Род человеческий. Солидарность с нечеловеческим народом - Тимоти Мортон

Нас много и в онтологическом смысле, и это подразумевает, что мы можем, должны и будем достигать солидарности по крайней мере с некоторыми нечеловеческими существами. Путь к этой солидарности заключается в увеличении, усилении и дифференциации все большего и большего числа удовольствий. Это довольно сильно отличается от экологической задачи, которую многие из нас считают правильной: создание ограничительной экономики. Это было бы катастрофическим повторением нефтяной экономики, в которой такие понятия, как эффективность и устойчивость (оба масштабированы совершенно антропоцентрически, не говоря уже о неолиберальном масштабе), разрушили счастье, человеческое и нечеловеческое. Разговоры об эффективности и устойчивости – это просто артефакты беспощадного использования ископаемого топлива. В экономике, основанной на солнечной энергии, вы можете устраивать дискотеку в каждой комнате вашего дома, и от этого пострадает гораздо меньше форм жизни, по сравнению с простым включением света в нефтяной экономике. Вы можете днем и ночью включать стробоскопы, панели и лазеры сколько вашей душе угодно.

Экономика – это то, как мы организуем наслаждение. Когда мы начнем думать, как должно выглядеть экологическое общество, мы начнем рассуждать, как организовать наслаждение в самых больших масштабах нашего сосуществования. Экологическое общество, которое не ставит в центр внимания улучшение и диверсификацию удовольствия, является экологическим только по названию. Само понятие полезности потребует серьезного обновления. Счастье больше не будет характеризоваться простым существованием – в отличие от качеств существования – как своим стандартным, высшим уровнем. Вопрос о том, как жить, духовная проблема рефлексивного консюмеризма, станет намного более сложным, но гораздо менее насильственным.

В экономике, основанной на солнечной энергии, экономическое целое будет субцендировать части. В нефтяной экономике нефть в своем эксплозивно-холистическом бдении поглощает в себя все. В солнечной экономике вопрос о том, кто выкачивает и продает солнечную энергию, отличается от вопроса, кто владеет нефтью. Во многих других смыслах, которые мы не можем сейчас себе даже представить, человечество завладеет производительными силами, но это не значит, что нечеловеческие формы жизни будут и дальше эксплуатироваться. Это потому, что человечество – размытое, субцендентное целое, которое включает в себя и имплицирует другие формы жизни как часть в свою очередь субцендентного симбиотического реального.

4

Вид

Как и всякое животное, они [люди] начинают с того, чтобы есть, пить… вести себя активно… и таким образом удовлетворять свои потребности. Начинают они, таким образом, с производства.

Карл Маркс

Теперь у нас есть холизм, с которым можно жить, имплозивный, субцендентный холизм. Утилитарный холизм, холизм популяций, эксплозивен – целое коренным образом отличается (в лучшую или худшую сторону) от частей. Общества не существует! Или: конкретные люди не имеют значения! Утилитарный холизм играет в игру с нулевой суммой между реально существующей формой жизни и популяцией. Одним из следствий этого выступает проблема вагонетки: лучше убить одного человека, привязанного к путям, перенаправив вагонетку, чем убить сотни людей, едущих на вагонетке, которые сорвутся со скалы, если не перевести стрелку. Есть вариант левого толка: разговоры о целом неизбежно насильственны (они расистские, сексистские, гомофобные, трансфобные и так далее), поскольку то, что существует, суть высокодифференцированные существа, которые совершенно несоизмеримы. В рамках этого левого режима мышления едва ли можно представить вас членом группы, как в неолиберальной идеологии!

Холизм Геи, нынешний эколого-политический холизм, тоже играет в игру с нулевой суммой. Реально существующая форма жизни представляет собой заменяемый компонент. У этого есть правая версия, часто именуемая Матерью-Природой. Как мы смеем считать, что мы, люди, более могущественны, чем Мать-Природа! Если Земля потеплеет, Мать-Природа просто заменит свои исчезнувшие части. Затем у нас есть корреляционистские версии эксплозивного холизма. Решатель действует как популяция или как Гея, в однозначно религиозном ключе. История, или прогресс, или судьба, решают, что реально. Мне пришлось переехать вас танком, таков ход истории. Лично я могу чувствовать себя расстроенным, но не вините меня, я просто исполняю волю Божью.

По мере приближения к таким разновидностям целого левая мысль по понятным причинам начинает испытывать тошноту. Как ни странно, она упускает одну вещь, которая может помочь ей думать о групповом политическом действии!

К счастью, мы решили быть холистами, но отвергнуть эксплозивное понятие целого. Целые – это кучи, члены которых безгранично неразрешимы. Но они существуют. Футбольная команда существует точно так же, как и футболист, потому что есть разница между тем, какова она, и тем, какой она является: она может носить разную форму в разных матчах. Целое – это одно, его членов больше, чем один, поэтому целое всегда меньше суммы своих частей.

Вид субцендирует меня. Человеческий род существует, а я член человеческого рода. Но для меня это намного больше, чем быть членом человеческого рода. Поэтому мы вполне можем достичь солидарности с нелюдьми́: я не связан непроницаемым целым, и есть части меня, которые принадлежат в том числе и другим формам жизни, имеют что-то общее с ними или же просто представляют собой другие формы жизни. Мы обнаруживаем эту солидарность за антропоцентрической, убийственно-суицидальной идеей того, кто мы такие. Мы облака, а не метафизические монолиты. На нас нельзя прямо указать, но мы все же существуем. Мы так же «скудомирны», как и нечеловеческие существа, названные Хайдеггером таковыми, потому что «мир» субцендирует свои мировые части. Быть скудомирным – значит иметь мир. К счастью, нет великого предназначения, которое нужно исполнить. Имперский антропоцентрический проект – проект с человеческими и нечеловеческими жертвами – завершен, потому что мы не можем его больше мыслить с серьезными лицами.

Чтобы обрести нерасистский, неспесишистский вид, нам нужно допустить существование куч. Обычная логика не допускает возможности куч. Если у меня есть куча – скажем, куча песка, – я могу удалить ее части и при этом все равно у меня будет куча, и та же логика будет применяться до тех пор, пока у меня не останется только одна часть. Так что куч в реальности быть не может. Или я могу прибавить песчинку к другой песчинке, и кучи не будет, и продолжать до тех пор, пока у меня не будет десятков тысяч песчинок, и все равно кучи не будет, поэтому на самом деле куч нет. Вообразите себе экосистему, которая представляет собой кучу форм жизни. Я могу убирать формы жизни, пока в ней ничего не останется, но эта парадоксальная логика кучи все еще будет работать, так что экосистемы не могут реально существовать. Прекрасно! Давайте построим торговый центр! К черту экологию! Она не имеет смысла.

Человеческий род – это куча. Если вы заботитесь об экологии, вы заботитесь о