Лавочник с молнией в кармане. Том 2 - Борис Владимирович Романовский

class="p1">Искра тихо зарычала, явно с трудом сдерживаясь, чтобы не броситься на меня. Но моя атака поселила в ней зерно страха. Она видела, как я выпустил мощный разряд, чуть её не убивший. И она не знает, что повторить его прямо сейчас я уже не способен.

Искра боялась: понимала, что если вздумает меня сжечь, я успею ударить в ответ.

Убить её я тоже не могу. Как и сказала Шарлотта, снаружи азиаты, среди которых есть и Мистики. Вдобавок за Искрой явно кто-то стоит, и если я её прикончу, у меня возникнут большие проблемы. Да и, если честно, не хочу я её убивать.

Всё же между нами явно пробежала искра, хе-хе.

Искра медленно поднялась. Её тело всё ещё подёргивалось, а рука слабо дымилась. Останутся страшные шрамы, но, думаю, ей будет несложно свести их с помощью лекарей-Мистиков.

Больше ничего не сказав, Искра развернулась и направилась прочь.

— А зачем тебе чёрные свечи? — с подозрением спросила Шарлотта.

Я скосил на неё глаза, но говорить правду не стал. Только зажигая чёрные свечи, из-за которых Шарлотта не сможет войти в спальню, я смогу наконец побыть наедине с девушкой.

А то такими темпами я совсем с катушек съеду.

— Да так, — неопределённо ответил я. — Хочу кое-что проверить.

Шарлотта продолжала недоверчиво коситься на меня, но затем спросила:

— А что это вообще было? Почему она так близко к тебе подошла? Зачем ты взял её за горло и начал бить током? И почему она потом на тебя набросилась?

— Это взрослые дела, — отмахнулся я. — Ты их не поймёшь.

— Ага, конечно, — хмыкнула Шарлотта. — Я тебе уже говорила: мне столько же лет, сколько брату. Двадцать шесть, если ты забыл.

Я покачал головой. Шарлотта из-за своего призрачного существования не способна понять это чувство, когда внутри всё вскипает от похоти. Когда желание вырастает многократно от одного лишь понимания, что стоящая перед тобой женщина испытывает то же самое. В такие моменты реально срывает крышу — причём у обоих.

Так случилось и с нами. Мне не стоило брать её за горло и бить током, возбуждая, а потом обламывая. А Искре не стоило атаковать меня и портить мою лавку… Снова придётся красить пол, чтоб его.

Неожиданно накатил голод. Но сперва надо заняться ожогом.

Поднявшись в комнату, я снял одежду. Было больно… Кое-как обработав рану мазью из аптечки — спасибо Артуру Ричи за неё, — я надел рубашку и накинул сверху пальто.

Надо будет заглянуть в аптеку и купить что-нибудь получше. Вообще, моё тело очень хорошо справляется с ожогами от молний. Может, и обычный ожог быстро пройдёт?

Тихо обсуждая с Шарлоттой завтрашнюю поездку на юбилей деда Артура Ричи, я отправился на улицу Яшмы, где нашёл кафешку и плотно пообедал.

Несмотря на постоянную боль от ожога, чувствовал я себя прекрасно.

Три — ноль в нашем противостоянии с Искрой.

Впрочем, когда мы с ней уединимся, я позволю ей пару раз победить, хе-хе.

После обеда я сходил в аптеку и купил мазь от ожогов и бинты, после чего пошёл домой.

Завернув на свою улицу, я заметил экипаж, стоящий у двери моей лавки. Подойдя ближе, я разглядел двоих людей, и оба были мне знакомы.

Первая — баронесса Габриэла Дейзи, белокурая красавица. Второй же — тот самый её ухажёр, который её душил в видении. И прямо сейчас он весьма недобро смотрел на меня.

Ох, чувствую, у меня появились проблемы.

Глава 2

До свадьбы не заживет

Хрустальная улица.

Искра, она же Линьси из великого дома Сюань, кипела от злости, сидя в экипаже. Она старалась лишний раз не шевелить правой рукой — при каждом движении под кожей будто лопались десятки тонких игл.

Экипаж качнулся, и Линьси зашипела от боли.

В ней вспыхнула целая гамма эмоций по отношению к Артуру Ричи. Ярость, желание уничтожить, растоптать. Но в то же время… Страх.

Да, страх.

Линьси не хотела этого признавать, но она боялась этого лавочника и его силы. Та молния, что он выпустил, была по-настоящему страшна.

Линьси, Повелительница Огня, за всю свою жизнь не проиграла ни в одной битве Мистиков. Она сжигала врагов заживо, а чужой огонь был ей не страшен — она спокойно выдерживала любой жар.

Но с Артуром Ричи всё было иначе.

Его молнии причиняли чудовищную боль. Казалось, они разрывали каждую клеточку её тела. А ведь раньше Линьси искренне считала, что электричество ей не страшно — точно так же, как и пламя.

Как же она ошибалась…

Артур Ричи оказался волком в овечьей шкуре.

Когда Линьси вышла из его лавки, её первой мыслью было уничтожить его. Сжечь лавку, а Артура повесить. Но… Она не сделала этого.

Было несколько причин. И одна из ключевых — Линьси не была уверена, что её люди справятся.

С родины с ней приехали весьма сильные Мистики, но все они были куда слабее её самой. А вот Артур Ричи, судя по тому, что он показал, мог одолеть даже её. И Линьси страшилась этого. Она боялась его.

А вместе со страхом приходило и другое чувство.

Желание. Похоть.

Линьси вспомнила его руку на своём горле и боль от разрядов. Она вспомнила, как он сунул ей в рот револьвер, и что он ей прошептал на ухо.

Линьси тяжело задышала и с трудом сдержала стон. В ней вспыхнула ярость на собственную реакцию — она чуть не спалила экипаж вместе с лошадьми. Она сдержалась, хоть и не до конца — диван напротив слабо задымился.

Линьси не обращала внимания на дым. Она вспоминала, что он ей говорил.

Артур Ричи кое-что пообещал ей напоследок. Пообещал, что исполнит свои «угрозы», которые нашептал ей на ухо, если она принесёт ему чёрные свечи.

Но зачем ему лунные свечи?

Линьси перебрала в памяти странное поведение Артура в лавке и пришла к определённому выводу.

За Артуром наблюдают. Возможно, какой-то Мистик, умеющий выходить из тела. Или кто-то другой — но именно из-за наблюдения Артур не может расслабиться и отдаться своим чувствам.

Что ж. Она достанет ему лунные свечи.

Но если он снова разочарует её — Линьси уже не станет сдерживаться. Она выложится до конца и сделает всё, чтобы спалить его дотла.

* * *

Я подошёл к Габриэле и её ухажёру. Мне сразу бросилось в глаза выражение лица девушки — она словно