Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 5 - Максим Шаравин

Слуги принесли жареных фазанов, свежие овощи, хлеб с хрустящей корочкой и кофе. Мы сели ужинать. Разговор шёл неспешный, без тревожных тем — только о мелочах: о тепле огня, о вкусе еды, о том, как странно тихо стало сегодня в замке и крепости.

Елена время от времени касалась моей руки, будто проверяя — здесь ли я, не ушёл ли мыслями обратно на поле боя. Ли Юй рассказывала что-то о солдатах, о том, как они смеются, впервые за много дней чувствуя близость победы.

После ужина мы переместились в спальню. Я лёг первым, всё ещё ощущая приятную слабость в мышцах. Елена устроилась рядом, её ладонь легла на моё плечо. Ли Юй погасила магические светильники и присоединилась к нам, прижимаясь грудью к моей спине.

В темноте, под мерное дыхание тех, кто разделил со мной этот день, я наконец позволил себе отпустить контроль. Завтра снова в Москву — продолжать то, что начато. Но сейчас… сейчас было только тепло, тишина и ощущение, что я не один.

Я перевернулся на спину и прижал девушек к себе, поглаживая их упругие ягодицы.

Сон пришёл незаметно, унося с собой последние обрывки тревог. Утро наступит рано. Но пока — мы могли отдыхать.

Глава 16

Подняли нас рано — у всех троих одновременно заработали амулеты связи. Я принял вызов первым.

— Слушаю, — сонным голосом ответил я.

— Князь, это Ярослав. У нас проблема, без вас мы не можем её решить. Трубецкой и Воротынский пытаются связаться с Ли Юй и Еленой, — в голосе Великого князя явственно звучала тревога.

— Ярослав, они рядом. Скажи уже князьям, что ты добрался до нас. И рассказывай, что случилось, — я окончательно стряхнул остатки сна и заговорил бодрее.

Из амулета послышался крик Ярослава: «Связался с князем!» — и вызовы на амулеты девушек тут же прекратились. Ли Юй и Елена придвинулись ближе, прижавшись ко мне, чтобы не пропустить ни слова.

— Мы наткнулись на хорошо организованную оборону. Войска узурпатора, которые ушли из города, чтобы противостоять тебе, теперь возвращаются в столицу и выстраивают защитные рубежи. Наши атаки теряют силу — солдаты устали. Пришлось временно прекратить наступление, чтобы дать людям передышку. Ждём вас. Без вашей помощи потери будут очень большими, — проинформировал Ярослав.

— Хорошо, будем в течение часа. Пусть пока все отдыхают. Да и вы тоже, — я отключил связь, легонько провёл ладонью по упругим ягодицам девушек и начал вставать с кровати.

Ли Юй и Елена последовали моему примеру. Первым приняв душ, я вызвал Машу:

— Маша, доброе раннее утро. Нам нужен завтрак в общую гостиную.

— Доброе утро. Как прикажите, князь. Двадцать минут, — коротко ответила она и отключилась.

Я наблюдал, как девушки неторопливо одеваются. В утреннем свете, пробивающемся сквозь тяжёлые шторы, их движения казались почти ритуальными — каждое действие выверено, каждое прикосновение к ткани словно наполнено смыслом. Ли Юй застёгивала пуговицы на рубашке с привычной грацией, а Елена аккуратно заправляла прядь волос за ухо, на мгновение задержав взгляд на своём отражении в зеркале.

В комнате царила тихая сосредоточенность — та особая атмосфера, которая возникает перед большим делом. Ни суеты, ни лишних слов. Только чёткие движения и приглушённые звуки одевания.

Через несколько минут мы втроём вышли из портала в общей гостиной. На большом дубовом столе уже дымился завтрак: горячий хлеб, ароматный мясной бульон, свежие овощи, каша, копчёное мясо и кофе. Мы ели быстро, но без спешки — каждый понимал: впереди долгий день, и силы понадобятся все до последней капли.

Когда тарелки опустели, я налил всем кофе, окинул взглядом своих девушек и произнёс:

— Сегодня надо захватить столицу и окружить дворец узурпатора.

Мы вышли из портала возле одного из городских околотков, где Великие князья организовали штаб. Вокруг было полно солдат и городовых, перешедших на сторону Великих князей.

— Доброе утро, князь Драгомиров, — раздался знакомый голос. Я обернулся.

Мой взгляд упёрся в судебного следователя Никифорова Николая Игнатьевича. Его лицо, обычно строгое и сосредоточенное, сейчас озаряла лёгкая улыбка.

— Доброе утро, Николай Игнатьевич. Не думал, что встречу вас здесь.

— Ну как же, князь, ведь я здесь работаю. Неужели вы забыли? — он слегка приподнял бровь.

Я огляделся. И вправду — это был тот самый околоток, где мы допрашивали студента, организовавшего ограбление хранилища артефактов в академии. Тогда он погиб: клятва стихий убила его, когда он по приказу Ли Юй нарушил её.

— К сожалению, почти забыл. Вроде это было не так давно, но в то же время кажется, что прошла вечность. Столько событий за столь короткое время, — я продолжал смотреть на Никифорова, но лезть в его мысли не спешил.

— Давно хотел поблагодарить вас, князь Драгомиров, — судебный следователь слегка поклонился.

— За что? — удивился я.

— За моих дочерей. Я ведь выяснил, кто похлопотал об их переводе в Императорскую академию и оплатил им полное обучение за все годы, — серьёзным, но тёплым голосом произнёс Никифоров. — Неужели вы думали, что такой профессионал своего дела не выяснит правды?

Я не удержался и проник в мысли Никифорова — хотелось понять, к чему он ведёт этот разговор.

Мои глаза невольно расширились от удивления. Никифоров, заметив это, расслабился и продолжил внимательно смотреть на меня.

«Ну наконец-то, князь. Я знал, что вы можете читать мысли, но призвать вас сделать это вслух не мог. Слишком много здесь шпионов „Ордена Чёрного пламени“. После нашей последней встречи и до сегодняшнего дня я вёл собственное расследование, выясняя, кто служит ордену. Таких оказалось много внутри столицы: и боярские роды, и княжеские, и очень много дворян, владельцы лавок, небольших магазинов… Даже есть один владелец отеля, где постоянно происходили собрания ордена. Вы всего лишь уничтожили одно крупное логово, подумав, что разбили орден. Но это не так. Их деятельность намного глубже. Именно поэтому Москва до сих пор не пала. Они отчаянно сопротивляются».

Я медленно отстранился от его мыслей, стараясь не выдать волнения. Всё это время я считал, что нанёс ордену сокрушительный удар, но реальность оказалась куда мрачнее.

Не раздумывая, я снова проник в сознание Никифорова.

«Благодарю за информацию, Николай Игнатьевич. Ваши сведения крайне ценны».

На этот раз глаза Никифорова расширились от искреннего изумления — о такой моей способности он не подозревал.

«Когда вам понадобится подробная информация, я предоставлю все свои записи — с фамилиями и доказательствами. Сейчас все документы надёжно спрятаны. Никто не знает, кроме вас, что я занимаюсь этим делом. Знайте: я на вашей стороне», — мысленно ответил он.

«Когда мы