ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

контроль. Ельцин покорно следовал всем пожеланиям Вашингтона. Советники ЦРУ официально работали в правительстве, направляя и контролируя процесс разрушительной приватизации, целью которой было руками Гайдара уничтожить советский военно-промышленный комплекс.

Одновременно ЦРУ продолжало активно формировать сеть агентуры влияния во властных структурах и общественных организациях, финансируя и координируя деятельность российских либеральных партий, правозащитного движения и неправительственных структур (НПО).

Американские спецслужбы занимались также разжиганием межнациональных конфликтов на Кавказе и в Поволжье, используя «благотворительные», «религиозные» и «миротворческие» организации. Этому способствовало то, что США отказались отменить закон о порабощённых народах и продолжали вынашивать планы расчленения России на мелкие национальные государства.

Ретроспектива

Сотрудники КГБ, как и все граждане СССР, были свидетелями агонии великой советской державы в последние месяцы 1991 года, но рядовые сотрудники не до конца понимали катастрофичность происходящего, а руководители страны, армии и КГБ оказались бездарными и беспринципными.

Согласно плану американских политологических и разведывательных центров с участием «Рэнд Корпорейшн» в конце 1991 года в СССР должен был возникнуть конституционный хаос. Они считали, что в связи с отсутствием в Москве противоборствующих руководителей СССР и России наступит безвластие и управленческая неразбериха, которой оппозиция должна воспользоваться для захвата власти. В реализацию этого плана были посвящены президент СССР Горбачев, президент России Ельцин и председатель КГБ Крючков.

К этому моменту СССР был на грани распада, экономика в плачевном состоянии, программа Явлинского «500 дней» и реформы премьер-министра Павлова результатов не дали, в ряде национальных республик царила анархия. Однако в марте 1991 года на референдуме 75 % населения страны высказалось против распада Советского Союза.

Итоги референдума вдохновили председателя КГБ Крючкова, министра обороны Язова и премьера Павлова. 17 июня они выступили с заявлением, что страна находится на грани катастрофы и необходимы срочные и решительные меры по сохранению СССР, и приступили к выработке чрезвычайных мер. Когда стало ясно, что 19 августа в Ново-Огарево будет подписан обновленный Союзный договор, который уравняет в правах союзные и автономные республики, ими с согласия Горбачева было решено не допустить такого развития событий путем создания ГКЧП.

Патриоты страны в это время были в армии и спецслужбах, среди патриотической интеллигенции и в Союзе писателей, в ВПК и остатках агропромышленного комплекса… Но армию начали шельмовать и морально дискредитировать задолго до августа 1991 года. Она терпела унижения, бесправие и голод. Коллективы воинских частей и офицерские собрания писали письма Горбачеву с просьбами и требованиями прекратить произвол, но он никак на них не реагировал. Точнее, он только ускорял процесс «демократизации» и всё более явно по указке Запада сдавал позицию за позицией.

Последним рубежом сопротивления армии и спецслужб можно считать не август 1991 года, а митинг на Манежной площади 23 февраля. Здесь собрались около миллиона военнослужащих, которые потребовали отстоять завоевания социализма и сохранить СССР. Желающих выступить было немало. Сменяя друг друга, слово брали народный депутат и жена офицера, писатель и воин-интернационалист, но с самым запоминающимся приветствием выступил любимец армии и спецслужб актер и поэт Михаил Ножкин:

– Мужики! Мы забыли, кто мы. Откуда мы. Посмотрите, что происходит. Идет развал морали, идет развал исторического наследия Отечества. Дело дошло уже до попытки развала армии. Но ведь это – самоубийство! Есть плохие солдаты, офицеры и генералы, но нет плохой армии, как и плохого народа. Она единственное, что у нас осталось, а наши солдаты и офицеры, единственные люди, которые в минуту опасности придут народу на помощь…

Собравшиеся скандировали:

– Развалу вооруженных сил – нет!

– Единству и сплоченности – да!

– Развалу Союза – нет!

На следующий день еженедельник Министерства обороны «Сын Отечества» вышел с огромным репортажем о митинге, где на фотографиях с Манежной площади были сотни тысяч военнослужащих с лозунгами «ВДВ знамен не меняют!», «Нет гражданской войне!». Там были фотография Михаила Ножкина и стихи Виктора Дмитриева:

Есть много профессий почетных и нужных,

Есть тысячи дел, только жизнь-то одна,

И мы выбираем солдатскую службу,

Мужскую работу, что всем не видна,

И мы надеваем на плечи погоны,

И будут нам сниться военные сны,

Моря и границы, запретные зоны —

Места вашей службы – Отчизны сыны.

Условно деленье на роды и виды,

Единая армия – гордость страны,

А гордые люди скрывают обиды,

И терпят, и делают то, что должны.

Ведь снова у нас на планете тревожно,

И льется на землю бессмысленно кровь,

Но армия сделает всё, что возможно,

Была бы взаимной к Отчизне любовь…

На митинг полковник Дмитриев шел с колонной Главного управления кадров Министерства обороны, которую возглавляли генерал-полковник Арапов и секретарь парткома адмирал Удалов.

Однако уже в августе 1991 года никто из военнослужащих не вышел защищать ГКЧП. Слишком далеки гэкачеписты были от народа! Народ уже не верил никому.

Но почему офицеры армии, КГБ и других спецслужб страны не выполнили свой долг, почему изменили присяге? То, что элитные спецподразделения ждали приказа, которого не последовало от их непосредственных военачальников – Крючкова, Язова и Пуго, – формально их оправдывает, но морально – вряд ли…

В дни этого острого политического кризиса, следствием которого стали события, приведшие к образованию и крушению ГКЧП, не только спецслужбы Запада, но и команда Ельцина активно зондировали почву среди высшего генералитета Министерства обороны на предмет их лояльности в случае прихода к власти в стране Ельцина и разрушения СССР. Они почувствовали, что шанс у них есть.

Но ЦРУ работало активнее – еще до ГКЧП сотрудники посольской резидентуры приняли меры для обеспечения личной безопасности и секретности связи Ельцина.

Из части рассекреченных в США документов ЦРУ, относящихся к 1991 году, видно, что они не только внимательно отслеживали, но и объективно анализировали политическую ситуацию в СССР:

«С начала 1991 года на Горбачева оказывается всё возрастающее политическое давление с двух противоборствующих сторон – консерваторов и реформаторов. Его положение усугубляется тем, что он практически потерял поддержку в стране…

Если раньше лидеров оппозиции занимали вопросы политического будущего Горбачева, то теперь они лишь думают о том, как побыстрее от него избавиться. Консерваторы в лице руководства КГБ, вооруженных сил и КПСС, которые раньше политически зависели от Горбачева, теперь дистанцируются от него. Характер заявлений о политике Горбачева со стороны председателя КГБ Крючкова и министра обороны Язова во время их встреч с бывшим президентом США Ричардом Никсоном в ходе его недавнего визита в Москву свидетельствует о недоверии к Горбачеву со стороны руководителей силовых структур…

Причина создавшегося положения вокруг Горбачева в том, что его политика привела страну к катастрофе, и он не в состоянии был вывести её из кризиса. Он разрушил старую ленинскую политическую систему в стране, но не создал ничего