Фиктивный брак, или "Спасибо за покупку!" - Ирма Давыдова

Ладно, допустим заработки мои станут исключительно расти, а дом мы всё-таки купим. Но если начать углубляться в размышления ещё сильнее, то постепенно приходим к мыслям о потомстве. Двадцать семь — не критичный возраст, и пока меня не слишком тянет погружаться в эту канитель с пелёнками и прочим. Но после тридцати наверняка начну думать иначе, ведь дети — это долгосрочный проект. Сейчас я нахожусь на пике и смогу вложить в своего наследника или наследницу немало сил или финансов. Но если отложить отцовство ещё лет на десять, то что мы получаем? Мой сын только-только закончит университет, а мне уже шестьдесят. К моменту его нормального становления на ноги и вовсе буду старым дедом. И, давайте смотреть правде в глаза, у меня нет никакой гарантии, что Эля вообще захочет рожать. Мы не обсуждали вопросы потомства, но с этой её тягой к экрану вряд ли она решится испортить фигуру. А если и захочет, как много времени станет проводить с малышом? Подозреваю, у нас помимо домработницы появится ещё и круглосуточная няня, которую я буду видеть чаще, чем жену.

— Алексей Николаевич, документы на подпись.

Соня заходит в кабинет после короткого стука. В руках папка, на личике очки — опять забыла снять, встав из-за компьютера.

— Конечно, — киваю. — Проходи.

Она слегка склоняется над моим столом, поочерёдно передавая бумажки, и так я могу ощущать аромат её духов и украдкой любоваться профилем. Кажется, ни одного документа не смогу запомнить, но так и тянет растянуть этот момент, ставя подписи нарочито медленно.

— Кофеёк организуешь? — спрашиваю, как только с последним документом было покончено, и мягко смотрю на жену.

Жену…

— Конечно, — легко соглашается София. — Я печенье из дома взяла — подать и его тоже?

— Само собой, — а вот теперь улыбаюсь. — Кто же в здравом уме откажется от твоего печенья?

Соня скрывается за дверью, но я-то знаю, что это ненадолго. Три минуты, и она снова будет у меня в кабинете. Мы сможем обсудить какую-нибудь рабочую ерунду, или меню на ужин. Ну в крайнем случае, обдумать, как пройдёт наша очередная пятница и посиделки с родителями, чтобы никому не было скучно. И, кажется, именно этих минут я жду с нетерпением.

Вообще, с момента, как мы поженились, моя помощница изменилась. Оставив позади свою задёрганную и безденежную жизнь, София явно похорошела. Стала мягче и улыбчивее. Сменила гардероб, притом нельзя сказать, что кинулась скупать дорогие тряпки. Нет, там вполне себе средний ценовой сегмент, но всё очень аккуратное и подходит ей идеально. А ещё, Соня приятно округлилась в тех самых правильных местах, на которых обычно и задерживается мужской взгляд. Питание на это повлияло, или её зарядка по утрам, а может танцы. Или скорее уж всё вместе, но я то и дело замечаю, как на неё заглядываются посторонние мужчины. Это одновременно и раздражает, но вроде как и приятно: мою жену отмечают. Ею увлекаются.

Хмурюсь, в очередной раз ловя себя на том, что всё больше считаю Софию Зиновьеву своей. И если Эльвиру — любовницу и только, я никак не могу представить в роли нормальной супруги, то Соня — совершенно другой разговор.

Когда я предложил своей помощнице брак по контракту, то единственное, что двигало мной — Зиновьева была привычной, удобной и не отвлекающей внимание. А ещё, подчинялась и явно боялась потерять работу. Знай я, что в итоге всё так повернётся, повторил бы свою просьбу? Вполне возможно, но только не так. И явно не с таким дурацким контрактом.

Теперь я знаю, что такое крепкий тыл. Всегда знал, ведь мама сколько себя помню старалась организовать его отцу. Но сейчас, когда испытал на собственной шкуре, проникся по-настоящему. Можно прийти домой измочаленным, выслушать от клиентов или деловых партнёров ворох претензий, с трудом открыть входную дверь, но там тебя ждёт вкусный супчик, хрустящее печенье и сладкий чай. Дома — в твоём доме, который купил или построил сам, приятно пахнет, все вещи лежат на своих местах, а в ванной гель для душа никогда не заканчивается внезапно. Я знаю, что могу безо всякого зазрения совести позвать зайти к нам хоть соседа, хоть знакомого родителей, и мне не будет стыдно за то, какой мой дом изнутри. К Эльвире так, без приглашения, в гости прийти могут боюсь только её подруги — такие же неорганизованные дамочки.

София входит в кабинет, держа на подносе чашку с напитком и тарелочку с печеньем, а я против воли засматриваюсь на неё. Хотя кого я обманываю, что ещё за «против воли»? Да, я уже давно считаю свою жену хорошенькой. Губы не пухлые, но чувственные. Глаза очень приятного оттенка. Аккуратные ушки, за которые она периодически заправляет выбившиеся из хвоста локоны, и я считаю этот жест очень миленьким. Как бы ни обзывала её Эля, но Соня Зиновьева не бледная мышь. Возможно, она и мышка, но очень и очень хорошенькая. И вполне может быть, что с этой мышкой у нас всё может получиться как нельзя лучше.

Жена пристраивает поднос на столе, одаряя меня мимолётной улыбкой, и мысли о том, что нам вообще-то ничего не мешает в скором времени перейти на иной уровень отношений, крепко заседает в голове.

— Заберу посуду чуть позже, чтобы не отвлекать вас от документов.

Я киваю, и только потом понимаю, что супруга не собирается сидеть сейчас со мной, а убегает на рабочее место. И знаете, как-то даже обидно становится. А поболтать? Обсудить со мной дела? В конце концов, просто присесть на краешек стола и забрать из моей тарелки одно печенье? Но нет, София уже сбежала, даже плотно прикрыв за собою дверь, и мне остаётся только грызть сдобу одному. Ну и всё-таки попытаться сосредоточиться на работе.

Миссию свою я, кстати, выполнил уже к моменту опустения чашки с кофе наполовину. Ответил на три письма, проверил отчёт заместителя, и даже подкорректировал план для отдела продаж. Может и ещё чего бы сделал, но в этот момент меня отвлёк звук смеха. Чистый, словно колокольчик, и очень приятный. И ведь я знаю, кому он принадлежит — женщине, с которой живу уже не один месяц! Но не будет же София хихикать сама с собой?

И вправду, нет. Почти сразу за знакомым смехом я слышу ещё и мужской, тоже приятный голос. Меньше секунды мне