Я тебя изменю?! - Алена Февраль

Подкрасив реснички и оставив губы нетронутыми, посылаю своему отражению воздушные поцелуи и спускаюсь вниз. Собрав со стола самые вкусные закуски, усаживаюсь за барную стойку и принимаюсь ждать. На улицу решаю не идти — прическу испорчу, да и под объемной курткой Андрей не разглядит мой костюм. Плеснув в бокал пару столовых ложек виски для храбрости, проглатываю огненную жидкость и улыбаюсь собственным фантазиям. Сейчас все зайдут, попробуют мясо, и я затею танцы. Нужно показать себя во всей красе и ритмичные движения станут моими союзниками в соблазнении Свиридова.

Хор голосов постепенно приближается, дверь распахивается и в дом первыми входят родители. За ними заходят остальные, но Вовки с Андреем среди них нет.

— Как дома тепло…

— Замерзли. Надо выпить глинтвейна.

— Заберите у меня блюдо с мясом…

— И рыбу...

Все голоса сливаются в единый фон, когда я вижу, как в дом входят Вовка и Андрей. Стряхивая с курток снег, они о чем-то тихо говорят, а после, брат обращается к папочке.

— Бать, салют во сколько бахнем?

— Не раньше десяти, а что?

— Да, так. Я в гараже целую батарею фейерверков увидел и подумал, что сразу после мяса будем запускать.

— Ты снова уйти хочешь? — приподнимает бровь папочка.

— Думаем пока.

— Останьтесь сегодня дома, Вов. Праздник ведь. И мамин тоже.

Отцу не нравятся загулы брата, но повлиять он на него не может. Серьезных отношений с девушками у Вовки еще не было и этот факт сильно беспокоит папочку. Родители поженились, когда им только исполнилось двадцать, поэтому считали, что к двадцати пяти годам брат уже мог иметь стабильные отношения.

— Ладно. Дома будем, бать.

Я улыбаюсь собственным мыслям и постепенно включаюсь в общую суету.

* * *

Ближе к десяти вечера окончательно убеждаюсь, что моим планам не суждено сбыться. Никаких танцев и шумного веселья замутить не удалось. Все безвылазно сидели за столами, а ещё много ели, пили и разговаривали. Разбились на компании и скучно, на мой взгляд, проводили время.

Братья — Андрей, Юрка и двое малознакомых мне парней сидели за отдельным столом. Они тихо общались, при этом употребляя большое количество разного алкоголя. Иногда к ним усаживались Светка с Полинкой и компания оживала — голоса звучали громче, парни смеялись. Я бы тоже хотела к ним подсесть, но Вовка, больше чем уверена, станет называть меня Совой и сравнивать с ребенком, а это точно окончательно перечеркнет мои планы. Одно радовало — Андрей практически не включался в общий разговор и при виде девушек не оживлялся. Он тоже много пил и практически ничего не ел. Украдкой наблюдала за Свиридовым и отмечала любые изменения в его поведении. Жалко, что он не посмотрел на меня ни разу, хотя я пару раз специально продефилировала мимо их стола. Все меня заметили, а он — нет.

Не спуская взгляд с компании, я всё же пропускаю тот момент, когда Свиридов уходит из-за стола. Не найдя его на привычном месте, шарю глазами по огромной гостиной и заметив его у входа в кухню, быстро поднимаюсь.

Зачем ему понадобилось идти в кухню? — на ходу размышляя, выхожу из гостиной.

В кухне Андрея нет, а значит, он пошел в котельную. Из нее можно попасть на лестницу, которая ведёт на балкон второго этажа. Мало кто знает про эту лестницу — видимо братья ходили курить на балкон через эту лестницу и Андрей был с ними.

Накинув на плечи бабушкину шаль, осторожно шагаю по ступенькам, инстинктивно прислушиваясь. Нащупав ручку, толкаю дверь и выхожу на слабоосвещённый балкон второго этажа. В полумраке вижу Андрея. Он стоит ко мне спиной, сжимая в ладонях края перилл. На короткое мгновение, мне кажется, что он сейчас бросится вниз — настолько напряжены были его спина и руки, но потом я отбрасываю эту мысль. Такие глупости могли прийти в голову только мне.

Обернувшись, Свиридов шумно вздыхает, а потом довольно пренебрежительно бросает.

— Кыш отсюда… Не видишь, я пьяный?!

Глава 5

Разговаривает как с ребенком, надоедливой маленькой девочкой.

Ну, уж нет! Такого шанса — остаться с ним наедине — у меня возможно больше не будет, поэтому надо использовать его на полную катушку.

— Я вышла подышать, а здесь ты, оказывается.

Андрей криво усмехается — не верит, а потом достает из кармана пачку сигарет. Он, в отличие от меня, ничего на себя не накинул — вышел на балкон в одном джемпере.

— Душно в гостиной и шумно, — продолжаю, глядя как Свиридов подкуривает сигарету.

Он прилично пьян, но этот факт не отталкивает меня. Трезвый он меня на пушечный выстрел к себе не подпускает, возможно, алкоголь расслабит его.

— Я никогда не пробовала курить, хотя запах табака меня не раздражает, — несу чушь, приближаясь к мужчине.

Немного волнуюсь и не знаю о чем с ним говорить, поэтому говорю, что вижу. А вижу, как Андрей долго затягивается, а потом выпускает изо рта клубы дыма. Его глаза при этом прикрыты, а пальцы немного подрагивают.

— Ты замерз? — приблизившись, спрашиваю у него.

Он открывает глаза и хрипло отвечает.

— Замерз и что из этого?

— Нууу… я могу поделиться с тобой шалью.

Эти слова комком выкатываются изо рта, начинаю дрожать. Теперь волнуюсь ярко и сильно. Можно с уверенностью утверждать, что я проживаю самый интимный момент в своей жизни. При этом, чувствую себя крайне неуверенно.

Свиридов щурится и снова затягивает большую порцию никотина в легкие. Его кадык при этом дергается, а глаза гипнотизируют мои.

— Иди спать, малыш. А то явится серенький волчок и ухватит за бочок…

Детская песенка из его уст прозвучала страшнее самой страшной сказки. У меня мурашки по телу побежали, но я не позволила себе отступить.

— Я не малыш. Выросла, — с вызовом заявляю и растягиваю губы в соблазнительной, несколько раз перед зеркалом отрепетированной, улыбке.

Его ресницы медленно опускаются, а потом он открывает глаза и в них кипит черное адское пламя.

— Недостаточно. Не вывезешь.

Нижняя губа нервно подрагивает, но улыбку не сворачиваю. Страшно, даже зубы сводит, но я снова не делаю шаг назад.

— А ты попробуй.

Резкий выпад и Андрей хватает мой локоть и тащит к двери.

— Кыш, я сказал. Приключения ищи в другом месте.

Я вырываю руку и отступаю от Свиридова.

— Сама уйду, — растерявшись, заявляю и кошусь на дверь.

Андрей мрачно кивает, а потом отворачивается и возвращается