Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 5 - Максим Шаравин

первым серьёзным заслоном. Три десятка солдат, укрывшихся за баррикадами из опрокинутых телег и булыжников, встретили нас плотным огнём из пулемётов. Их поддерживали два старших магистра, накрыв солдат сдвоенным воздушным щитом.

— Всем отойти на безопасное расстояние! — скомандовал я.

Князья мгновенно передали приказ. Солдаты заняли позиции, прикрываясь обломками стен и перевёрнутыми повозками. Я двинулся вперёд, не боясь погибнуть или получить ранения от пуль. Моя магическая кольчуга вместе с браслетом «Единства стихий» легко выдерживала обстрел.

Выйдя на открытое пространство, я бросил стену огня. Этого хватило, чтобы снести щиты старших магистров и разнести в клочья устроенные баррикады.

Солдаты, оставшиеся в живых после моего удара, кинулись врассыпную, но старшим магистрам я такого шанса не дал. Воздушные серпы снесли их магические кольчуги вместе с головами.

Мы двинулись дальше, но теперь каждый шаг давался тяжелее. Улицы становились шире, дома — выше, а сопротивление — организованнее. На крышах мелькали фигуры магистров, из боковых проходов то и дело вырывались небольшие отряды, пытаясь ударить во фланг.

— Они стягивают силы к штабу, — заметил Долгоруков. — Чувствуют, что мы близко.

— Именно так, — кивнул я.

Мы продвигались вперёд, методично выбивая заслоны. Каждый перекрёсток превращался в мини-битву: короткие стычки, обмен заклинаниями, стремительные магические атаки. Потери были, но не критические — наши командиры действовали чётко, солдаты держались стойко, прикрываемые стихийными щитами.

Армия подошла к небольшой площади, накрытой стационарным воздушным щитом. Его переливающаяся поверхность — сине-фиолетовая, с прожилками багрового пламени — дрожала в воздухе, словно натянутая над площадью гигантская мыльная плёнка. Крайнее пятиэтажное здание, судя по всему, использовали под штаб: окна на верхних этажах были забраны стальными решётками, а с крыши свисали чёрные знамёна — символ «Ордена Чёрного пламени».

Вся площадь была огорожена баррикадами, усиленными каменными стенами, созданными с помощью стихии Земли. Массивные глыбы, словно выраставшие из мостовой, образовывали лабиринт узких проходов. По всему периметру стояли пулемёты на укреплённых позициях, а между ними — изменённые вместе с обычными солдатами и магистрами. Изменённых было даже больше, чем обычных людей.

— Откуда их здесь столько? — удивлённо прошептал князь Оболенский, невольно сжимая рукоять меча. — И смотрите, они все уже усиленные. В замках Бокеевых таких изменённых было намного меньше.

— Вы правы, князь, — согласился с Оболенским Долгоруков. Его голос прозвучал немного нервно. — Эти твари ещё и в несколько раз сильнее обычных. Ни один не дрогнул при нашем появлении.

— Приготовьтесь. Как только я сломаю щит, магистры должны уничтожить пулемёты, ну а дальше — по обстоятельствам, — приказал я. — Хотя…

Я задумался. А смысл бросаться на пулемёты и баррикады, да ещё и драться с изменёнными? Маны у меня достаточно, значит, пора выпускать голема.

— Уважаемые князья, прошу всех отойти подальше, чтобы вас не зацепило, — я обернулся к князьям и улыбнулся. — Сейчас вы увидите во всей красе моего замечательного дракона.

Пока я говорил, в руках уже сконцентрировалась мана — гудящая, пульсирующая энергия, которую я еле сдерживал. Ладони пылали, а воздух вокруг меня задрожал, словно от жара раскалённой печи.

Подняв руки, я выпустил эту энергию. И моментально над площадью начал формироваться мой огненно-воздушный голем — мой дракон.

Пламя вспыхнуло в воздухе, обретая черты. Воздушные потоки, перемешиваясь с огнём, сформировали крылья, тело, вытянутую шею. Через минуту над площадью раздался громкий рык — звук, от которого заложило уши и задрожали стёкла в дальних домах. Дракон, спикировав вниз, атаковал воздушный щит.

Я знал, что его огненный смерч не сломает щит, поэтому сразу помог ему, нанеся по щиту мощный удар воздушными серпами.

Щит дрогнул, пошёл трещинами и лопнул, как хрустальная ваза, упавшая на каменный пол. Ослепительная вспышка озарила площадь, а затем — тишина, нарушаемая лишь шипением остывающего камня и тяжёлым дыханием дракона, парящего над площадью.

Дракон, услышав мой мысленный приказ: «Сжечь всё!» — начал новую атаку.

Голем превратил небольшую площадь в огненный ад. Его пасть раскрылась, извергая поток пламени, от которого воздух раскалился до предела, а камни под ногами начали раскаляться до красна. Стихийные щиты, которые ставили магистры, не выдерживали напора огненной струи — они трещали, покрывались паутиной трещин и рассыпались в прах. Люди и изменённые, едва успев вскрикнуть, превращались в обугленные силуэты, а затем — в пепел, подхваченный вихрями пламени.

Я добавил хаоса в творящийся на площади кошмар. Мои руки метали огненные стены, которые с грохотом обрушивались на баррикады, разнося их в щепки и сжигая тех, кто пытался спрятаться. Каменные стены, которыми были усилены баррикады, я просто снёс — взмахнул рукой, и глыбы рассыпались, как карточные домики, под натиском силы моей стихии Земли.

Сила кипела во мне, бурлила в жилах, требовала выхода — и я не сдерживал себя. Активировав на максимум магическую кольчугу и добавив воздушный щит, я шагнул на площадь.

— Князь, куда⁈ Там же просто огненный котёл! — услышал я крик Долгорукова, но его голос потонул в рёве пламени и грохоте разрушений.

Я только прибавил шаг, врываясь в это адское пекло. Жар лишь немного обжигал лицо, воздух был пропитан гарью и запахом сгоревшей плоти, но защитный барьер вокруг меня выдерживал натиск огня. Родовой меч вспыхнул в моей руке — древнее лезвие, покрылось всполохами огня и разрядами молний. Я направился к штабу, к самому сердцу вражеской обороны.

Дракон продолжал заливать площадь огнём — его крылья рассекали воздух, создавая вихри, которые разносили пламя ещё дальше. А я шёл, невозмутимый и неумолимый, добивая по пути изменённых, которые ещё были живы. Их металлические глаза горели ненавистью, но даже их сверхчеловеческая сила не могла противостоять мне.

Ворвавшись в штаб, я начал зачистку — этаж за этажом, комната за комнатой. Двери срывались с петель от одного взмаха руки, стены трескались под ударами стихии, а враги падали, не успев даже поднять оружие.

Воздушные серпы летели в разные стороны, рассекая врагов на части с леденящим свистом. Мой меч рубил тех, кто вставал передо мной — сталь пела в бою, жадно поглощая жизнь. Каждый шаг сопровождался криками, треском ломающейся мебели и звоном разбитого стекла. Я не останавливался, не замедлялся — я был воплощением гнева, карающей дланью, обрушившейся на врагов.

В воздухе висел густой дым, сквозь который пробивались отблески пламени. Запах крови смешивался с гарью, а на площади слышались глухие взрывы — это дракон добивал остатки сопротивления.

Не знаю, сколько прошло времени — в этом алом мареве боя время теряло смысл. Когда последний крик затих, в здании остались лишь мёртвые. Тишина, густая и липкая, опустилась в коридоры, но я знал: она будет