Невольная ученица ректора-дракона. Я знаю твой секрет! - Адриана Вайс

ничего не знаю ни про ваши договоренности, ни про взаимоотношения с Вирралом. Однако, могу сказать кое что наверняка. мистер Морган действительно беспокоится о вас, иначе, не попросил бы меня присмотреть за вами в свое отсутствие.

От этих слов на сердце становится теплее, появляется мимолетная радость, что я все-таки не ошиблась в Виррале. Не мог он так просто обмануть меня.

– А что касается освобождения Рэйвена… – мистер Бэннсон ухмыляется, качая головой, – Это полнейшая чушь! Есть только две печати, способные освободить Рэйвена. Одна всегда находится при Виррале, другая спрятана в его кабинете. А в его отсутствии к ректорату есть доступ только у двух человек. У меня и…

В этот момент мое сердце моментально летит вниз, а перед глазами темнеет. Здесь не нужно обладать никаким даром, чтобы понять кто этот самый второй человек.

– …мисс Мередит.

– Корнелия, – хрипло выдыхаю я в унисон.

Глава 29

– Да, все верно, Корнелия Мередит, – кивает мистер Бэнсон и, заметив мою реакцию, тут же настораживается, – А что-то случилось?

– Боюсь… – из груди у меня будто весь воздух выбивает, слова приходится выталкивать силой, – …боюсь, если мы сейчас зайдем в кабинет мистера Моргана, то обнаружим, что эта самая печать пропала.

– Не знаю что между вами произошло, но мисс Мередит едва ли могла это сделать. Особенно, учитывая, что Виррал поставил специальный защитный барьер. Так просто его не обойти.

Я действительно была бы счастлива, если бы это оказалось правдой. Но, зная на что способна Корнелия, у меня появляются очень плохие предчувствия.

– Пожалуйста, давайте прямо сейчас проверим на месте ли эта самая печать, – взмолилась я.

ДЕкан напряженно смотрит на меня, затем, снова вытаскивает часы и кидает на них недовольный взгляд.

– Мистер Бэсон, пожалуйста. Вы же сами сказали, что мистер Морган просил вас присмотреть за мной А если вы окажетесь, я пойду сама и кто знает что я там увижу.

– Запертую дверь, разве что, – невесело усмехается он и качает головой, – Хорошо, если вы так настаиваете, давайте проверим.

Путь от деканата до кабинета Виррала у нас занимает всего пять минут, но мне кажется, будто мы идем как минимум час. Всю дорогу мистер Бэнсон сосредоточенно молчит, а мое чересчур живое воображение подсовывает красочные картинки о том, как Рэйвен выходит на свободу.

Правда, дело ограничивается только этим, потому что я вообще не подозреваю что он будет делать потом. Единственное, в чем я уверена наверняка – это в том, что у меня нет желания пересекаться с ним снова.

– Вот, как я и говорил: дверь заперта, ничего подозрительного, – отзывается мистер Бэнсон, поднося к замку перстень-печатку со среднего пальца. Замок отзывается гостеприимным щелчком и дверь бесшумно открывается.

На первый взгляд в кабинете Виррала и правда все так же, как и раньше. Однако, мое предчувствие опасности настойчиво продолжает бить тревогу.

Мистер Бэнсон заходит внутрь и подходит к столу Виррала. Точно так же прикладывает перстень к одному из ящиков, затем, выдвигает его и достает оттуда красивую, но довольно массивную металлическую шкатулку. На ней выгравированы то ли упитанные змеи, которые переплелись в клубок, то ли худые драконы, устроившие между собой драку. Если последнее, то у меня для мастера плохие новости – драконы у него явно не получаются и выглядят настолько жалко, будто они устроили заваруху из-за куска хлеба.

При взгляде на шкатулку, мистер Бэнсон недовольно нахмурился. И я подозреваю, что это вовсе не из-за того, что его смутила гравировка. Дело явно в чем-то другом.

– Что случилось? – чувствуя, как мое сердце снова уходит в пятки, поинтересовалась я.

– Барьер… – неопределенно отозвался мистер Бэнсон.

– Что? – ахаю я, – Сорван?

– В том то и дело, что нет… – еще больше хмурится декан, – …если бы это произошло, я бы почувствовал. Но это не тот барьер, который ставил Виррал. Кто-то подменил его.

Я хочу спросить зачем, но тут же понимаю, что это довольно глупый вопрос. Конечно, чтобы мистер Бэнсон не узнал и не помешал злоумышленникам.

Декан делает неуловимое движение рукой, я чувствую как шкатулку охватывает магический поток. Она отзывается ровным желтоватым свечением, а потом по ушам бьет резкий звон, как если бы кто-то запустил увесистый камень в стекло.

Похоже, что мистер Бэнсон разрушил барьер.

В тот же момент, шкатулка распахивается, а на лице мистера Бэнсона появляется гримаса яростного недовольства.

Я наклоняюсь ближе, чтобы заглянуть за крышку шкатулки, которая мешает рассмотреть содержимое, но мне уже понятно, что я там увижу.

Ничего.

В шкатулке абсолютно пусто. Взгляд цепляется только за зеленое сукно, которым обита шкатулка изнутри.

– Вы были правы, – мистер Бэнсон с силой захлопывает шкатулку, – Печать действительно пропала. И не только она.

– А что еще? – осторожно интересуюсь, даже не предполагая какие еще штуки мог хранить в этой шкатулке Виррал.

– Запечатанный грим, который выдавал себя за члена приемной комиссии, – раздраженно бросает мистер Бэнсон.

Перед глазами моментально всплывают недавние воспоминания. Как Виррал решил проверить мой дар и я, сама того не понимая, вывела на чистую воду грима из приемной комиссии. Как там звали того человека, за которого он себя выдавал? Кажется Эден.

Виррал тогда что-то сделал с гримом, отчего тот съежился и превратился в черный стержень. Выходит, он хранил его в этой шкатулке?

Ну, тогда никаких сомнений быть не может чьих это рук дело.

– Обращаюсь ко всем магам внутренней охраны! – бьет по ушам громкий суровый голос мистера Бэнсона.

От неожиданности вздрагиваю и вскидываю голову. Декан все так же стоит возле стола, но взгляд его направлен куда-то мимо нее. Со стороны кажется, будто он поехал кукухой и сейчас говорит сам с собой, но я замечаю что его глаза затянуты мутной пеленой. Судя по всему, это какая-то магическая связь или что-то вроде того.

– Срочно оцепить все…

Но закончить он не успевает.

У меня в голове совершенно внезапно раздается чужой голос, который тоже делает объявление:

– Внимание учащимся академии Роллейда и всему преподавательскому составу!

И, услышав этот голос, я тут же хватаюсь за край стола, чтобы устоять на ногах. По спине пробегает волна холода, в горле все пересыхает. А, судя по перекошенному лицу мистера Бэнсона, он тоже слышит это объявление. И, не просто слышит,