Цена бессмертия - Питер Уорд

между 2150-м и 1400 годами до нашей эры. В этом грандиозном сказании друг Гильгамеша Энкиду неожиданно умирает, и титулованный герой начинает бояться собственной смерти. Он отправляется в долгое и опасное путешествие, чтобы найти Утнапиштима, единственного известного бессмертного человека в мире, и узнать у него секрет вечной жизни. Когда он, наконец, находит бессмертного, чья история удивительно похожа на историю Ноя в Ветхом Завете, Утнапиштим говорит ему, что «постоянства нет», и пытается отговорить его от этой идеи:

“

«Разве навеки мы строим домы?

Разве навеки скрепляем печати? […]

Ануннаки сбираются, великие боги,

Мамет, создавшая судьбы, судьбу с ними вместе судит:

Они определили смерть и жизнь,

Смерти дня они ведать не дали»[7].

”

Гильгамеш отказывается от этой идеи, и Утнапиштим бросает ему вызов: если он сможет не спать шесть дней и семь ночей, он откроет ему секрет бессмертия. Гильгамеш не выдерживает испытания, но жена Утнапиштима уговаривает мужа не отпускать его с пустыми руками. Она рассказывает Гильгамешу о морском растении, которое может вернуть молодость. Не теряя времени, герой добывает растение и планирует испытать его на старике, когда вернется в Урук. Но пока он купается, змея крадет растение и убегает, сбросив кожу.

Гильгамеш возвращается домой в Урук, не имея ничего, что могло бы служить доказательством его путешествия, но, похоже, он усвоил урок. На протяжении всей истории Гильгамешу объясняется, как он должен реагировать на смерть своего друга, – жить своей обычной смертной жизнью.

Есть и другие подобные сказания из древней истории, в частности о Цинь Шихуанди, основателе династии Цинь и первом императоре объединенного Китая. К 221 году до нашей эры Цинь покорил все китайские государства, организовал строительство Великой Китайской стены и заказал Терракотовую армию в натуральную величину для охраны построенного им мавзолея размером с город. Но к концу жизни, несмотря на столь длинный список достижений, он хотел прожить еще несколько лет и увлекся концепцией бессмертия[8]. Будучи одним из самых могущественных людей в мире, он представлял собой выгодную возможность для мошенников, которые старались продать ему фальшивые лекарства от смерти. Считается, что Цинь стал жертвой многих махинаций. Он отправил Сюй Фу, придворного колдуна, на поиски предполагаемого тысячелетнего мага, который жил на вершине мифологической горы Пенглай. Сюй Фу взял с собой сотни юношей и девушек и не вернулся. Некоторые считают, что они были слишком напуганы, чтобы вернуться к Цинь без секрета бессмертия; по другим легендам, Сюй Фу отвез их на остров, известный сегодня как Япония, и колонизировал его. Тем временем Цинь решил, что если проглотит ртуть, то получит бессмертие. В итоге он умер от отравления ртутью.

Имморталисты открыто признают эти предостережения и соглашаются, что эта концепция бессмертия привлекает мошенников. Но это их не останавливает. В тот душный четверг во время моего визита в церковь мертвые китайские императоры, похоже, были последним, о чем думал Джош, бегая повсюду и занимаясь подготовкой помещения к предстоящим мероприятиям. Нужно было передвинуть мебель, разложить листовки и навести порядок во всем здании к приходу общины. Джош, казалось, почувствовал облегчение, когда пришел его босс и он смог оставить меня.

Нил Вандери, высокий, стройный человек лет пятидесяти, крепко пожал мне руку и после двух минут разговора заявил о своем намерении жить по крайней мере до трехсот лет. Затем он окинул меня испытующим взглядом, как бы предлагая мне набраться смелости и посмеяться над ним, усомниться в его здравомыслии или задать любые вопросы прямо ему в лицо. Вместо этого я пригласил его поужинать в ресторане с салат-баром в пяти минутах ходьбы. Когда мы пришли, Нил положил на свою тарелку огромное количество салата, в том числе большое количество гороха. Гороха было так много, что я задался вопросом, нет ли связи между ним и бессмертием. Когда я спросил его об этом, то выяснилось, что он практикует интервальное голодание – диету, при которой люди отказываются от пищи на длительное время, чтобы стать здоровее. К тому же он очень любит горох. Такая система питания широко используется в сообществе имморталистов и связана с идеей продления жизни. В 2018 году группа исследователей из Национального института старения, Университета Висконсин-Мэдисон и биомедицинского исследовательского центра Пеннингтона в Луизиане обнаружила, что увеличение времени между приемами пищи удлиняет жизнь самцов мышей по сравнению с мышами, которые ели чаще[9]. Исследование показало, что это преимущество проявлялось независимо от того, что ели мыши и сколько калорий они потребляли.

Исследования такого типа обычно вдохновляют имморталистов. Все это – часть плана по выживанию до того решающего момента, когда технологии позволят им жить вечно. Во время нашего разговора Вандери сказал мне, что у имморталистов есть представление об этом переломном моменте:

– Есть вещи, которые вы можете сделать прямо сейчас, чтобы дожить до ста пятидесяти лет, и если вы доживете до ста пятидесяти лет, то сможете поймать скорость, обратную скорости бегства от возраста, скорость приближения к долголетию, – объяснил Нил. – Через сто с небольшим лет, когда вам исполнится сто пятьдесят, медицинские технологии будут на высоте, и тогда вы сможете дожить до трехсот, потом до пятисот, потом до тысячи лет. И так по экспоненте, пока мы не достигнем, по сути, фазы иммортализма для человечества, когда мы сможем решать, хотим мы умирать или нет.

Достижение скорости убегания у имморталистов напоминает Судный день в религиях: это момент, когда все их давние убеждения окажутся верными и они подойдут к точке, когда им больше не нужно будет умирать.

Вандери – мягкий человек, проявляющий искреннюю заботу о каждом, с кем он разговаривает. Когда он не проводит мероприятия в Церкви вечной жизни, он работает брокером и аукционистом в сфере недвижимости – этим он занимался задолго до основания Церкви. Он живет в Венеции на берегу Мексиканского залива (штат Флорида), но часто ездит в противоположную часть штата, в Голливуд. В тот вечер в течение двух часов, пока мы беседовали, тема разговора переходила от бессмертия к моей личной истории, к его надеждам на будущее и обратно. Я ни разу не почувствовал, что он пытается склонить меня к имморталистскому взгляду на мир, напротив, меня привлекали его теплота, позитивный настрой и оптимизм. Одной из тем, которая часто всплывала, была его тревога и жалость к тем, кто умрет в будущем, – участь, которой, по его мнению, можно избежать.

– Прямо сейчас мы вынуждены, мы должны умереть, – сказал он. – Нет никакого способа избежать этого для всех в этой комнате, кроме меня. Я знаю, что буду жить