После развода. Курорт для бывшей герцогини - Диана Фурсова

Утром Эстелия проснулась раньше рассвета.

Первые секунды лежала, глядя на знакомый балдахин над кроватью, и не могла понять, почему внутри так пусто.

Потом вспомнила.

Развод.

Велисса.

«Семь облаков».

Она повернулась на бок.

В комнате всё оставалось прежним.

Шкаф с книгами.

Светлые шторы.

Низкий столик у камина.

Старинное зеркало, которое Кайден подарил ей на третью годовщину.

Только сама жизнь почему-то уже находилась в другом месте.

Эстелия позволила себе десять минут.

Ровно десять.

Она не плакала вчера.

Заплакала сегодня.

Без красивой трагедии и без мыслей о том, что всё потеряно.

Просто лежала, закрыв лицо ладонью, и оплакивала не мужа даже, а ту женщину, которой была много лет назад.

Двадцатичетырёхлетнюю Эстелию, уверенную, что они с Кайденом встретят старость вместе.

Первый дом.

Первую общую зиму.

То, как они сами выбирали мебель, потому что тогда денег было гораздо меньше.

Его привычку приносить ей горячую выпечку после поздних советов.

Свою уверенность, что любовь, если относиться к ней бережно, обязательно выдержит время.

Не выдержала.

Возможно, виноват был Кайден.

Возможно, оба.

Но разбираться в этом сегодня Эстелия не собиралась.

Через десять минут она встала.

К полудню были собраны первые сундуки.

К вечеру выяснилось, что из двадцати семи постоянных слуг герцогского дома уехать с ней захотела только одна женщина.

Тесса, помощница экономки, которой было около пятидесяти и которая проработала рядом с Эстелией двенадцать лет.

— Тесса, ты хорошо подумала? — спросила Эстелия.

Тесса застёгивала старую дорожную сумку.

— Хорошо. Уверенности всё равно нет.

— Хоть ты меня обнадёжь.

— Могу соврать, если вам от этого легче.

Эстелия рассмеялась впервые после вчерашнего вечера.

— Нет уж. Говори как есть.

— Вот и хорошо. Я никогда не была в горах. Терпеть не могу холод. И подозреваю, что если господин герцог называл то имение развалиной, то там даже крыса побрезгует жить.

— Боюсь, насчёт дома он не преувеличил.

Тесса задумалась.

— Только скажите: жалованье мне будет не от герцога?

— От меня. Его денег там не будет.

— Тогда еду.

Эстелия посмотрела на неё.

— Тебе это так важно?

Тесса пожала плечами.

— Потому что здесь новая хозяйка. У неё будут свои люди. А я слишком стара, чтобы каждый день угадывать, нравлюсь я ей или нет. С вами хотя бы знаю, чего ждать.

— Значит, я хотя бы предсказуема.

— Конечно. Если окажется, что в ваших «Семи облаках» действительно нет крыши, я вернусь.

— Вернёшься, если захочешь. Уговаривать остаться не стану.

Через три дня Эстелия покинула столицу.

Кайден не вышел проводить её.

Зато Велисса стояла у окна второго этажа.

Эстелия заметила её, когда карета поворачивала к воротам.

Женщина не улыбалась.

И не выглядела победительницей.

Это почему-то запомнилось.

Через два дня Эстелия начала подозревать, что Кайден всё-таки отомстил ей за спокойный развод.

Не деньгами.

Дорогой.

Последние тридцать миль до «Семи облаков» заставили её пересмотреть все представления о том, что можно называть трактом.

Карету трясло так, что читать было невозможно. Колёса дважды вязли в промёрзшей грязи, а на одном из подъёмов кучер объявил, что дальше лошади просто не потянут.

Пришлось часть пути идти пешком.

— Если это дорога к богатству, — заметила Тесса, тяжело дыша рядом, — то богатство очень хорошо спрятано.

Эстелия придержала юбку, обходя глубокую лужу.

— Зато конкурентов меньше.

— Если все умерли по дороге.

— Тесса, я и без тебя еле иду.

— Ладно, берегу дыхание.

Горы появились ближе к вечеру.

Сначала тёмные линии вдали.

Потом огромные склоны, покрытые хвойным лесом, и белые вершины, на которых задерживался солнечный свет.

Эстелия невольно остановилась.

В столице гор не было.

Там горизонт всегда упирался в крыши, башни, дым и купола.

Здесь пространство казалось почти чрезмерным.

Холодный воздух пах древесиной и мокрым камнем.

— Красиво, — признала Тесса.

— И это говорит человек, который всю дорогу ворчал.

— Красиво жаловаться не мешает.

Дальше дорога стала немного лучше.

Через час кучер указал вперёд.

— Ваша светлость, кажется, приехали.

Эстелия посмотрела туда, куда он показывал.

И очень медленно сняла перчатку, будто это могло помочь увидеть иначе.

Имение «Семь облаков» стояло на широком каменном уступе между двумя лесистыми склонами.

Когда-то здание наверняка было великолепным.

Центральная часть поднималась на четыре этажа. По сторонам расходились два длинных крыла с арочными галереями. За ними виднелись башенки, террасы и остатки стеклянной оранжереи.

Когда-то.

Сейчас половина окон была заколочена досками.

На правом крыле отсутствовала значительная часть крыши.

Одна из башен подозрительно наклонилась.

Фасад покрывали тёмные потёки, плющ и трещины.

Каменная лестница перед входом осела с одной стороны настолько сильно, что ступени напоминали зубы старой пилы.

Тесса молча смотрела на здание.

— Говори уж, — попросила Эстелия.

— Я пытаюсь решить, соврала ли я насчёт крыс.

— Обжились?

— Думаю, они здесь главные арендаторы.

Эстелия закрыла глаза.

На секунду.

Не больше.

Затем пошла к дому.

Перед дверями их встретили четыре человека.

Четыре.

Эстелия несколько раз перечитала старую ведомость, согласно которой за имением числилось девять работников.

— Госпожа герцогиня? — спросил пожилой мужчина с седой бородой.

— Больше не герцогиня.

Он растерялся.

Эстелия протянула руку.

— Эстелия Ровенар. Новая владелица.

Мужчина неловко пожал её ладонь.

— Бран Тевес. Смотритель.

Остальных представили быстро.

Марта, кухарка.

Её взрослый сын Олдер, который выполнял всё от работы на конюшне до ремонта изгородей.

И молчаливая девушка по имени Нейра, отвечавшая за уборку той части здания, где ещё можно было убирать, а не раскапывать завалы.

— В ведомости девять работников. Где ещё пятеро?

Бран снял шапку.

— Уехали, госпожа. Не осталось их.

— Давно дом на вас четверых?

— Кто когда. Последний прошлой весной.

— А ведомость так и не исправили?

— Это у управляющего спросить надо. Списки он составляет.

— Он где? Я его ещё не видела.

Бран посмотрел на неё почти с сочувствием.

— В городе он, госпожа. Там живёт.

— И управляет отсюда заочно?

— Восемь лет уже так.

Тесса кашлянула.

Эстелия прекрасно знала этот кашель.

Он означал: если позволите, я скажу всё, что думаю.

Эстелия решила пока не позволять.

— Где ближайший город?

— Равенна. Двенадцать миль вниз по дороге.

— Завтра поедем к управляющему.

— Так он сам должен приехать. Он раз в месяц бывает.

— До следующего месяца ждать не будем.

Бран впервые улыбнулся.

Совсем