Ноша хрономанта. Том девятый - Владимир Михайлович Мясоедов

— Все остальные трофеи с этого морского змея для того, чтобы укрепить мощь наших солдат и нашей державы тоже очень даже пригодится. — Довольно пробурчал старейшина гномов, который как и положено старейшине гномов отличался немалой рачительностью. В руках он уже держал непонятно откуда взявшийся охотничий атлас, в который внимательно вчитывался, видимо чтобы узнать на какие именно богатства может рассчитывать его клан после победы над чудовищем. Там конечно расписывались куда менее внушительные монстры…Однако взять поправки на размеры и повышенный магический фон источника ценных ингредиентов для умелого ремесленника было не сложно. — Шкура и чешуя должны быть рангом пониже клыков, причем сильно пониже…Но на то, чтобы упаковать наши ударные отряды в легендарную или почти легендарную броню, не сильно уступающую комплекту Бальтазара, их должно хватить. Тысячи бойцов, которые будут почти неуязвимы для стали и магии, особенно водной! Может даже десятки тысяч! А особые железы в его мозгу, будучи правильно обработанными умелым алхимиком, даруют исключительную склонность к гидромантии, сопротивление её же и свойство подводного дыхания. Пара-тройка классов наших неофитов после знакомства с ним за месяц или два превратятся в готовых специалистов, способных на равных работать с русалками. Кусочки сердца откроют прану тем, у кого её пока нет, ну и вообще для поднятия характеристик полезны…

— Два вопроса, — поднял руку Патрик, который очень старался не коситься нервно то на меня, то на новейших участников нашего рабочего совещания. — Во-первых, нафига такой громаде люди? Даже пара сотен человек ведь для него так, семечки…Пусть бы на каких-нибудь китов-мутантов в море охотился, вот не поверю, что там теперь таких нет…

— Конечно есть, — согласилась с ним Светлана. — Вон, видишь утолщения на четвертом, пятом и седьмом кольцах? Это добыча, может кит, может кашалот, может гигантский кальмар или какой-нибудь легендарный глубоководный краб размером со здание…Собственно потому-то этот змей и сидит на одном месте. Подобно всем рептилиям после успешной охоты он малоактивен и занят перевариванием. Ну а люди, эльфы, гоблины и прочие представители разумных рас ему нравятся по той простой причине, что у нас есть развитые души. И вынудить каой-нибудь портовый город сбросить ему в пасть толпу рабов гораздо проще, чем наловить аналогичное количество каких-нибудь русалок, которые от подобного сверхищника в разные стороны разбегаются, а то и могут навалять ему, собравшись действительно большой толпой.

— Эээ… — Озадачился ирландец. — А разве морские змеи души жрут? Они же вроде не демоны и даже не фейри какие-нибудь…

— Старейшине и сильнейшие драконы — жрут. Вернее поглощают, чтобы подпитывать ими свое внутреннее пламя. — Спокойно кивнула пиромантка, умеющая делать то же самое ничуть не хуже владык неба. Скорее всего, даже лучше, быстрее, легче и с куда большим КПД, в чем на своем опыте наверняка уже успели убедиться многие из тех, кого обладательница крайне горячего нрава причислила к числу зла, недостойного существования. — И морские змеи им достаточно близкая родня, чтобы в этом плане особенно не отличаться.

— Ну, собственно это мой второй вопрос, еще больше смутился Патрик. — Леди Эванлориангорхрианзис, а вас не смущает, что мы собираемся убить, выпотрошить и сожрать кого-то из ваших дальних родственников?

— Пф! Не больше чем тебе зелье, сваренное из крови тролля! Морские змеи мне родня даже меньшая чем людям — гоблины! Крыльев у них нет, лап нет, огнем не дышат…Да даже на то, чтобы говорить и собирать сокровища мозгов у них хватает далеко не каждому! — Несколько резко фыркнула моя любовница, за последние дни подрастерявшая часть своего былого апломба и самоуверенности, но ставшая заметно более нервной. То ли беременность на ней так сказывалась, то ли наличие буквально через стенку пиромантки мифического ранга, ради которой пришлось попросить слегка подвинуться офицерский состав. — И вообще меня бы не смутило, даже если бы наша цель оказалась драконом…Ну, если бы это не был дракон, с которым я имею общую кровь или хотя бы дружеские отношения. Самих драконов это не смущает, когда они друг с другом сражаются и зачастую не только грабят проигравшего до последней монетки, но ещё и пожирают его, так почему других должно?

— У меня ещё один вопрос, — взял слово Аркарог, что был единственным, кто ни разу так и не покосился в сторону моих коллег. Вряд ли он не испытывал любопытства и не страдал от опасений, их даже я опасаюсь и, в общем-то, правильно делаю, ведь каждый из нас это тот ещё могущественный псих, однажды поучаствовавший в том, чтобы мироздание перевернуть вверх тормашками. Просто старейшина гномов за долгие века жизни и клановых интриг своей ныне сгинувшей родины в совершестве овладел главным из навыков дипломатии — сохранять уверенный и спокойный вид, когда что-то идет не так, а потому хочется рвать на себе волосы, бить морду собеседнику или хотя бы громко-громко завывать, бегая туда-сюда с выпученными глазами. — Со всем уважением к нашим новым союзникам, но каковы их планы в Конфедерации Маяк? В чем будет заключаться их вклад во время охоты на это чудовище? И какую долю они они намерены взять за свое участие.

— Я возьму свою законную долю и законные права. Не больше, но и не меньше… — Усмехнулся чернокожий некромант. — Как рассчитывают доли и трофеи других членов вашей конфедерации, так и мои можете рассчитывать. А уж за вкладом дело, хе-хе, не станет…Свою работу я люблю, и моя главная работа заключается в том, чтобы все новые и новые рабочие руки делать, а потому такая арифметика мне нравится!

— Моя же судьба — выполнять сугубо роль подстраховки на тот случай, если чего-то пойдет не так, ибо пламя мое в грядущем сражении должно остаться по большому счету излишним. Нужным лишь за тем, чтобы не дать сбежать монстру, что не заслуживает жизни… — Воздух от слов Светланы прогрелся, словно где-то рядом растопили кузнечный горн или хотя бы большой костер развели, из-за чего градус нервозности резко подскочил. За последние три дня она сожгла семь человек, не обращая внимания на их уровень, должность или принадлежность к той или иной фракции, сформировавшейся внутри Убежища. У четверых в вещах обнаружились магические устройства связи и шпионские доклады. Двое оказались маньяками, хотя кого, когда и где они убили, установить не получилось, однако не будет же нормальный человек хранить под половицами своей комнаты коллекцию женских скальпов и полкило дамских