Джокер. Рождение, жизнь и наследие самого харизматичного злодея Готэм-Сити - Массимилиано Л. Капучио

играми за власть миллиардеров, таких как Томас Уэйн. В этом мире рождается Джокер, а не кто-либо из его альтер эго, как Артур Флек или Джек Напьер – но сам Джокер. Джокер мог быть только продуктом среды, которая придавала богатству и власти такую ценность, о которой и не мечтали такие люди, как Макиавелли, Ницше или Бобби Аксельрод из сериала «Миллиарды». Джокер – важнейшее отражение мира, в котором тщетные стремления к закону и порядку проявляются как фантазии, которыми они и являются.

В Готэме Джокер противостоит нормативности – требованию общества соответствовать установленным поведенческим ожиданиям. В качестве жестокого ответного действия Джокер признается, что является «носителем хаоса». И если он прав в том, что нас всех всегда отделяет всего «один плохой день» от безумия, то мы ясно видим, что его неспособность соответствовать общественным ожиданиям является не столько активным решением морального деятеля, сколько немедленным результатом из-за социальных условностей и установленных норм, которым он вынужден подчиняться. Следовательно, главный враг Джокера – не Бэтмен, как можно было бы подумать, а лицемерие общественных условностей и норм. Одна из причин, по которой Джокер находит сходство с Бэтменом, заключается в том, что он настоящий – не как Брюс Уэйн, который является всего лишь его маской (как метко подметила Рэйчел Доуз в фильме «Бэтмен: Начало»), а как Бэтмен. В определенной степени Бэтмен перенял неумолимую позицию Джокера. Вместо того чтобы пытаться понять и реабилитировать тех, кто творит зло, Бэтмен стремится контролировать преступный элемент Готэма, пугая его первобытными образами – теми же образами, которые пугали его самого в детстве. Преступники Готэма должны быть такими, какими их видит Бэтмен в детстве. Джокер придерживается такого же инфантильного взгляда на жителей Готэма – преступников или кого-то еще – и поэтому проводит различные тесты – например, с участием паромов и взрывчатки – чтобы доказать утверждение о том, что доведенные до предела так называемые «цивилизованные люди» «сожрут друг друга».

Джокер – это не только социальный изгой, нуждающийся в помощи, сирота, жаждущий отцовского признания, или криминальный монстр, которого нужно изгнать: он также является философской загадкой, требующей решения. Каждый философски настроенный человек, похоже, имеет или, кажется, готов развить свой оригинальный взгляд на Джокера и его таинственные мотивы. В главах этой книги команда философов «танцует с дьяволом при бледном лунном свете», принимая вызов Джокера, пытаясь показать, что люди могут быть хорошими и порядочными даже в неподходящее время, и что «плохого дня» не обязательно достаточно, чтобы превратить рационального человека в циничного маньяка.

Часть I. «Дело во мне, или весь мир сходит с ума?»: жизнь с абсурдом

Глава 1

Все это – просто кошмарная шутка: Джокер, Бэтмен и абсурд

Эрих Кристиансен

Что, если бы все это было просто одной большой шуткой? Что, если бы вы однажды каким-то образом узнали, что ничто ничего не значит? Как бы вы поступили? Попытались бы придать этому какой-то смысл, поступая сообразно своей вере и тому, что считаете правильным? Или удвоили бы бессмысленность и смирились с хаосом?

Этот вопрос – один из способов взглянуть на решения Бэтмена и Джокера и на их действия. Каждый персонаж по-своему реагирует на абсурдность, одну из главных идей, ассоциирующихся с философской традицией экзистенциализма. Бэтмен и Джокер представляют два совершенно разных примера того, как люди могут жить – и экзистенциализм помогает понять, о чем речь. Эта философия утверждает, что мир не имеет внутреннего смысла. Нет никакой заранее заданной причины для существования здесь кого-либо или чего-либо.

Проблема обостряется тогда, когда мы сталкиваемся с болью и несправедливостью. Мы спрашиваем: «Зачем все это?» Мы хотим, чтобы справедливость была такой же частью Вселенной, как Солнце, Луна и звезды: то, что Мартин Лютер Кинг – младший называл «нравственной дугой Вселенной». Однако найти справедливость в таком состоянии трудно, а то и вовсе невозможно.

Что же тогда делать? Вы будете отрицать, что в жизни вообще может быть какой-либо смысл, и станете нигилистом, как Джокер? Или попытаетесь сделать жизнь осмысленной, как Бэтмен?

Абсурд, экзистенциализм и нигилизм

Наиболее известная форма экзистенциализма была выведена французским философом Жан-Полем Сартром (1905–1980). В книге «Экзистенциализм – это гуманизм» (1945) он утверждал, что экзистенциализм является логическим продолжением атеизма[3]. Если Бога не существует, то люди свободны. Если Бог создал мир, то он создал и меня. Следовательно, он должен был знать, каким я буду. Но если Бог не создавал меня, то я свободен. Если нет творца, то нет и предопределенных представлений о том, каким я должен быть, что я должен делать и какова моя цель. Я могу идти по жизни своим путем, со своими целями и ценностями[4].

А если Бога, который придал смысл моей жизни, нет, то ничто во Вселенной не имеет никакого внутреннего значения. Планеты и все, что находится на них и между ними, просто существует, их жизненный цикл никем не предопределен. Ценности не существуют сами по себе, они должны быть созданы людьми.

Эти две идеи – о том, что люди могут выбирать, кем им быть, и о том, что в жизни нет никакого внутреннего смысла, – пугают людей, которые заключают, что из-за этого жизнь обесценивается. Они считают, что экзистенциализм – это нигилизм, вера в ничто. А если вы ни во что не верите, то что мешает вам делать все, что хочется? Что мешает грабить, убивать и мучить? Что мешает вам быть Джокером?

Но Сартр подчеркивает, что речь идет лишь об отсутствии предопределенных смыслов или ценностей, а не о том, что их не существует вовсе. Это значит лишь то, что мы сами должны создавать их. Мы должны привносить в мир ценность своими действиями, иначе смыслу взяться неоткуда. Мы придаем своим действиям значимость с помощью того, что Сартр называет «проект» – то, чему человек решает посвятить свою жизнь, что придает ей смысл и делает мир лучше[5].

Осознаем мы это или нет, но все проекты универсальны. Сартр считает, что мы несем ответственность за формирование картины окружающего нас мира, что жизнь обладает той ценностью, которую мы ей придадим. Если не существует созданного Богом плана того, чем являются люди, то мы – это совокупность всех наших поступков. Действуя, я выбираю мир, в котором буду жить я и все остальные, так