Fallout Особенности Радиоактивного Попадания - Jack O'Neill

сама оказалась старшей, обзаведясь новыми - уже младшими - братьями: Мать тоже была ещё молода, и, похоже, останавливаться в продолжении рода не спешила. И стоит заметить, что изменившееся положение Её нисколько не смущало. Напротив, всё чаще приходила мысль, что не плохо было бы иметь свой Дом, свою пару и своих малышей! Да, это казалось правильным...

Когда в темноте подземного Дома подала голос новая Сестра решение созрело окончательно! Не оглядываясь Она двинулась в большой мир, на поиски своего места. Ни сожаления, ни жалости - ни Мать, ни младшие не пытались Её удержать - так уходили другие, и так до́лжно было делать.

Дорога, что вела на север, оказалась лёгкой и приятной. Так то Ей уже доводилось бывать снаружи - Мать иногда выводила их из Дома, показать какой он, внешний мир - и стоит признать, что приятное тепло и свет радовали ничуть не меньше знакомых с детства сырости и полумрака. Еды, правда, стало поменьше, уже не было рядом никого, кто заботливо отделил бы самые вкусные кусочки. Но ведь и делиться ни с кем тоже было не нужно!

А ещё были запахи! Сотни новых незнакомых запахов, что возбуждали интерес всё больше и больше! А уж когда впереди раскинулись просторы... Это действительно было поразительно! Привычная к прямым, пусть и изломанным временем, стенам Дома, и таким же поблизости, Она даже не представляла, что где-то в мире бывают такие огромные просторы!

Даже Охота обрела новую, доселе незнанную, прелесть! Теперь не было нужды искать среди старых камней и заглядывать в каждое пустое жилище. Добыче уже было не спрятаться - только успевай догонять, ну а уж в беге, Она, пожалуй могла бы опередить и саму Мать!

Прекрасные дни потекли за днями - не в праздном безделии, а напротив - в совершенствовании своих навыков. Просто напасть и убить уже было мало: тихо выследить, бесшумно подкрасться и принести внезапную смерть ничего не подозревающей жертве. Видеть последний миг страха, когда твои руки уже смыкаются на горле - вот что стало истинным наслаждением.

А потом нашёлся и новый Дом! Глубокая каменная нора в склоне горы просто манила приятным полумраком, и знакомыми с детства запахами. Там даже нашлась закуска на новоселье - пусть крупных шерстистых крыс на долго и не хватило.

Зато Она поняла что это именно Её место - дальше идти уже не хотелось. Солнце поднималось и садилось уже много раз, но Она только всё больше уверивалась в своей правоте: место было просто идеальным, ведь не проходило и нескольких дней, чтобы кто-то не прошёл по старой дороги из чёрной земли. Нет, она брала далеко не всех, хороший охотник знает, что так можно совсем отпугнуть добычу, но не было ни единого дня, чтобы Она засыпала голодной.

Одно только печалило - приятное поначалу одиночество стало тяготить, но Он так и не приходил, хотя тело раз за разом напоминало, что уже пора! Это разрывало, тревожило и злило - бросить Дом, и отправиться искать пару, было никак нельзя, но, в то же время, настойчивое чувство в глубине терзало и звало! Ну как же просто было Матери: отец всегда был, и старый Дом всегда был - не надо было никуда стремиться.

Именно этот внутренний надрыв и заставлял её охотится всё яростнее, рвать и терзать всё стремительнее. Ни вкусные четырёхногие с двумя головами, ни тощие двуногие не имели шанса спастись... И всё равно уталить голод другого толка это не помогало!

Может именно поэтому новый запах, что принёс ветер от входа в Дом и заставил Её действовать так безрассудно?! Вместо того, чтобы тихо проверить неизвестность Она рванула вперёд, сама не понимая к чему стремится и увидела Его! О, нет-нет-нет, абсолютно точно не её долгожданная пара! Очередной двуногий, но... какой! Огромный - по сравнению с теми малявками, чьи кости разбросаны по закоулкам Её Дома - вдвое, а то и втрое больше любого доселе встреченного. Достойная добыча, для той ярости, что сменила разочарование.

Вот только здесь, в этой охоте, случилось немыслимое: противник не только не испугался, не бросился бежать без оглядки - такие пусть и редко, но бывали, застывая от страха на месте - напротив, он сам шагнул вперёд, поднимая странную твёрдую палку! Вроде бы тоже не неожиданность, другие двуногие тоже грохотали из своих палок, и это неприятно жалило Её, пусть раны потом и зарастали довольно быстро после сытой кормёжки. Но не здесь, не сейчас! Резкие и яркие вспышки зелёного света не просто ужалили - обожгли саму плоть, принося неведомое ранее ощущение страшной... боли!

Никто! Не! Смеет! Делать! Ей! Больно!

Ярость завладела всей Её сущностью, удары сыпались один за другим, но противник не уступал! Не было раньше добычи, что могла сравняться с Ней в скорости и ловкости, но этот огромный двуногий... Он не только успевал уворачиваться, он ещё и атаковал, и с каждым зелёным всполохом Она чувствовала как... слабеет?!

Новые ощущения боли и... нет, не страха - непонимания... заставило превозмогать, кидаться ещё быстрее... Пока наконец-то, подцепив длинным когтем, не удалось вырвать эту неправильную мерзость из могучих рук, отбрасывая её назад в темноту! И даже так: сошедшись один на один привычно сбить его с ног удалось далеко не сразу! Руки наглеца, пусть и уродливо лишённые когтей, наносили удары такой силы, на какую не отваживался в детстве ни один из братьев!

Мощь против мощи, ярость против ярости, боль против боли - почти равные, но в конце должен был остаться только один! Резкий выпал вправо - и тут же резкий удар левой по ноге! Коготь, который с лёгкостью отделял головы от тел, с трудом, но рассёк сухожилия под коленом - и гигантский двуногий наконец-то завалился на землю...

Дальше уже было проще: как в детстве наскакивая на ещё живую крысу то с одной стороны, то с другой, подрезая то здесь, то там - впервые убивать добычу не хотелось! Этот двуногий должен был страдать, так что обездвижив, истекающего странно пахнущей кровью, Она затащила его в самую глубину Дома... Только чтобы мгновениями позже самой свалиться на любимом месте для сна!

Ярость отступила, забрав с собой радость победы, и осталась только боль и ещё одно новое ощущение - дикой усталости... Она даже не знала сколько заходов светила прошло снаружи, пробуждённая чувством голода вынуждена была проснуться. Удивительно, но мерзкий двуногий ещё дышал - вкусные и медлительные двухголовые четырёхногие, которых Она