Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

эвфемизмов, хорошо всем понятных. Например, шериф в интервью мог сказать, что-то вроде «мы строго поговорили с задержанным» и все читатели понимали, что именно обозначает словосочетание «строго поговорили». Следует ещё раз подчеркнуть, что описанные выше меры могли применяться и применялись не только в отношении осужденных — чему отчасти можно найти хоть какое-то оправдание! — но и в отношении лиц даже не арестованных. Кроме того, подобные меры даже без их применения, могли служить эффективным инструментом запугивания.

Это очень важная деталь в контексте настоящего повествования.

Следует отметить, что криминальная активность всегда является до некоторой степени отображением материального достатка общества и царящих в нём социальных отношений. Разумеется, имеет значение и личностный фактор, иначе говоря, индивидуальные качества преступника, но только таковыми невозможно исчерпывающе объяснить криминальные феномены, принимающие порой вид не только необычный или пугающий, но по-настоящему парадоксальный.

Америка в начале XX века была очень необычной страной. И надо ли удивляться тому, что в ней совершались порой очень необычные преступления.

Эта книга посвящена как раз такой вот парадоксальной и таинственной серии убийств. Не будет большим преувеличением назвать эти преступления одними из самых загадочных в криминальной истории человечества. С ними связано множество вопросов и далеко не на все из них существуют сегодня ответы, но по мнению автора, именно поэтому и следовало написать то, что вы прочтёте ниже.

Автор в этой книге предпринял попытку проанализировать распространившиеся в США уже в XXI столетия версии о существовании необычного серийного убийцы (или нескольких серийных убийц), но прежде чем перейти к рассмотрению версий, нам необходимо поближе познакомиться с историей вопроса и разобраться с тем, что именно, где и когда происходило.

Часть I. Ранние убийства

17 ноября 1900 г.

Имеется некоторая неопределенность в том, с чего именно началась эта история. Первым эпизодом обычно считают события в исчезнувшем ныне городке Трентон-Корнерс (Trenton Corners) на территории округа Мерсер (Mercer county) в штате Нью-Джерси, последовавшие в ноябре 1900 года. Хотя существуют определенные сомнения в справедливости трактовки случившегося там — и в своём месте об этом будет сказано подробнее — будем придерживаться канонической трактовки событий, т. е. такой, каковая получила распространение среди современных американских конспирологов.

Начать надо с того, что вечером 17 ноября 1900 г., в субботу, на окраине Трентон-Корнерс загорелся дом, в котором проживала семья музыканта Джорджа Ван Лью (George Van Lieu). Хотя Нью-Джерси является северным по американским меркам штатом и на пороге XX столетия его население можно было без оговорок считать белым, Трентон-Корнерс являлся своего рода анклавом чернокожих. Город располагался в 11 км к северу от крупного города Трентона, столицы штата. Ныне на территории бывшего Трентон-Корнерс находится аэропорт. Район пронзали многочисленные железно-дорожные магистрали, ныне также исчезнувшие. На удалении менее сотни метров от дома Джорджа Ван Лью пересекались две железных дороги. Остаётся добавить, что сам дом стоял на обочине довольно оживленного шоссе, связывавшего Трентон-Корнерс с Трентоном. Помимо транспортных магистралей, следует упомянуть ещё один объект, расположенный неподалёку — речь идёт о психбольнице штата, находившейся от дома Ван Лью на удалении чуть более 500 м.

Огонь был замечен соседями примерно в 22:45. Люди сбежались на пожар со всех сторон, кто-то даже попытался спасать имущество, благодаря чему из огня были вынесены письменный стол и керосиновая лампа. Проживавших в доме Джорджа, его супругу Мэри и их 2-летнего сына Вилли никто в горящем доме не заметил. Кто-то припомнил, что Джордж по субботам ездит в Трентон, где играет в составе оркестра в общественном парке, иногда он берёт в свои поездки жену и сына. Эта информация успокоила соседей, решивших, что с семьёй всё в порядке.

Пока толпа людей разгребала остов сгоревшего строения и заливала угли, появился Джордж Ван Лью. Произошло это около часа по полуночи, т. е. уже 18 ноября. Увидев сгоревший дом, потрясенный музыкант спросил, где Мэри и Вилли?… Тут-то всем стало ясно, что мама и сын в Трентон в тот день не ездили.

К утру на пепелище появился шериф с группой помощников. В свете восходящего Солнца начались тревожные открытия. Сначала шериф обратил внимание на примятую траву и следы ног через поле, тянувшиеся прочь от дома Ван Лью на протяжении примерно 300 метров. Кто-то явно не хотел идти по дороге и ушёл путём, гарантировавшим сохранение анонимности. Точнее, убежал — простейшие прикидки длины шага показали, что двигавшийся через поле бежал. Окружной шериф Этчли развёл в ведре строительный алебастр и лично залил быстротвердеющим раствором несколько наиболее отчётливых отпечатков обуви в мягком грунте.

Затем, когда стало совсем светло, люди шерифа обратили внимание на деревянную рукоять ручного насоса, установленного на колодце во дворе сгоревшего дома. На рукояти были хорошо различимы отпечатки окровавленных рук. Это было тревожное открытие, но всё же оставалась надежда, что следы не связаны с криминалом и оставлены кем-то из числа тушивших пожар. Мало ли как бывает — человек впотьмах за доску схватился с торчащим гвоздём, или руку о кусок стекла порезал…

Надежды эти продержались недолго. Не прошло и пары часов, как в подполе, под обгоревшими досками были найдены поврежденные огнём, но хорошо узнаваемые трупы Мэри Ван Лью (Mary Van Lieu) и 2-летнего Вилли (Willie). Тела были изуродованы ударами топора. Какие именно травмы были причинены, где они локализовались и каким именно образом наносились — обухом или лезвием — сказать сейчас невозможно ввиду особенностей процедур тогдашнего американского правосудия. На территории округа Мерсер (Mercer county) судебно-медицинская служба в нынешнем понимании отсутствовала, коронер подробностей осмотра трупов не сообщал не только журналистам, но и в суде. Таковые подробности в традиции тех лет считались избыточными. Люди убиты ударами топора — этого было достаточно!

Орудие преступления находилось подле тел убитых. Преступник, по-видимому, сбросил тела убитых им женщины и ребёнка под пол, туда же закинул и топор, затем вышел во двор, смыл кровь с лица и рук водою из ручного насоса, оставив при этом отпечатки кровавых ладоней на его рукояти, после этого поджёг дом и пустился бегом через поле.

Подобная реконструкция выглядела довольно реалистичной. Дело оставалось за малым — установить личность изувера.

Следствие быстро сосредоточилось на подозреваемом, имя которого было произнесено уже на первом допросе. Джордж Ван Лью, лишившийся в один вечер семьи, сообщил шерифу, что на своём пути в Трентон встретил местного бродягу Роберта Хенсена (Robert Hensen), хорошо известного местным жителям4. Роберт, здоровый, энергичный, вечно пьяный негр, имел в окрестностях Трентон-Корнерс большое количество друзей, у которых оставлял на хранение свои пожитки. Он перебивался случайными заработками, получал какие-то вещи