Христианское учение о спасении - Евгений Александрович Жуков

усилиями – что все, от первого робкого движения покаяния до последнего победоносного вздоха верности, есть незаслуженный дар великого Бога. Здесь раскрывается головокружительная истина монергизма: не синергия Бога и человека, не сотрудничество небесного и земного, но единодержавное действие Божественной благодати, которая воскрешает духовно мертвых, отверзает слепые очи, размягчает каменные сердца. Человек в деле спасения подобен Лазарю в гробнице – он не содействует своему воскресению, но лишь получает жизнь от животворящего гласа Сына Божия.

В этих страницах открывается невероятная красота и величие евангельской истины о спасении через Иисуса Христа – не в сухом юридизме оправдания, но в онтологической реальности второго рождения и богочеловечества избранных и спасённых. Здесь раскрывается тайна нового творения, нового существа, рождённого не от крови, не от хотения плоти, не от хотения мужа, но от Бога. Крест становится не юридической сделкой, но животворящим древом, от которого произрастает новая природа, новое бытие, новая онтологическая реальность богосыновства.

Среди бурных волн сомнений и искушений, которые постоянно обрушиваются на душу, стремящуюся к небесным высотам, сияет немеркнущий маяк уверенности в спасении – той блаженной убеждённости, которая покоится не на зыбкой почве человеческих дел, но на незыблемом основании предвечного избрания. Подобно якорю, проникающему за завесу святилища, эта уверенность удерживает корабль веры даже в самую лютую бурю духовных испытаний. Не "надеюсь, что спасусь", но "знаю, Кому уверовал" – таков торжественный гимн души, познавшей глубины благодати. В этом заключена целительная сила монергизма: он освобождает измученное сердце от бесконечного самоанализа и даёт ему покой в совершенном деле Спасителя, который "может всегда спасать приходящих чрез Него к Богу".

Пусть же эти истины, подобно утренним лучам, рассеют туман человеческих построений и озарят ясным светом путь к вечной жизни. Пусть они освободят измученные души от бремени религиозного перфекционизма и даруют им покой в совершенном деле Спасителя. Ибо все – из Него, и через Него, и к Нему. Ему же слава, честь и поклонение во веки веков.

Аминь.

Глава I. Грех

Введение

Рим 5. 12:21 «Посему, как одним человеком грех вошел в мир, и грехом смерть, так и смерть перешла во всех человеков, потому что в нем все согрешили. Ибо и до закона грех был в мире; но грех не вменяется, когда нет закона. Однако же смерть царствовала от Адама до Моисея и над несогрешившими подобно преступлению Адама, который есть образ будущего. Но дар благодати не как преступление. Ибо если преступлением одного подверглись смерти многие, то тем более благодать Божия и дар по благодати одного Человека, Иисуса Христа, преизбыточествуют для многих. И дар не как суд за одного согрешившего; ибо суд за одно преступление – к осуждению; а дар благодати – к оправданию от многих преступлений. Ибо если преступлением одного смерть царствовала посредством одного, то тем более приемлющие обилие благодати и дар праведности будут царствовать в жизни посредством единого Иисуса Христа. Посему, как преступлением одного всем человекам осуждение, так правдою одного всем человекам оправдание к жизни. Ибо, как непослушанием одного человека сделались многие грешными, так и послушанием одного сделаются праведными многие. Закон же пришел после, и таким образом умножилось преступление. А когда умножился грех, стала преизобиловать благодать, дабы, как грех царствовал к смерти, так и благодать воцарилась через праведность к жизни вечной Иисусом Христом, Господом нашим».

В исследовании учения о спасении я начинаю не с 1-й главы Послания к Римлянам. Вместо этого я обращаюсь к фундаментальному вопросу о природе греха, ибо без ясного понимания глубины падения невозможно постичь высоту спасения.

Подобно архитектору, который прежде возведения здания исследует свойства почвы, мы должны тщательно рассмотреть состояние человеческой природы после грехопадения. Только установив истинный диагноз болезни, можно оценить необходимость и природу лекарства. В этом смысле учение о грехе становится краеугольным камнем всего здания сотериологии.

Это тем более важно, что именно в понимании греха пролегает водораздел между евангельским благовестием и различными формами религиозного самосовершенствования. Ошибка в этом исходном пункте неизбежно искажает всю перспективу спасения. Если грех понимается лишь как болезнь или повреждение природы, то спасение неизбежно превращается в процесс исцеления человеческими усилиями при содействии благодати.

Первородный грех является фундаментальным основанием всего христианского богословия спасения. Без правильного понимания глубины и природы человеческого падения невозможно постичь ни необходимость Креста, ни сущность искупления, ни природу оправдания.

Апостол Павел в Послании к Римлянам раскрывает эту истину в строгой логической последовательности. В первых главах он показывает универсальность греха через его очевидные проявления: нечестие язычников (гл. 1), лицемерие морализма (гл. 2), несостоятельность законнической праведности (гл. 3). Однако в 5-й главе он восходит к самому корню проблемы – к первородному греху, откуда проистекают все эти проявления.

Почему же мы начинаем именно с этой главы? Потому что здесь апостол раскрывает не следствия, а причину греховности. Способность язычников к естественному богопознанию, возможность творить добро по природе, существование ветхозаветных праведников – все эти важные темы первых глав могут быть правильно поняты только в свете учения о первородном грехе. Представление о вмененной вине Адама объясняет, почему, несмотря на сохранение после грехопадения остатков образа Божия в человеке, даже самые благородные проявления падшей природы не могут освободить нас от осуждения и почему для спасения необходима заместительная жертва Христа.

Таким образом, учение о первородном грехе является не просто одной из многих тем Послания к Римлянам, но тем богословским основанием, на котором строится все здание апостольского благовестия о спасении.

Поэтому мы начинаем с тщательного исследования библейского учения о грехе, о полной поврежденности человеческой природы, о реальности вмененной вины Адама. Только в свете этих истин раскрывается подлинный смысл оправдания верой, значение Крестной Жертвы и природа спасающей благодати.

Апостол указывает на глубочайшую связь между преступлением Адама и состоянием всего человечества. Не просто последствия, но сама вина первого человека пронизывает всю историю человеческого рода. Как в семени дерева уже содержится его будущая природа, так в грехе Адама заключено падение всего человечества.

Священное Писание открывает нам, что смерть царствовала и над теми, кто не согрешил подобно преступлению Адама. Это свидетельствует о том, что первородный грех – не просто наследуемое повреждение природы, но нечто более глубокое и страшное – реальная вина, реальное участие всего человечества в преступлении прародителя.

Понимание первородного греха как простого повреждения природы, выражающегося лишь в склонности к греху, неизбежно ведет к умалению значения Крестной Жертвы. Если человек сохраняет способность не грешить и может своими силами исполнять заповеди, то зачем нужна