Челнок Предтеч - Валерий Кобозев

— Ма, слушай, что сейчас будут говорить — вызвал я ее через нейросеть и кратко описал ситуацию.

— Нам требуется ваша помощь, и вы как гражданин СССР обязаны оказать ее компетентным органам — напыщенно произнес лейтенант.

— Я несовершеннолетний, у меня есть законный опекун — моя мать, договаривайтесь с ней — ответил я.

Лейтенант был удивлен таким ответом, но не сдавался: — Педагог может представлять ваши интересы и тут вопрос достаточно простой, оказать посильную помощь компетентным органам.

— Моя мама это будет решать, а не педагоги — отказался я. — Вызывайте ее, она недалеко отсюда работает, за двадцать минут подойдет.

— Ну вы напрасно пререкаетесь с КГБ — нахмурился лейтенант.

— Я отстаиваю свои законные интересы и пререкаюсь, как вы выразились, с лейтенантом КГБ, а не с организацией — по подсказке Дика выдал я. — И чего вы опасаетесь? Что моя мама откажет вам? Давайте узнаем у нее.

— Виктор Степанович, звоните матери Корбина, пусть подойдет сюда — сдался лейтенант. Понял наконец, что о помощи просят, а не приказывают.

Через двадцать минут подошла мама, лейтенант с ней уединился, мы с нашим директором Сорокиным ждали результатов их переговоров в его кабинете.

— Костя, это наверно связано с твоими способностями видеть металлы, золото — спросил Виктор Николаевич.

— Скорее всего, мне как-то не хочется за них работу делать. У них есть металлоискатели — вон в кино показывают, как они ловко тайники преступников находят — ответил я, вспомнив последний детектив, просмотренный по телевизору.

— Ну пусть твоя мама решает, как вам быть, коли ты ее сюда вызвал — примиряюще сказал Сорокин.

Через двадцать минут зашли мама с лейтенантом.

— Пойдем Костя, надо помочь товарищам — сказала она. Еще раньше по нейросети она транслировала мне их разговор. КГБ просило обследовать двор одного из домов, хозяин которого подозревался в незаконной старательской деятельности. Мы с мамой решили не показывать найденное золото — за килограмм похищенного металла полагалась смертная казнь. Отправлять человека на смерть нам не хотелось, можно было заставить его добровольно сдать золото государству, ну как найденный клад, например.

— Если сможешь — поможешь, никаких обязательств у нас нет — добавила она вслух.

Мы проехали на УАЗ-452 в управление, там взяли с собой эксперта и следователя, и поехали в поселок Берелех, поехали на двух машинах, вторая была ЗиС-157 вездеход с кунгом. В ней же я увидел Илью, перекинулись парой фраз — их подрядили копать, если я что-то обнаружу. В поселке долго кружили между частных домов, наконец приехали на место. Участок был достаточно большой — соток восемь. За мной уже летели три дрона-кедровки, чтобы помочь мне обследовать участок.

Он был занесен снегом, а я был в ботинках, никак не предназначенных для хождения по сугробам, о чем я и не преминул сообщить следователю.

— Решим вопрос — сказал Кондратьев и мне тут же принесли из кунга большие валенки, которые я смог одеть прямо в ботинках.

— Прошу вас Константин оценить, имеются ли на этом участке клады с золотом — спросил следователь Кондратьев.

Глава 15

Помощь КГБ

Деваться было некуда, я стал обследовать участок. Тут еще кедровки стали кружить над ним, потому улетели. Заначку я обнаружил быстро — она была в завалинке дома, примерно килограмм золотого песка. Но я исправно обошел весь участок и обнаружил у забора бочажину, наполненную золотым песком — само собой это дроны её обнаружили. Концентрация была очень высокой, граммов по двести на кубометр.

— Вот тут находится золото, примерно один килограмм. Оно распределено вот от этой точки до этой вдоль забора, и четыре-пять метров в ширину. Это скорее всего бочажина — яма, в которой река накопила золотой песок — сообщил я.

Но то, что мои коммуникаторы разглядели дальше заставило принять меня другое решение относительно хозяина этого дома, мама меня поддержала — я ей перекинул картинку на нейросеть.

— Так, вот тут я вижу захоронение, оно посыпано золотым песком, ну или там он просто просыпан, поэтому я ощущаю человеческие останки, какой-то металлический стержень лежит рядом — сообщил я следователю.

— А, вот и твой подельник нашелся! — обрадовался следователь.

— Тварь! — выкрикнул мне хозяин дома, стоящий в наручниках под охраной двух солдат с автоматами.

— Это еще не все товарищи — сообщил я, оглядываясь вокруг. — Похоже, что там что-то есть — показал я на завалинку дома. Подошел поближе, поколдовал минут десять, размахивая руками, указал на точное расположение заначки — убийцу мы покрывать не собирались.

Следователь дал команду, Илья с рабочим подошли к завалинке и вскрыли ее. Я стоял рядом и направлял их. Наконец увидели мешочек, завернутый в кучу газет. Илья взял его в руки и прикинул на вес — С килограмм будет, однако — констатировал он.

Следователь оформил протокол, который подписали понятые — Илья с коллегой.

— Можем ехать. Завтра приедут сюда уже кладбищенские рабочие, будут раскапывать могилу — сказал он.

Мы вернулись в Сусуман, когда уже было темно.

— Вот какие страсти из-за золота вспыхивают — вздохнула мама, когда мы сели ужинать. — За килограмм золота человека убили.

— Блин, нам с тобой надо опасаться лихих людей тоже. Могут похитить тебя или меня за выкуп, придется убивать нападающих — сказал я.

— Можно парализовать, надо держать с собой постоянно по паре дронов-пчел — предложила мама.

— В такой мороз боюсь, что такие маленькие дроны летать не смогут — ответил я. — Я тебе увеличил прочность кожи и костей в четыре раза, ну и силу мышц тоже в четыре раза, имей ввиду. Надо будет довести это до максимума, как у меня в десять раз.

— Ой, да зачем! — отмахнулась мама.

— Еще тебе твой искин поможет отбиваться от нападения — навыки рукопашного боя у него замечательные. У нас на Земле ни у кого таких навыков нет — сообщил я.

— Ну тогда чего беспокоиться? У нас с тобой еще и дроны в запасе, и связь постоянная — сказала мать.

Она занялась домашними делами, я уроками — учиться за меня никто не будет. Подсматривать у Дика несолидно — надо эти знания усваивать, чтобы они стали собственными.

Сделав уроки, я задумался —