Женщины Великой Отечественной войны - Нина Константиновна Петрова

Еще в 1945 г. в ходе начавшейся демобилизации девушек-воинов звучали слова, что о них мало писали в годы войны, а теперь, в мирное время, могут и вообще забыть.

26 июля 1945 г. в ЦК ВЛКСМ прошла встреча девушек-воинов, закончивших службу в Красной Армии, с председателем Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калининым. Сохранилась стенограмма этой встречи, которая названа как «беседа товарища М.И. Калинина с девушками-воинами…»[28]. Не буду пересказывать ее содержание. Обращаю ваше внимание, что в одном из выступлений Героя Советского Союза летчицы Н. Меклин (Кравцовой) был поставлен вопрос о необходимости «популяризации героических дел, благородства наших женщин»[29].

Выступая от имени и по поручению девушек-воинов, Н. Меклин (Кравцова) сказала то, о чем говорили и думали многие, сказала то, о чем говорят и сейчас. В ее выступлении был как бы набросок плана, что еще было не рассказано о девушках, женщинах-воинах. Надо признать, что и сейчас актуально то, что было сказано 70 лет назад. Заканчивая свое выступление, Н. Меклин (Кравцова) обратила внимание на то, «что почти ничего у нас не написано и не показано о девушках – Героях Отечественной войны. Кое-что написано, это написано о девушках-партизанках: Зое Космодемьянской, Лизе Чайкиной, о краснодонцах. О девушках же Красной Армии и Флота ничего не написано. А ведь это, пожалуй, было бы приятно и для тех, кто воевал, было бы полезно и для тех, кто не воевал, и важно для нашего потомства и истории. Почему бы не создать документальный фильм, кстати сказать, ЦК комсомола давно думал сделать это, в котором отразить женскую боевую закалку, как, например, при обороне Ленинграда, отразить лучших женщин, работающих в госпиталях, показать снайперов, девушек-регулировщиц и т. д. По-моему, литература и искусство в этом oтношении в долгу перед девушками-воинами.

Вот, в основном, все, что я хотела сказать»[30].

Эти предложения реализованы частично или не в полном объеме. Время поставило на повестку дня другие проблемы, и многое из того, что предлагали девушки-воины в июле 1945 г., ждет своих авторов.

Война одних людей разводила в разные стороны, других сближала. На войне были разлуки и встречи. Мне рассказали одну историю. Это было в 1942 г. В числе последних через Волгу в сражающийся Сталинград переправился батальон, в который незадолго до этого прибыла молоденькая девушка-врач, Штром Юлия, родом из Киева. Практически это было ее боевое крещение и начало пути на Берлин. Война сделала ее хирургом, научила всему, а главное – сопереживать людскому горю, помогать лечить душевные и физические раны. Что могла сделать она как хирург, когда приходилось отпиливать обмороженные конечности бойцов? Что могла она сделать, когда к ней пришел солдат и принес свою оторванную руку и попросил пришить к туловищу? Белокурый хирург с голубыми глазами, Юлия Штром могла только облегчить боль, успокоить, поддержать. Видно, за это судьба была благосклонна к ней, и она осталась живой тогда, когда было попадание снаряда в ее госпиталь, а она по счастливой случайности находилась вне его стен.

Мы знаем все о Курской битве, о сражении на Прохоровском поле, о больших людских потерях там. Но именно там в перерывах между атаками Юлия Штром познакомилась с молодым офицером по фамилии Ворон. Полюбили друг друга, в 1944 г. поженились, дошли до Берлина и до глубокой старости оставались вместе.

Привела эту незамысловатую историю не просто как красивую историю. А как подтверждение того, что на войне была любовь, были измены, все было. Но ведь война соединила на своих полях мужчин и женщин разного возраста, в своем большинстве молодых и здоровых людей, которые хотели жить и любить, несмотря на то что смерть была на каждом шагу. И никто никого на войне за это не осуждал. Но когда закончилась война и на родину начали возвращаться демобилизованные женщины-воины, на груди которых были ордена, медали и нашивки о ранениях, гражданское население нередко бросало им в глаза оскорбления, называя «ППЖ» (походно-полевая жена) или бросая ядовитые вопросы: «За что получила награды? Сколько имела мужей?» И т. д.

В 1945 г. это получило широкое распространение, вызывало даже у демобилизованных мужчин широкий протест и полное бессилие, как бороться с такими обвинениями. В ЦК ВЛКСМ начали поступать письма с просьбой «навести в этом вопросе порядок». Приведем одно из них.

Товарищ Мишакова! Сейчас проходит повсеместная демобилизация девушек-воинов из рядов Красной Армии. Для нас, прошедших вместе с девушками-воинами от стен великого города Ленина до гнезда германских реакционеров – Восточной Пруссии, является очевидным их бесподобный героизм, отвага, сметка и инициатива, невиданные трудности и лишения, перенесенные девушками в дни Великой Отечественной войны.

В моей памяти никогда не померкнет образ Антонины Семеновой, которая при освобождении Ленинграда и Ленинградской области выносила с поля боя раненых и трижды, неся на плечах раненого, по грудь в воде форсировала р. Луга, а это было ведь в конце января 1944 года.

Никогда не забыть Женю Иванову, которая, будучи сама раненая, продолжала оказывать помощь раненым бойцам и офицерам, пока не потеряла сознание.

А разве можно не сказать об Ане Фетисовой. Она под артиллерийским огнем врага стояла у операционного стола трое суток без сна и отдыха. Она знала, что ее могут убить, искалечить и т. д. Однако сознательно шла и, рискуя жизнью, делала все необходимое для победы над врагом. Девушка лишилась ноги, но ее не угнетает это, ибо ее благородный труд и лишения не прошли даром. Лучами победы они освещаются и возвышаются, как золотой шпиль адмиралтейства освещается солнцем и возвышается над Ленинградом.

Это только три примера, три примера о маленьких, совершенно незаметных подчас людях, а ведь таких примеров можно привести десятки тысяч. Девушки-воины, как и каждый воин, за свои боевые дела в жестокой войне, за спасение мира от коричневой чумы фашизма, а в это вложена немалая доля их трудов, вполне заслужили всенародное спасибо.

Однако что получается?

Недавно мне пришлось прогуливаться по Ленинграду. Неподалеку от нас шел строй девушек-воинов, и вот нашлись даже в Ленинграде несколько женщин, которые, поравнявшись со строем, с насмешкой крикнули: «Посмотрите, идут в строю дуньки». Я не прошел мимо этого факта. Документов, конечно, я у них не проверял, но пришлось остановить их и основательно посовестить, заставить покраснеть их перед народом.

13 июля в Выборге провожали демобилизованных. Когда девушки стали выстраиваться на площади, в толпе гражданских были слышны два выкрика: «А вот этих надо бы всех перестрелять». Спрашивается, за что?

Эти два примера говорят и являются сигналом о том, что есть в народе какая-то доля пошляков и хулиганов, а может быть, и людей, не понимающих роли и значения пребывания в Красной Армии, это с одной стороны. С другой стороны, это говорит о том, что мы мало в народе пропагандируем девушку-воина. Если бы райкомы и обкомы ВЛКСМ больше рассказывали народу о девушке-воине, о роли девушек в Красной Армии, особенно в дни Великой Отечественной воины, больше показывали бы девушку-воина на страницах газет, мы бы не имели вот таких ненормальностей.

Поднять сейчас авторитет девушки-воина, члена Великой победоносной семьи, которую мы называем нашей дорогой Kpacной Армией, в этом, мне кажется, сейчас своевременная и немалая задача комсомольских организаций, и наших армейских и ocoбенно гражданских.

Вот по этому вопросу я хотел поделиться с Вами, товарищ Мишакова, и просить сделать что-то в этом направлении.

С комсомольским приветом капитан Баранов

Полевая почта 18 531

Баранов Григорий Ильич[31]

27 июля 1945 г.

По поручению секретаря ЦК ВЛКСМ О.П. Мишаковой работник аппарата ЦК Н. Князев подготовил и направил ответ капитану Г. Баранову, в котором писал о понимании беспокойства офицера. Приведем почти полностью подготовленный ответ, потому что в нем намечен план ЦК ВЛКСМ по затронутому вопросу: что делать?

«…Дело, конечно, не в том, чтобы поднять их авторитет. Своим самоотверженным служением Родине, мужеством и героизмом на фронте борьбы с немецкими захватчиками девушки и женщины нашей страны завоевали всеобщее уважение и почет.

Но, как Вы совершенно справедливо замечаете, мы не всегда и не везде достаточно пропагандируем