Тайный ребёнок от Космического Босса - Кира Иствуд

Золотистые нити обвили серебристое тело змеи, сжимаясь, впиваясь в блестящие чешуйки. Накс вздрогнул, словно от удара током, его извивания стали бешеными, но одновременно беспомощными. Хрустальный глаз стремительно мутнел.

Дерек сжал устройство, и оно вдруг смялось, как фантик, рассыпалось в пыль – а сеть сомкнулась окончательно, обездвижив накса. Он беспомощно повис в лапе драконоида.

Моё сердце сжалось.

– Выходи! – рявкнул Дерек, его голос потерял всякую театральность, в нём зазвенела настоящая ярость. Он поднял с пола свой бластер, направив его уже не на Альту, а в толпу. – Ты думаешь, у тебя есть время? Собираешься вызвать подмогу? Бесполезно! – Он выкрикнул это с такой уверенностью, что у меня похолодело внутри. – Сигналы глушатся. База изолирована. Через десять минут от неё и улик останется только вакуумный шлак! Как и от всех заложников внутри. Так что не трать моё время, вылезай!

“Диана… — передал Эльзас по мысленной связи. — Дерек направил приказ на вакумизацию части помещений. У нас десять минут… и ещё столько же продержится ИИ-змея без поддержки моего накса”.

Слова Эльзаса врезались в сознание:

Десять минут?! Вакумизация?!

Мир поплыл перед глазами. Арон!

Меня затрясло так сильно, что зубы застучали. Нет. Нет. Нет!

У Эльзаса же есть какой-то план, верно?!

– Ну! – крик Дерека вернул меня в ад настоящего. Драконоид терял последние крохи терпения. – Я начинаю считать! Или мне перейти к... мотивации?

Эльзас, стоявший в полушаге впереди меня, чуть перенёс вес тела. Я почувствовала, как в нём сконцентрировалось напряжение, как в пружине, сжатой до предела.

Воздух будто зазвенел…

И вдруг… Лица кругом... все лица в масках, скрытые рябью помех... вдруг поплыли. Помеха исчезла на долю секунды, и вместо безликой ряби под каждым капюшоном проступило... лицо Эльзаса.

Его чёрные глаза, его резкие скулы, его сжатые губы. Десятки, сотни лиц Эльзаса уставились на Дерека со всех сторон. И из каждой маски, искажённые, но узнаваемые, гулко прозвучал один и тот же голос, наложенный сам на себя многократным эхом:

– Я здесь.

– Я здесь.

– Я здесь.

Эффект был ошеломляющим.

Толпа вздрогнула, как единый организм. Кто-то вскрикнул от неожиданности. Кто-то инстинктивно шагнул назад. Один из бандитов ближе к сцене, видимо, на грани паники, резко дёрнулся, поднял оружие.

Дерек среагировал молниеносно.

Он выхватил из кобуры второй бластер, дуло метнулось в сторону дёрнувшегося человека.

Свист выстрела! И человек в чёрном рухнул с диким воплем, хватаясь за простреленное бедро. А в следующий миг к драконоиду метнулась тёмная фигура! Это Эльзас воспользовался всеобщим замешательством — и преодолел расстояние до сцены за мгновение. И атаковал Дерека.

Его первый удар – точный, сокрушительный – пришёлся по запястью вооружённой руки драконоида. Бластер вылетел из ослабевших пальцев и покатился по полу сцены. Второй удар – в корпус… но Дерек был уже готов. Он поймал кулак Эльзаса своей чешуйчатой рукой. Второй — отшвырнул накса в толпу и сжал пальцы в кулак для ответного удара.

Я замерла, вцепившись взглядом в сцену.

Эльзас и Дерек слились в вихре движений – смазанных, стремительных, смертоносных. Капюшон упал с лица драконоида — и я увидела наглое торжество в его высокомерных чертах. Он был уверен в своей победе.

Эльзас был быстр, невероятно точен, но Дерек… Дерек был мощью. Тяжёлый, защищённый природной бронёй, он словно давил массой, заставляя Эльзаса отступать, уворачиваться, парировать.

А ещё — он был здесь не один.

Хлоп! Выстрел из толпы. Затем второй. Огненная вспышка прошла в сантиметрах от головы Эльзаса, оставив на его плече длинную кровавую полосу. Атлантианец резче сжал челюсти, его движения на миг потеряло плавность.

А я тихо ахнула, будто ранили меня саму. И даже словно ощутила боль. В висках запульсировало.

Чёрная ткань одежды Эльзаса намокла от крови. Алые капли упали на пол.

Нет, нет, нет! Паника сжала горло. Они убьют его! Без накса он уязвим, а эта толпа…

Пока ещё они почти не рискуют стрелять, боясь задеть лидера. Но когда очухаются, и едва появился шанс — они расстреляют Эльзаса как мишень в тире!

Если бы только накс был свободен…

Мысль пронзила мозг как молния: — “Да… Накс! Надо попробовать освободить накса!”

Драконоид отшвырнул его, словно ненужный хлам. Получается, он уверен, что путы не снять. Но я должна попробовать!

Я метнула взгляд туда, куда упала серебристая змея – у стены рядом со сценой. Моё острое зрение шиарийки сразу выхватило силуэт накса.

Он всё ещё был в форме серебристой змеи — неподвижно лежал на полу, обвитый золотыми мерцающими нитями… будто мёртвый. Но откуда-то знала — это не так. Просто сети сдерживают его силы.

Хаос и внимание толпы были прикованы к поединку. Никто не смотрел в мою сторону. Создавался узкий коридор между людьми… Это мой шанс!

Разогнав сердце до почти боевой фазы, я двинулась туда, где лежал накс. Шум боя, крики раненого бандита, хриплое дыхание Альты, которая отползла к краю сцены – всё сливалось в оглушительный гул.

Накс был уже совсем рядом! Вот он — лежит на холодном металле пола.

Вблизи сеть из золотых нитей казалась ещё более прочной и сложной, мерцала холодным, чуждым светом. Она не просто связывала – она душила, подавляла саму суть накса.

Я опустилась на колени рядом, руки дрожали. Как? Как это снять? Я не знала! Паника снова подкатила волной. Рискуя быть пойманной, я подёргала нити — бесполезно. Что мне сделать? Я не атлантианка, я не умею управлять наксами! Отчаяние сдавило грудь.

И тут… мой хвост шевельнулся под штаниной. Щёлкнул кончиками так, будто он что-то знал, что-то чувствовал, чего не видела и не понимала я. Иногда так бывает, что хвост шиарийца ощущает больше. Прислушаться к нему — это как прислушаться к интуиции.

Поэтому я не стала останавливать хвост — доверилась ему. Только оглянулась, проверить, что никто не смотрит и тени хорошо меня скрывают. А затем позволила золотышу действовать самостоятельно.

Он тут же освободился из штанины и стремительно обвил накса, накрутившись подобно лиане.

Его раздвоенные кончики легонько обхватили холодную голову серебристой змеи…

И в тот же миг мир перевернулся.

И вспыхнула картина… Не перед глазами, а внутри — в псионическом спектре, который я всё-таки умела осознанно использовать, хоть и не числилась сильным псиоником. ….я увидела серебристую змею. Не металлическую, а живую, полную ярости и боли. Её обвивали, впиваясь, золотые паутинные нити. Каждая – сгусток чужой, враждебной энергии, блокирующей связь, парализующей волю.