Мышиный клад - Татьяна Петровна Крылова

употребит для покупки красивых окладов для икон. Это должно было привлечь прихожан, которые стали бы покупать продукты и вещи в магазине купца, делая его еще богаче и успешнее. Но отец Лаврентий раздал все золото беднякам, а дорогую утварь спрятал в сундук в подвале церкви.

– Купец, наверное, разозлился из-за этого?

– Разумеется! Забыв о страхе и банальных правилах поведения, он грозил выставить отца Лаврентия вон из прихода. Да только не успел. На другой день заболел и через пару месяцев сгорел от чахотки. С отцом Лаврентием купец встретился как раз перед смертью: священника пригласили его соборовать. Купец был еще в памяти, и они некоторое время разговаривали. Правда, о чем, история умалчивает. Когда же дверь в спальню купца открылась, и священник вышел оттуда, вслед ему полетело проклятье: «Не увидел ты своего счастья, лишил его других, вот и мучайся в бедности и безвестности!»

– Счастьем купец назвал возможность приманивать паломников на золотую утварь?

– Да.

– И что же отец Лаврентий?

– Вернулся в церковь и заперся в подвале. Пробыл там до самой ночи. А когда вышел и спать пошел, послушник в тот подвал заглянул и увидел, что сундука с золотом нет. Об этом, конечно, сразу же спросили отца Лаврентия. «Не нужно вам это золото, – ответил он. – Своим трудом вы свои семьи кормите. А от богатства беда одна нашей земле будет, покуда в нем действительной нужды не возникнет». С тех пор и пошла молва, что в церкви проклятый клад спрятан. Некоторые его еще мышиным называли. Потому что через несколько дней после того, как отец Лаврентий сундук спрятал, в подвале церкви десяток издохших мышей нашли.

– И это были первые жертвы проклятия?

– Коли так, первые и единственные, потому что, к счастью, за все время его существования, никто клад не пытался найти.

– Понятно.

Елена Юрьевна привела Алексея к церковному порогу. Сама перекрестилась, поклонилась, вздохнула. Подождала, пока Егоров осенит себя крестом, но Алексей так крепко задумался над рассказом, что совершенно об этом не подумал.

Елена Юрьевна махнула рукой, смирившись.

– Пойдемте, покажу вам то место, где встретила его в первый раз, – предложила она.

Церковь пришлось обходить на почтительном расстоянии от стен. Один из рабочих как раз взобрался наверх строительных лесов и сбивал куски потрескавшихся оконных карнизов.

– Наконец-то взялись за наш приход, – со счастливой улыбкой на лице прокомментировала Елена Юрьевна. – К весне обещают все закончить. Слава Богу, не поскупились – мастеров хороших нашли, ни в чем нужды нет.

Они остановились перед заколоченным окном почти на уровне земли, явно ведущим в подвал. Высокая трава у подоконника была измята и изломана, но это нельзя было рассматривать как доказательство чего-либо. За две недели траву могли примять и строители, и работники церкви.

– Я от входа по тропинке шла, где леса сейчас стоят. А призрак стоял вот тут и смотрел на меня. А как увидел, что я на него смотрю, так сказал: «Береги сундук. Беде быть, если возьмут».

– Прям так голосом и сказал?

– Ну… нет. Он… рот открыл, а слова… они прямо у меня в голове прозвучали!

«Что можно было легко сымитировать с использованием каких-нибудь современных приспособлений», – подумал Егоров, но в ответ лишь кивнул.

– Значит, призрак вас о краже сундука с церковной утварью предупредил?

– Ну, да. Других значимых сундуков в приходе нет.

Егоров задумался. С точки зрения закона, называть кражей похищение сундука, спрятанного в 16 веке, было никак нельзя. На сегодняшний день уголовное или административное наказание за сокрытие кладов в России предусмотрено не было. Максимум, в чем можно было бы обвинить потенциального злоумышленника – это в преднамеренном поиске сокровищ, за который полагался штраф. И все же…

«Чем черт не шутит: вдруг клад действительно проклятый, и беда случится, если его найдут?» – подумал Егоров.

Ему ли можно было сомневаться в существовании и опасности проклятий?!

«Нет, нет, нет! – твердо решил Алексей. – Нельзя пускать это дело на самотек!»

– Второй раз вы призрака здесь же встретили?

– Нет.

Елена Юрьевна провела Алексея дальше и указала на люк в подвал. Люк был сколочен из толстых досок. На проушинах – одна на люке, вторая на откосе – висел массивный П-образный замок. С виду надежный, но при надобности, приложив определенные усилия, его, конечно, можно было спилить.

– Замок вы повесили? – не сомневаясь в утвердительном ответе, спросил Егоров.

Елена Юрьевна кивнула, виновато потупив взгляд.

– Призрак прямо над люком появился. Вот я и подумала, что он намекал мне… – проговорила она.

– Намекал? То есть второй раз он ничего не сказал?

– Нет. Только головой из стороны в сторону покрутил, мол, «нельзя».

– Понятно… Это единственный вход в подвал?

– Да. Другого никогда не было.

Егоров наклонился к люку, осмотрел его, ища следы механического взлома. Взглянул на замок, на дужки и нахмурился. Возле отверстия для ключа в лучах солнца блестели свежие царапины.

– У кого есть ключ от этого замка?

– У отца Виталия и Владимира Ивановича – начальника строительной бригады. А почему вы спрашиваете? Замок пытались вскрыть?

– Не обязательно. Отец Виталий вряд ли, а вот Владимир Иванович… Скажите, он не имеет привычки употреблять спиртные напитки?

Елена Юрьевна всплеснула руками.

– Пьет! – громко прошептала она. – Всем хорош человек: добрый, отзывчивый, рукастый, но с этим ничего поделать не можем! А почему вы спрашиваете?

Алексей серьезно посмотрел на женщину.

– Тайна следствия.

Ему показалось, что слова прозвучали буднично, но Елена Юрьевна заметно побледнела.

– Значит, все-таки правда? Пытаются ограбить…

– В последнее время видели вы кого-нибудь на территории, кто присматривался к церкви пристальнее других? – не дожидаясь развития полноценной паники, поинтересовался Егоров.

Елена Юрьевна пожала плечами.

– В последнее время здесь столько людей и все что-то высматривают. Сложно выделить кого-то одного.

– Понятно… – протянул полицейский.

Елену Юрьевну не пришлось долго уговаривать, чтобы она принесла ключ от подвала. Доступ к нему, разумеется, имели только отец Виталий и бригадир, но по факту заветный ключ висел в тамбуре церкви на неприметном гвоздике, вбитом в раму информационного стенда.

В подвале хранилась церковная утварь, инвентарь для работы на улице и коробки с материалами, завезенными строителями.

Пару раз чихнув от пыли, Алексей осмотрел сложенные вещи. Не найдя ничего подозрительного, пробрался к дальней стене – единственной, подход к которой был свободен. Посветил фонариком на старинную кладку. Пощупал влажный земляной пол.

– На полу заметны следы волочения, – сообщил Егоров Елене Юрьевне, выбравшись из подвала.

– Старые?

– Пожалуй.

– Так это, наверное, остались после экспертизы фундамента. По плану работ ее должны были первым делом выполнить. Но что-то не