Двойняшки от миллиардера - Тая Наварская

случайный, сделан как будто исподтишка. Неужели Максим настолько знаменит, что его мимо проходящие люди на телефон щелкают? Или дело в его юной блондинистой прелестнице?

На общих снимках Савицкую как следует не разглядеть, зато ее развитые соцсети с миллионной аудиторией подписчиков — находка для шпиона. Тут Анастасию можно рассмотреть со всех сторон и ракурсов. Длинные волосы цвета созревшей пшеницы, огромные голубые глаза на пол-лица, неестественно тоненький нос и губы размером с Евразию — вот так кратко можно охарактеризовать девушку Багирова. Типичная дива-модель, которая, судя по несметному количеству фотографий себя любимой в профиле, крайне склонна к нарциссизму. Она будто ходячее клише про блондинок, перекачивающих губы и бесконечно позирующих в купальниках.

Я листаю снимок за снимком, укрупняю фотографии Савицкой в поисках хоть каких-то, пускай даже незначительных недостатков, но в упор их не вижу. Она идеальна. Будто страница глянцевого журнала про моду. Уж не знаю, фотошоп ли это, или Савицкая и в жизни совершенна, но на снимках у нее нет ни морщинок, ни прыщей, ни жира. Да что уж там... У нее даже в сидячем положении живот остается идеально плоским! Разве так бывает?

Просматривая ее фотографии, я необычайно остро начинаю ощущать собственную заурядность. И, кажется, даже слегка зеленею от зависти. Сами посудите, я разменяла четвертый десяток, у меня мимические морщины, веснушки и назревающая седина (которую я, разумеется, усердно закрашиваю). А еще после родов живот, сколько бы я ни качала пресс, так и не вернулся к прежнему виду. В целом смотрюсь неплохо, но конкуренции с этой Анастасией явно не выдерживаю. Да и вообще, как соревноваться с пятьюдесятью килограммами профессионально тюнингованной красоты?

Нет, разумеется, умом я понимаю, что сравнивать себя с другими не только бесперспективное, но и крайне вредное занятие. Особенно с точки зрения психологического здоровья. Но, вопреки здравому смыслу, я ничего не могу с собой поделать. Сижу и сравниваю. Себя и эту двадцатипятилетнюю блогершу. Ведь мужчина, поработивший мои мысли, выбрал ее.

Когда в глазах уже начинает рябить от безупречных фотографий, я прилагаю усилие и захлопываю крышку ноутбука. С меня хватит. Суть я уловила и дальнейшее копание в подробностях не имеет смысла. К чему травить и без того отравленную душу? Максим не мой и моим не будет. У него другая. Он скоро женится.

Даже забавно... Есть в этом какая-то горькая ирония: сейчас Багиров мне недоступен, и осознание сего факта отзывается в груди ноющей болью. А ведь когда-то я сама его оттолкнула, предпочтя другого. Закон бумеранга в действии. Получай по заслугам, София.

Глава 38

 

— Софи, привет! Как у вас дела? — голос Багирова в трубке звучит жизнерадостно и бодро.

Ему невдомек, что, прежде чем принять вызов, я секунд десять повторяла мантру, призывая себя к спокойствию. Нервы в последнее время ни к черту. А как вижу на экране его имя, так вообще тахикардия развивается.

— Здравствуй, Максим. У нас все в порядке, — как можно сдержанней отвечаю я.

Мысль о том, что он наверняка умотал в Европу со своей белокурой Анастасией, не дает мне покоя. Чем они там занимаются? Валяются на пляже, пьют коктейли, а по вечерам занимаются страстным сексом? Ужас... Зачем я себе это представляю?! Будто мазохистка какая-то!

— Рад за вас. Включишь видеосвязь? Хочу поговорить с двойняшками, — просит нетерпеливо.

— Извини, не получится. Их нет рядом.

— А где они?

— У моей мамы.

— А ты сама?..

— А я не там, — обрубаю холодно.

Умом понимаю, что не имею права злиться на Багирова‚ но умирающая от ревности женщина внутри меня радуется даже такой крошечной возможности осадить его. Где находятся дети, он знает. А о своем местоположении я отчитываться не обязана. Он же мне не говорит, с кем по заграницам ездит, так что я тоже имею право на конфиденциальность.

— Я понял, что ты не там. Я спрашиваю, где ты? — не унимается Макс.

— Это имеет значение? — спрашиваю с вызовом.

— Ну... Не знаю, — он явно озадачен. — А что, это какой-то секрет?

— Может быть.

— Ох-ох... Какие мы стали таинственные, — посмеивается. — Уж не на свидании ли ты, София?

— Может, и на свидании! — неуместная бравада так и лезет наружу. — А что, ты против?

Во мне горит потребность вывести его на чистую воду. Хочется бросить ему в лицо:

«А ты думал только тебе можно ходить по свиданиям, да, Багиров?!»

— Против, — огорошивает он.

— Это еще почему?!

— Время уже позднее. Тебе завтра рано вставать.

Эх, черт бы побрал его рациональность!

— Что это ты вдруг стал таким заботливым? — фыркаю.

— Я всегда таким был, — слышу, что улыбается. — Просто ты этого в упор не замечаешь.

— Я замечаю гораздо больше, чем ты думаешь, — говорю многозначительно.

Надеюсь, он поймет мой намек.

— Заинтриговала.

— Ну, кто бы говорил, — хмыкаю. — Главный интриган у нас здесь ты.

— Эм... Софи, я чего-то не знаю? — кажется, Багирову наскучила игра в кошки-мышки.

— А я? — отвечаю вопросом на вопрос.

— Что ты?

— Есть что-то такое, чего я не знаю, но должна знать?

Ну же, Максим! Самое время расколоться!

— Пожалуй‚ что нет, — помолчав, отзывается он.

Вот черт! Крепкий орешек.

— Ну ладно, — бросаю я.

— Ладно, — вторит он, а затем добавляет. — Странный у нас разговор получается... У тебя точно все в порядке?

— О да. Более чем. Цвету и пахну.

— Ну я рад за тебя...

— А я за тебя! — выпаливаю с обидой.

Повисает небольшая пауза, а затем Багиров вновь подает голос.

— Я хотел сообщить, что приезжаю на следующей неделе.

Кажется, он решил не придавать значения моим словам и интонациям. А, может, списал все на какой-нибудь ПМС.

— Хорошо, я тебя поняла.

— Так, значит, поговорить с двойняшками сегодня не выйдет? — тянет с надеждой.

— Нет. Я все еще на работе. Дома буду поздно.

Решаю вскрыть карты. В моем положении спекулировать воображаемыми свиданиями по меньшей мере глупо.

— Ах, вот оно что, — вздыхает. — Трудоголизм взял свое.

— Ну ты же велел мне трудиться в одиночку. Забыл? — усмехаюсь.

— Помню-помню. Как идут дела?

— Медленно. Но идут. Планирую к понедельнику закончить расчеты.

—