Запретные игры с Боссом - Стеффи Ли

Теперь уже я посмотрела на Антона. И он вдруг перехватил мой взгляд. Улыбнулся. Но я заметила в его глазах небольшую тревогу. А его губы шепнули: «Все в порядке?».

Я кивнула.

— А почему ты мне все это рассказала? — тихо обратилась я к Мари, продолжая неотрывно смотреть в глаза начальника.

— Потому что тот его поступок и слова помогли мне разлюбить его, а тебе, надеюсь, помогут полюбить. Или осознать свою в него влюбленность. Между вами ощущается особое поле, и я бы не хотела, чтобы вы его вдруг упустили. Понимаешь, я видела его... с разными женщинами. И, честно говоря, терпеть их всех не могла. Но ни на одну из них он не смотрел так, как смотрит на тебя. Даже несмотря на то, что ты немного усатая.. — она улыбнулась. — И ты мне, кстати, тоже нравишься, Рада.

*

Людмила Цымбал, спасибо большое за награду!

Глава 26

В особняке Берешкова, несомненно, было чудесно. Даже немного сказочно, если не брать в расчет некоторые эпизоды с коленями...

Но, несмотря на все это, я то и дело украдкой проверяла свой мобильный телефон, мучительно боясь получить от Марты тревожные сообщения: «Рада, срочно приезжай! Караул! Вилка категорически отказывается без тебя засыпать!»

Однако ни одна из многочисленных проверок так и не оправдала моих робких надежд. На самом деле, именно я была той самой истеричкой, которая частенько строчила короткие и тревожные сообщения:

«Как вы там без меня?»

«У вас всё хорошо?»,

«Девочки, у вас в порядке?»

А в ответ неизменно получала от Марты лишь одно короткое и успокаивающее: «У нас всё просто отлично, Рада! Так что развлекайся от души и ни о чём не беспокойся! ».

В конце концов, Антон, о котором я узнала много нового, незаметно подловил меня за перепиской и деликатно поинтересовался, хочу ли я вернуться домой.

И сейчас я, наверное, в очередной раз докажу, какой я ужасный человек, потому что, честно признаюсь - я совершенно не хотела уезжать из особняка. Но, тем не менее, прекрасно понимала - время позднее и мне давно пора возвращаться домой.

Даже если тебя наделили лимитом бессовестной тети, у всего есть предел. Потому я лишь кивнула в знак согласия.

Тепло попрощавшись с гостеприимными и несколько своеобразными хозяевами этого чудного места, мы, наконец, сели в автомобиль.

Весь обратный путь в машине царила тишина. Такая звенящая, что, казалось, можно было отчётливо услышать, как бешено колотится моё сердце. И, судя по задумчивому профилю Антона, он совершенно точно различал каждый его отрывистый стук.

За окном лениво мерцали редкие фонари. Влажный асфальт тротуара поблескивал после недавнего короткого дождя. В салоне едва уловимо пахло терпким мужским одеколоном. И лёгким ароматом той самой вишнёвой настойки, которой меня так любезно угостил Лейский, хотя я выпила всего один небольшой бокал.

Я украдкой поглядывала на Антона, отчаянно пытаясь угадать, что же сейчас творится в его непроницаемой голове.

Мари оказалась права. Её откровенный рассказ о моём начальнике неожиданно заставил меня взглянуть на него совершенно иными глазами. Под другим ракурсом. И я изо всех сил старалась всячески отогнать от себя всякого рода дерзкие и крамольные мысли, которые посещали меня.

Он молча заглушил мотор у моего подъезда. И тишина вдруг стала почти осязаемой. Давящей. Я уже было собралась выдавить из себя дежурное «большое спасибо за прекрасный вечер» и поскорее выскочить из машины, чтобы поскорее сбежать к себе домой, когда он неожиданно произнёс:

— Надеюсь, тебе понравился сегодняшний вечер.

Совершенно, казалось бы, простое предложение заставило меня вспыхнуть. Улыбка сама собой расцвела на моих губах. Я мельком заглянула в его зеленые глаза. Слегка прищурилась и озвучила не дававшую мне покоя догадку:

— Савар ведь и не собирался появляться на “Меланхолии”, не так ли?

Краешек его губ лукаво дернулся в хитрой усмешке. Во взгляде снова заплясали уже хорошо знакомые мне озорные демонята.

Вот же бесстыдник.

Он совершенно бессовестно, с наигранным вздохом, ответил:

— А я так надеялся, что ты все-таки поверила в версию с несварением.

Я сделала мысленную пометку: Он и его знакомые - актеры погорелого театра.

Мне очень хотелось скорчить серьезную мину и ответить ледяным тоном. Но предательская улыбка, вопреки всем моим усилиям, становилась почему-то только шире и счастливее.

Проклятье.

Сдавшись самой себе, я выдохнула:

— Как видишь, нисколько не поверила.

Он широко улыбнулся. Очаровательно. Как настоящий котяра.

— Ты как-то писала, что очень хочешь попасть на “Меланхолию”, вот я и решил немного приукрасить правду, — примирительно сказал начальник, отведя взгляд в сторону.

Неужели он действительно засмущался?

Или же, что вероятнее, он просто прикидывался, чтобы выглядеть в моих глазах…еще привлекательнее.

Редкие фонари мерцали на тёмной улице, освещая его мужественный профиль мягким золотистым светом. А я внезапно испытала совершенно нелепую вспышку восторга от того, что он…помнил.

Он и вправду помнил!

И это открытые оказалось безумно приятным.

Помнил, как я однажды расписывала ему в длинном сообщении свое желание попасть в особняк. То сообщение получилось до неприличия длинным. Хотя я его, если честно, несколько раз сокращала и переписывала. А потом ещё и немного обиделась на него. Так как мне показалось, что Антон ответил слишком пространно и невнятно. Совсем не оценил мой бурный эмоциональный поток. А он, оказывается… до сих пор не забыл.

— Насколько я смогла понять из ваших разговоров, – тихо сказала я, стараясь унять охватившее меня нелепое ликование, – Олег и Мари твои хорошие друзья, с которыми ты знаком долгие годы. А, значит, ты снова обманул меня, сказав, что ни разу в жизни не был на «Меланхолии». Я же сегодня видела, что ты чувствовал себя в их особняке, как дома.

Он вновь усмехнулся. Его тёмный взгляд заметно потеплел, а уголок чувственных губ игриво приподнялся.

— Я не обманывал. На «Меланхолии» я и правда ни разу не был. Меня… никогда не манило это мероприятие. Но было время, когда я довольно часто гостил у ребят, – его бархатный голос звучал мягко и немного хрипло.

— Ясно, — протянула я, стараясь вернуть самообладание, хотя сердце совсем сбрендило и было готово выпрыгнуть из груди.

Спокойствие, только спокойствие, Рада. Не выдай себя.Веди себя уверенно.

— Именно в тот период коварная искусительница Мари изобретательно пыталась тебя растлить? — иронично спросила я.

Он закрыл глаза. Мне почудилось, что он снова немного смутился. Откинул голову на кожаный подголовник.