ — Сареф даже не знал, наглость это была, ложь — и или же реальная угроза, — мы тебя, вообще-то, победили! И пощадили! И ты, который весь такой благородный, и который насквозь видит жадных и высокомерных ходоков — не хочешь у себя в душе, или что у тебя там вместо неё, наскрести немного чести, чтобы просто признать своё поражение и отпустить заложника?

— Да что ты с ним рассусоливаешь! — рыкнул Месс, — я сразу сказал, что надо его башку проломить, и тогда…

— Нет, стой! — внезапно сказал Сареф, — он именно этого и добивается! Он специально нас провоцирует. Если мы убьём его, то он потом всё равно возродится. А вот Бьярташ останется здесь навсегда! Не спеши!

Месс снова отошёл назад, на этот раз ещё более неохотно. Борис тоже смотрел на Колдуна с мрачным предвкушением: как видно, тоже не терял надежды на то, что ему позволят поквитаться с мерзким скелетом. А вот Йохалле смотрел на Колдуна невероятно внимательно и без всяких эмоций. Словно тёмный эльф даже из такого откровенно дурацкого и нелогичного поведения монстра делал свои выводы… пусть пока и не спешил делиться ими с другими.

— Я тебя не понимаю, — снова заговорил Сареф, — ты хочешь оставить себе моего спутника. Но при этом ты не получал его согласия. Равно как не получал и моего согласия на то, чтобы я тебе его отдал. А, между тем, даже Василиск Вечности, предлагая ходокам сделку: свои сокровища в обмен на кого-то из своих спутников, должен получить согласие командира отряда. Это, получается, ты что же, считаешь себя круче Василиска Вечности?

Вот после этих слов уже не было никаких сомнений в том, что Колдуну стало резко неуютно. Он снова испуганно втянул голову в плечи и принялся озираться… как будто, действительно, ожидал, что сейчас здесь может появиться вышеупомянутый Василиск и попросить пояснить за базар.

— Это здесь ни при чём, — наконец, сказал Колдун, — вы нарушали слишком много правил как по пути сюда, так и в бою со мной. Поэтому ваш ящер останется мне.

— Какие такие правила? — недоумённо спросил