Рудольф Гесс - сподвижник Гитлера - Питер Пэдфилд

как влиятельных группировок из королевской семьи и придворных кругов, крупных владетельных кланов, управляющего банком Англии, финансистов Сити, ведущих промышленников, газетных магнатов, государственных чиновников, влиятельных военных историков, в частности Дж. Ф.К. Фуллера и Бейзила Лидделла Харта, так и гуманистов-интеллектуалов и, как это ни странно, «миротворческих» групп, получавших инструкции из Москвы.

С политической точки зрения, война с Германией была сопряжена с губительными финансовыми затратами и определенным усилением государственной власти, что неминуемо разрушило бы либеральную демократию. Другими словами, она должна была разрушить существовавший порядок; вот как описывал ситуацию в период попустительства агрессору А.Д. Роуз, кандидат от лейбористской партии: "Тори ради сохранения классовых интересов были готовы пожертвовать интересами страны". Подобно правящей верхушке в Германии, они продолжали вести с нацистами игру и после того, как настал час остановиться. Теперь, когда пришло время сделать решительный выбор, Чемберлен твердо верил, что если они продолжат войну, Британская империя непременно попадет в зависимость к Соединенным Штатам. Во влиятельных кругах собственников полагали, что истоком враждебного отношения США к Британской империи являются имперские экономические амбиции Америки. Зависимость от Америки включала крупные стратегические понятия. После двух десятилетий разоружения Великобритания не имела возможности одновременно противостоять Японии в защите своих владений и экономических интересов на Дальнем Востоке и сражаться с Германией на континенте и Италией в Средиземноморье. Поскольку память еще хранила живые воспоминания об ужасных потерях во время Первой мировой войны, государственная мысль ухватилась за традиционную для Британии идею "голубой воды", политику воздержания от ведения сухопутных боев с максимальным использованием для защиты родной земли и империи сил военно-морского и военно-воздушного флотов. После того, как время было упущено, все свелось к "наверстыванию времени, необходимого для восстановления британского военного могущества".

Финансовые возражения были не менее выраженными, чем военные и политические: банки Германии и Британии сотрудничали десятилетиями. Управляющий Банка Англии, Монтегю Норман, деловые круги Сити и большого бизнеса на основе англо-германского партнерства стремились преодолеть финансовое давление Соединенных Штатов и вернуть былое господство банковского капитала Великобритании. Экономическая политика Гитлера действовала в противоположном направлении, но в Германии имелись другие, разумные экономисты, а Гитлера можно было сместить.

Угроза большевизма была еще одним важным слагаемым в числе факторов, работавших против войны. Могучая, процветающая Германия представлялась наиболее сильным антидотом против распространения красной заразы. Молодой Джок Колвилл, только что назначенный одним из личных секретарей Чемберлена, запомнил разговор, состоявшийся у него с первым личным секретарем премьер-министра, Артуром Ракером, 13 октября. Ракер считал, что коммунизм являлся более серьезной угрозой, чем нацистская Германия; это была чума, для которой не существовало государственных границ; сейчас, когда Советский Союз глубоко внедрился в Польшу, западные европейские государства подверглись опасности: "Поэтому очень важно, чтобы с Россией мы держали ухо востро и не испортили в случае необходимости возможности объединения усилий с новым германским правительством в борьбе против общей опасности. Для этого в Германии нужна умеренная консервативная реакция; свержение настоящего режима силами высшего руководства армии".

В этом и состояла политика Чемберлена. А в тот момент два руководителя секретных служб, расположенных в Голландии, майор Стивене и капитан Пейн Бест, пытались установить контакт с германской группой оппозиции, объединившейся вокруг бывшего начальника Генерального штаба, Бека. О нем было известно, что он планирует поднять против Гитлера генералов. В группе работали двойные агенты. Посредником, с которым в конце концов встретились Стивене и Бест, был Вальтер Шелленберг, глава иностранной контрразведывательной службы Гейдриха, представившейся им как "капитан Шеммель" из транспортной дивизии. Они обсудили условия мира, и британские офицеры сообщили ему о стремлении Чемберлена сотрудничать с «разумной» Германией (без Гитлера) и создать лигу европейских государств при руководящей роли Великобритании, цель которой противостоять воинствующему коммунизму. Шелленберг пообещал доложить обо всем своему начальству, чтобы затем, как следует из его признания американскому следователю в 1948 году, встретиться с британцами и обсудить детали силового отстранения Гитлера от власти. Далее он продолжал: "Более того, мы договорились, что, возможно, а эту возможность я не мог не учитывать, мне придется встретиться с лордом Галифаксом и отправиться к нему на аэроплане. В силу необходимости установления связи мы обменялись современным радиооборудованием и договорились о специальных секретных кодах и тому подобном".

Одновременно в Швейцарии встречался с британцами аристократ из судетских немцев, принц Макс цу Хоенлове. Они обсуждали возможность свержения Гитлера и последующего проведения мирных переговоров с Герингом; Хоенлове был членом финансово-промышленного "Круга друзей рейхсфюрера СС" и, хотя британцы этого не знали, действовал он от лица Гиммлера, возможно, и Риббентропа. С аналогичными предложениями обращался к британскому правительству шведский друг Геринга Биргер Далерус, в свою очередь, Альфред Розенберг отправил агента в Швейцарию для встречи с бароном де Роппом, своим связным с подполковником Британской воздушной разведки Уинтерботемом. Всеми ими руководило единодушное мнение, что война между Германией и Великобританией будет выгодна лишь для России и принесет единственный плод «большевизацию» Европы, включая Англию. Эта массированная "атака миротворческих сил" была грандиозным обманом, устроенным Гитлером, окрыленным молниеносной победой в Польше и исполненным решимости двинуться против своих западных союзников, чтобы уже ничто и никто не могло помешать осуществлению его замыслов.

Поиск контактов со стороны немцев Чемберлен и Галифакс восприняли как признаки истинного раскола внутри Германии; они были так уверены в положительных результатах, обещанных разведкой в Голландии, что 1 ноября Чемберлен доложил обо всем военному кабинету. Реакция оказалась не такой, какой он ожидал. Особенно безрадостно отреагировал Уинстон Черчилль, первый лорд адмиралтейства, и в частной беседе предупредил Галифакса о том, что немцы эти переговоры могут использовать, чтобы подорвать доверие Франции к Британии, что "может иметь роковые последствия".

Тем не менее игра секретных служб продолжалась. «Шеммель» пообещал привезти в Голландию для встречи с британскими офицерами «Генерала», готовящего путч против Гитлера. Встреча была запланирована на 8 ноября. В последний момент он отменил ее, наметив рандеву на другой день в кафе «Бахус» в Венло вблизи от таможенного поста на голландско-германской границе, В ту ночь по германскому радио передали сообщение о неудачном покушении на жизнь Гитлера после его ежегодной речи в пивной «Бюргербройкеллер» в Мюнхене, посвященной годовщине Мюнхенского путча. Стивене и Пейн Бест, ехавшие в Венло на «Роллс-Ройсе» Беста, решили, что их «Генерал» уже попытался сделать первый шаг. Однако, когда они приблизились к кафе «Бахус», бронированная машина с отрядом захвата СС, сокрушив шлагбаум, нарушила границу с германской стороны. В результате короткой перестрелки голландский агент получил смертельное ранение, а оба британца были взяты в плен и доставлены в Германию.

До сих пор не прекратились споры относительно