Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

— Так работает здешняя система получения трофеев. Прикоснись к сфере. Только держи ладонь ровно под ней. Сфера исчезнет, все, что она включает, окажется у тебя в руке.

— Это не опасно? — с недоверием уточнил я.

Почему-то левитирующий хрустальный шар напрягал куда больше, чем самый большой «крот».

— Трофеи от Жизни тебе точно не навредят. Но если это тебя пугает, стукни по шару мечом. На живое он реагирует от самого слабого прикосновения, а вот мертвое требует больше усилий. Этот шар исчезнет через несколько часов или дней, если его не тронуть.

— А если не вызывать шары, сами они не появляются? — поинтересовался я, оттягивая неизбежный момент прикосновения.

— Появляются и сами, но только после почти полного разрушения туши. Висят над тем, что от нее остается.

— Понятно, — сказал я, протягивая наконец ладонь.

Шар исчез мгновенно. Я при этом ничего не ощутил, будто к голограмме прикоснулся. И удивился, увидев в руке два крохотных шарика. Будто горошины из полупрозрачной карамели. Чуть искрятся, но не сказать что это блеск драгоценного камня. Смотрятся невзрачно и одновременно приятно для глаз.

— Что это, учитель?

— Искра жизни. Надо же, сразу две выпало. Обычно у кессона и одну нечасто видишь. Я этих тварей даже не трогаю, они почти всегда пустые. Слишком слабые. Все, на что они способны, это усиливать давление от Жизни. Но раз ты так бодро выглядишь, на таком уровне оно на тебя почти не действует. И это хорошо: значит, тебе повезло с устойчивостью. Выносливость работает прекрасно. А две искры — это повезло вдвойне.

— Для чего они нужны? — спросил я, пытаясь отвлечь мастера от скользкой темы великого везения с трофеями.

У нас еще не тот уровень доверительности, чтобы все тайны с ходу выдавать.

— Искра жизни — это местный низовой трофей. Как понимаю, в теории их даже из этой поросли можно косить. Но, разумеется, шансы мизерные. Вроде символов ци в Роке. Здесь они, кстати, тоже попадаются, причем часто. Только почему-то не во всех видах тварей встречаются. Наверное, просто не везло, ведь ци проникает всюду. Все, что мы видим, это она. Даже в кессоне тоже все на нее завязано. Не исключено, что в некоторых здешних созданиях Жизнь в какой-то мере подчиняет и ци, поэтому и символы бывают не во всех.

— Учитель, я понял, что этот трофей низовой. Но так и не разобрался, что с ним можно делать.

— Все просто, Ли. Не забывай, это ведь мир Жизни, а искры жизни должны давать то, чем он богат. То есть саму жизнь. У тебя ведь есть лечебные навыки? Насколько они сильны? Сможешь прирастить отсеченный палец?

— Смогу, если отсекли его недавно.

— А руку?

Я покачал головой:

— Вряд ли. Только если очень быстро займусь ею. Сразу после отсечения. И результат не гарантирую.

— Понятно. Так вот, Ли, с этой искрой ты руку прирастишь наверняка. Даже если человек потерял ее утром, а до тебя добрался вечером. А палец сможешь отрастить заново, не придется прикладывать старый к обрубку.

— Здорово. А есть что-то посильнее? Чтобы руку так же восстановить? Может, взять для этого две таких искры? Или три?

Мастер покачал головой:

— Нет, Ли, это так просто не работает. Чем сложнее задача, тем больший трофей на нее требуется. Здесь, как и у нас. Есть малые, средние, большие…

— …великие и легендарные искры, — понимающе продолжил я.

Тао снова покачал головой:

— Откровенно говоря, я видел лишь малые и средние. Но да, ты прав, градация этим не исчерпывается. Но чтобы добывать трофеи высоких рангов, придется поискать тех, из кого они могут выпасть.

— Учитель, а какой нужен для вашей дочери?

— Я ищу великую искру Жизни.

— И вы не знаете, из кого она добывается?

— Точно знать не могу, но догадываюсь. Такие противники в одиночку мне не по зубам. Вот для этого мне и нужна твоя помощь. Сам я добыть ее пытался. Но безуспешно. Ты скоро сам поймешь, как тут все сложно.

⠀⠀

Пещера на стороне мира Жизни отличалась не только буйством странной растительности, в которой скрывались не менее странные обитатели. Она и построена иначе (или даже вовсе никто к ее возникновению руку не приложил). Походила на природную карстовую полость. Прямолинейно она тянулась лишь поначалу, чуть дальше принялась изгибаться в разные стороны, расширяться и сужаться, разветвляться.

Несколько раз нас пытались прощупать на слабость крупные «кроты», но в целом путешествие под землей не показалось мне хотя бы мало-мальски опасным.

Почти прогулка по парку.

Спустя полчаса блужданий мы оказались на поверхности. Выход располагался в подножии невысокого холма с крутыми склонами. Хотя в том, что они крутые на всем протяжении, уверенности нет. Дело в том, что рельеф почти полностью скрывала растительность куда более обширная, чем под землей. Причудливость ее была столь поразительна, что можно часами описывать невероятность форм и все равно слушатели даже половины не поймут. Грибовидные конструкции размерами с пляжный зонт и больше; беспорядочное скопище мельчайших изумрудно-зеленых игл, взмывающее на высоту пятиэтажного дома; похожие на громадную паутину образования, покачивающиеся на тончайшем стебле. И это далеко не самое удивительное, что здесь наблюдалось.

Да тут самому талантливому художнику туго придется. Это просто надо видеть. Живую массу по холму раскидывали будто тесто гигантской ложкой. Принимая различные формы, смыкаясь или, наоборот, расходясь, она полностью скрывала под собой не только почву, но и крупные детали рельефа.

Внизу растительность (если это действительно растения, а не что-то иное, чему, возможно, нет аналогов ни в Роке, ни на Земле) выглядела поскромнее. На значительных участках ее, можно сказать, и вовсе не было. Там зияли проплешины, на которых нездорово ярко зеленело что-то вроде болотного «ковра», чуть пружинящего под ногами. Несерьезно.

Очень может быть, что на ровных участках растения не выживали, потому что их оперативно подъедали и вытаптывали животные (если то, что здесь бегало, прыгало и ползало, можно относить к этому биологическому царству).

На нас напали тут же. Уже не «кроты» — иные создания. Вначале мы схлестнулись с быстроногими тварями размерами от волка до лося. Принадлежали они к разным видам, иногда весьма причудливым. Объединяли их высокая скорость, слабая защищенность и дружное желание полакомиться именно нами, а не друг дружкой. Мастер отдавал мне на растерзание лишь мелких и слабых, серьезных не доверял. Но я не жаловался, потому как с копьем едва успевал управляться. Очень уж не хотелось перед Тао хвататься за меч. И дело не в том, что он до сих пор косо смотрел на