Помощница для Генерального - Мария Русланова

Смотрю по направлению его взгляда и не могу сдержать торжествующей улыбки. Я очень горжусь своими подругами, а Кари так вообще необыкновенная девушка.

— Это Кари нарисовала.

— Серьезно?! Эта кудряшка? — Сергей искренне удивляется и осматривает картины уже более внимательным взглядом. — У нее талант.

— Да, Кари очень талантливая. Никогда не понимала, зачем она на финансовый пошла. Это все ее мама заставила.

— Думаешь ей нужно было не слушаться ее?

— Конечно! Нужно всегда слушать свое сердце и….

Смотрю в насмешливые глаза Сергея и замолкаю. Как всегда, он видит меня со всеми моими страхами и переживаниями насквозь.

Мне не хочется с ним расставаться. Хочется также сидеть и краснеть от откровенно раздевающего меня взгляда. Хочется держать его грубые мужественные руки, вспоминая как нежно они ласкал меня прошлой ночью. Кажется на моем теле не осталось ни одного миллиметра, который он не изучил своими нетерпеливыми губами и шершавыми пальцами.

Но за последние часы я пережила такой коктейль эмоций, что мне просто необходимо побыть одной и разложить каждую минуту пережитого по полочкам. Мне нужно привыкнуть к другой себе и Сергей, с присущей ему проницательностью, это понимает. Он нежно берет мою ладонь и подносит к губам. В этом жесте нет того плотского желания, которым была наполнена наша первая ночь. Сейчас в этом жесте только нежность и забота.

— Если хочешь, отвезу тебя домой.

— Не нужно. Мне еще переодеться нужно. И с Кари хотела поболтать.

— С подругой? А, ну это святое, — Сергей посмеивается, нагибается над столом поближе ко мне и громко шепчет, — Если что, у меня семнадцать.

— Что?

— То, о чем вы будете болтать с подругой. Но можешь пару сантиметров добавить. Тут знаешь ли, как на рыбалке, никто кроме тебя все равно не увидит.

Сергей с довольной улыбкой откидывается на спинку стула, а до меня наконец-то доходит, о каких семнадцати сантиметрах он сейчас говорил. Прыскаю от смеха, представляя Сергея с линейкой в руках.

— Ты что, измерял его?

Брови Сергея ползут вверх, а выражение полнейшего недоумения на лице без лишних слов говорит мне, что я ляпнула несусветную глупость.

— Ну, конечно. И в длину, и в обхвате. Ну, обхват, ты примерно знаешь, — Сергей кидает озорной взгляд на мою ладошку и подмигивает.

— Мы такое с подругами не обсуждаем.

Делаю максимально серьезное лицо, но при этом предательски увожу глаза в сторону и поджимаю губы, сдерживая хихиканье. Когда у подруг случился первый раз, мы же на столе измеряли эти самые сантиметры и хохотали от шуточек Варьки до боли в животе.

Когда за Сергеем закрывается дверь кофейни, я закрываю глаза и мысленно считаю.

Одииин… дваа… трии…..открываю глаза...

Кари с лыбой во весь рот и горящими глазами уже сидит напротив и нетерпеливо притоптывает ногой.

— Ну, давай, рассказывай.

— Что тебе рассказывать?

Делаю последнюю попытку избежать расспросов и притвориться, что ничего такого, о чем думает подруга, не случилось, но Кари только глаза закатывает.

— Да, ладно тебе. Между прочим, это я тебя всю ночь прикрывала и врала твоей маме. Я имею право знать первой.

— Ну… да, это то, что ты думаешь, — закусываю нижнюю губу и многозначительно смотрю на подругу. Скрывать что-то и врать с припухшими губами и придурковатым от эйфории выражением лица смысла все равно нет.

— Вот так Сонечка тихонечка. Я все утро молилась, чтобы это был не Илья. Но ты смотри какой мужик в тебя влюбился!

— Влюбился? С чего ты взяла?

— Ой, да ладно. Он на тебя так смотрел, что я думала еще немного и вы прям на этом столе совокупляться начнете.

— Кари, ну что ты говоришь. Он… он такой нежный, такой особенный…

— Да-да, верю верю. Остальные подробности, когда Варька будет с нами, — Кари многозначительно поигрывает бровями, но тут же становится серьезной и грустно вздыхает, — Сергей настоящий мужчина, это сразу видно. Он тебя не обидит. Не то что… ну в общем, рада за тебя подруга. Держись за него.

Слова Кари репитом играют у меня в голове, пока я задумчиво бреду домой. Уже подхожу к повороту во двор нашего дома, как вдруг неожиданно раздается визг шин, и я в испуге отпрыгиваю на шаг назад.

Сердце делает кульбит, и я в шоке смотрю на огромную машину с затонированными окнами, которая нагло перерезает мне дорогу. Глядя на этого блестящего черного монстра невольно вздрагиваю, уж очень он напоминает мрачный катафалк. Липкое ощущение тревоги снова обвивает меня своими щупальцами. Делаю попытку обойти машину сзади, но она сдает назад и снова преграждает дорогу.

Но в кошки-мышки мы играем недолго, потому что наконец-то окно с переднего сиденья опускается вниз, представляя моему взору мужчину с короткой стрижкой и в черных очках.

И зачем в затонированной машине сидеть в черных очках? Сонечка, тебя сейчас только это волнует? А то, что этот бугай может за секунду закинуть тебя в эту ужасную машину и увезти в неизвестном направлении, тебя случайно не волнует?

Словно услышав мои мысли, мужчина снимает очки и беспардонно осматривает меня с ног до головы. На секунду задерживается на губах, и затем переводит взгляд на шею. Резко дергаю рукой и прикрываю воротом рубашки засос, который красуется как раз на том месте, куда направлен его взгляд. Губы незнакомца искривляет презрительная ухмылка, и он, отвернувшись от меня, тянется рукой к бардачку.

— Здравствуйте. А вам что нужно? Вы кого-то ищите?

— Нашли уже. Держи.

Мужчина не считает нужным поздороваться или представиться. Он просто протягивает мне визитку черного цвета с какими-то золотистыми буквами.

— Что это?

— Позвони по этому номеру и узнаешь. И не затягивай. Ему это не нравится. Да держи уже.

Незнакомец недовольно пихает мне визитку в руки и мне не остается ничего кроме как взять ее.

— А кому не понравится?

— Ты совсем дура? Позвони говорю и узнаешь. Как же эти тупые девки надоели, — эти слова уже обращены не ко мне, а к другому мужчине, который сидит рядом на пассажирском кресле и лениво разглядывает двор через приоткрытое окно.

Хочу возмутиться, но чувство самосохранения настойчиво шепчет мне, что лучше не ввязываться в дальнейший спор. Все-таки не такая я уж и дура, как решили эти хамоватые индивидуумы.

Верчу визитку в руках, но без очков и линз не могу разобрать витиеватые буквы. Тем временем окна машины закрываются, и машина резко трогается с места. Отворачиваюсь, прикрывая лицо