Развод. Ты выбрал её - Дарина Королёва

– Поэтому мы обыграли все так. Он не мог сказать, что Антон – его сын. Тогда браку с дочкой советника президента не быть. Да и ты… вряд ли бы обрадовался, узнав, что он потрахивал меня. Что тогда, что сейчас…

Раздались шаги – по коридору направлялась шумная компания. Я отшвырнул Леру и ускорил шаг.

— Ни шагу из дома! Всё равно найду, из-под земли достану! И лучше тебе не знать, что я с тобой сделаю, если посмеешь сбежать.

– Демьян, не глупи!!! – крикнула она мне вслед. – Тебе надо остыть! Ты же не…

Поздно. Я уже несся к кабинету отца, не разбирая дороги. В голове стучала только одна мысль: "Тварь… До смерти забью несмотря ни на что”.

С ноги распахнул дверь и влетел внутрь.

Отец стоял у окна с сигарой. Он обернулся, явно не ожидая такого вторжения. На его лице промелькнуло удивление, но он не успел ничего сказать.

Мой кулак с хрустом врезался в его челюсть.

На белый мраморный пол брызнула кровь…

Всё. Назад пути нет.

ГЛАВА 45

Я окончательно потерял над собой контроль.

Всё вокруг казалось грязным, пропитанным ложью и предательством. Интриги опутали меня паутиной, из которой я отчаянно пытался вырваться.

Но самое страшное — предательство отца, человека, которому я доверял безоговорочно.

Он выбрал деньги, карьеру, любовницу... Всех, но только не меня, своего сына.

Кровь кипела в венах, застилая глаза багровой пеленой. Дорогие картины на стенах кабинета, антикварная мебель — всё расплывалось перед глазами.

Не помню, как мой кулак впечатался в его лицо — я услышал лишь хруст и увидел брызги крови на белоснежном мраморе пола.

Отец захрипел, пытаясь подняться. Я схватил его за шиворот, чувствуя как под пальцами трещит ткань его пиджака.

— Ты... — прохрипел он, пытаясь сфокусировать на мне взгляд. — Совсем сбрендил?!

Я схватил его за воротник, чувствуя, как дрожат руки от неконтролируемой ярости. Запах его одеколона, такой знакомый с детства, теперь вызывал лишь тошноту.

— Нет, это ты сошёл с ума! Как ты мог так поступить?! Я видел вас с Лерой в саду! Ты её трахаешь, да?! Вы любовники?!

Отец хрипел, пытаясь вырваться, но я держал крепко, как бульдог свою жертву. Его глаза, всегда такие уверенные и властные, теперь бегали, избегая моего взгляда.

— Прекрати... Ты с катушек слетел?!

Но его слова лишь подлили масла в огонь моей ярости. Я чувствовал, как меня трясёт, словно в лихорадке. Каждая клеточка тела вибрировала от гнева.

— Я не потерплю больше твоей лжи! Ты ответишь за всё! Я сотру тебя в порошок, слышишь?! Ты не получишь ничего! Думал, я всегда буду твоим покорным идиотом?!

Я встряхнул его, как тряпичную куклу. Массивное кресло за его спиной опрокинулось с глухим стуком. Отец застонал, но мне было плевать. Годы обид и разочарований вырвались наружу, как лава из вулкана.

— Выкладывай всё! — потребовал я. — Или будешь молить о пощаде! У вас с Лерой сговор?! Чей Антон на самом деле?!

— Демьян... — отец едва мог говорить. — Голова болит...

— Ещё бы! — я залепил ему пощёчину, чувствуя садистское удовольствие. Звук удара эхом разнёсся по кабинету. — Сейчас сильнее заболит! Ты хотел подложить под меня эту шалаву?! Хотел, чтобы под рукой было всё — и власть, и любовница?! Ещё и нагуляша своего на меня повесил!

Отец попытался оправдаться, и его слова были подобны яду:

— Хотел как лучше для семьи! Ну и что?! Что такого? Перед нами откроются новые двери, сорвем куш...

Я не выдержал и снова ударил его. Костяшки пальцев заныли, но боль лишь придала мне сил. На дорогом ковре появились капли крови — его или мои, я уже не понимал.

— Заткнись! — прошипел я. — Деньги тебя погубили! Нахрена тогда был за, чтобы я женился на Лине?

— Лера ещё тогда не вернулась...

Это признание было подобно удару под дых. Я почувствовал, как земля уходит из-под ног. Воспоминания о Лине, о наших счастливых моментах, вспыхнули в сознании, причиняя невыносимую боль.

— А Лина? Это был просто пиар-проект?!

Отец кивнул, глядя на меня одним глазом — второй уже заплыл. Его лицо, всегда такое уверенное и властное, теперь было искажено болью и страхом.

— У вас с ней нет будущего, я всегда это знал.

— Сука! — я замахнулся снова, но в этот момент в кабинет ворвались охранники.

Их тяжёлые шаги и крики словно доносились издалека.

Меня вывели силой, я отбивался как дикий зверь, рыча:

— Ты не смеешь решать за меня! Я не твоя собственность!

— Ты — мой сын. Я родил тебя для себя, — донеслось из кабинета, и эти слова были подобны ножу в спину.

Вырвавшись от охраны, я выскочил на улицу. Свежий воздух ударил в лицо, но не принёс облегчения. Меня колотило, словно в припадке. Не помня себя, я сел в машину и погнал куда глаза глядят.

"Как родной человек мог так поступить?" — пульсировало в висках. Хотелось убить их обоих, размазать по стенке, но разве это что-то изменит? Разве это залечит раны предательства?

Я резко затормозил у обочины. Меня вырвало. Желчь обожгла горло, оставив горький привкус во рту. Я посмотрел на свои сбитые в кровь кулаки и понял — надо уехать, взять передышку. Иначе я натворю непоправимое.

"Ненавижу их обоих!" — кричало всё внутри. — "Они редкостные твари! И достойны друг друга."

Схватил телефон и написал отцу предупреждение:

"Только попробуй давить! Любое давление и манипуляции — и все узнают о том, что у тебя есть сын от шалашовки! Интересно, понравится ли эта информация советнику президента? А твоей будущей жене?!"

Швырнув телефон на сиденье, выжал педаль газа до упора. В такие моменты хотелось просто разбиться на скорости, чтобы всё закончилось...

Не помню, как добрался до аэропорта. Вырубился прямо в машине, словно выключили рубильник. Утро настало внезапно, безжалостно вырвав из объятий сна. Я нехотя открыл глаза, чувствуя, как реальность обрушивается на меня всей своей тяжестью.

Взял в руки телефон, увидел значок входящего сообщения. От Лины... Чёрт, совсем забыл!

Не успел я открыть сообщение, как увидел знакомый Мерседес Севы, мчащийся на парковку. Сквозь лобовое стекло я увидел… Лину! Она выглядела напуганной, её глаза метались по сторонам, пока не остановились на мне.

В