Континент коротких теней - Пауль Вернер Ланге

прибыль Португалии, то теперь эти страны начали активно бороться за собственную прибыль. Так началась эпоха торговых войн, во время которой (примерно с 1600 года) эмиссары крупных торговых компаний уничтожали друг друга в жестоких схватках. Особенно яростной была борьба между англичанами и голландцами, новичками в освоении африканского побережья, пока распри между ними не разрешились на европейских полях сражений. По мере того как ослабевала мощь испанской короны, на арену борьбы выступали новые конкуренты: шведы, датчане, бранденбуржцы, курляндцы. Но вскоре стало очевидным, что у них не хватает ни военных, ни экономических возможностей выстоять в этой борьбе. Так, например, крепость Гросс-Фридрихсбург, заложенная 1 января 1683 года на Золотом Берегу курфюрстом Бранденбургским Фридрихом-Вильгельмом, с самою начала испытывала на себе враждебное отношение голландцев. Доклад некоего господина Вердика, который в 1686 и 1687 годах был комендантом расположенного неподалеку от Гросс-Фридрихсбурга форта Аксим, немного раскрывает будничные распри противников:

«Он показал… что получил приказ от генерал-директора [голландской Вест-Индской компании] чинить Бранденбургской африканской компании препятствия, какие только возможно… и он исполнил его, блокировав все подступы к их форту Гросс-Фридрихсбург, а также задерживал и арестовывал купцов, которые хотели попасть в него или отбывали оттуда… Он слышал, что именно тогда… господин Ниманн, комендант Гросс-Фридрихсбурга, прибыл к устью реки Анкобры… чтобы получить разрешение на возведение там крепости… Он отправился туда маршем [то есть вместе с местными жителями Аксима], имея намерение напасть на названного Ниманна и взять его в плен… но ему не повезло. Люди из Аксима бросили его и чуть было не убили… Однако он бежал и на обратном пути по крайней мере испытал радость оттого, что ему удалось в мелкие кусочки разнести каноэ, на котором плыл господин Ниманн».159

«Гнев петуха проявляется только на просе» (хауса, Западная Африка).

141

Но не всегда подобные перипетии кончались так неожиданно, иногда удавалось втянуть в европейские распри африканцев. Во всяком случае, противники мастерски использовали друг против друга местные племена, например ашанти с Золотого Берега. И неважно, кто при этом одерживал верх, разбойниками и обманщиками были все. Частенько западноевропейские торговцы пользовались тем, что во многих районах Тропической Африки население было знакомо со средствами платежа: ими служили медные отливки, железные деньги в виде слитков, мотыги и другие инструменты, а также раковины улиток каури. Подобные денежные единицы были когда-то введены арабскими купцами и вскоре распространились от Томбукту до Конго и от побережья Нижней Гвинеи до озера Чад и дальше в Центральную Африку. Было очень выгодно пригонять с Мальдивских островов или из Восточной Африки целые суда, груженные этими маленькими раковинами. Примерно до середины XIX века, пока не разразилась «инфляция каури», такие сделки проходили повсеместно. Африканцам эта разменная монета создавала преимущества, свойственные любой валюте, но скрытое мошенничество они распознать не могли. По свидетельству голландцев, в 1679 году на побережье Нижней Гвинеи, в областях между нынешними странами Кот-д’Ивуар и Нигерия, за

Голландская крепость Нассау на мысе Зеленый

142

одного раба платили 60 фунтов «гвинейских платков» (тряпок), 14 железных палочек или 80 фунтов раковин каури. В зависимости от охвата денежным обращением, удаленности от побережья и других причин цены могли меняться, и порой очень значительно.

«Так, в 1624 году за одного раба на побережье Камеруна давали две или три пригоршни раковин каури, то есть около 60 штук, в то время как на побережье Гвинеи примерно в 1725 году требовали 80 000 штук, В 1850 году один раб в Адамауа стоил 8000 каури, а в верховьях Нигера — 20 000 каури. Это была средняя цена для отдаленных районов… История торговли с использованием раковин каури — типичный пример эксплуатации народов, стоящих близко к природе, так называемыми культурными народами. Уже арабы наживались на подобной торговле, но они, пересекая с караванами верблюдов или носильщиков пустыни и страны, часто населенные враждебными племенами, преодолевали невзгоды, опасности и расстояния. Для европейцев же с их кораблями риск был не очень велик, но именно они извлекали наибольшую прибыль из работорговли, которая ни в коем случае не достигла бы таких масштабов без массового импорта раковин каури».160

Бесспорно, история валюты-каури — характерный пример европейско-африканского «торгового партнерства».

Танцевальная маска, украшенная раковинами каури. Куба (Заир)

Гнусная работорговля уже тогда вызывала возмущение, В Англии, которая во втором десятилетии XVIII века почти полностью захватила в свои руки это неприглядное занятие, протестующие голоса гуманно настроенных людей раздавались особенно громко. Одним из первых был предвестник эпохи Просвещения философ Джон Локк (1632–1704), чьи взгляды на работорговлю были схожи со взглядами недавно упоминавшегося нами Лас Касаса. Локк, между прочим, принадлежал к «Новой королевской африканской компании», которая вела торговлю рабами, и даже извлекал выгоду из ее предприятий, пока в своем «Трактате о буржуазной государственности», увидевшем свет в 1689 году, не проклял рабство. К нему присоединились другие ученые, а также члены различных религиозных сообществ, в первую очередь — квакеры161. Возможно, борьбу против торговли людьми они рассматривали как средство в борьбе со своими противниками в официальных церковных кругах. Сознательно или неосознанно, но именно просветители — буржуазные идеологи, провозглашавшие и защищавшие притязания своего класса на полную, касавшуюся всех сторон общественной жизни власть, — стали яростными борцами против рабства. Их активность и влияние значительно усилились после того, как в июле 1789 года парижане начали штурм восьмибашенной Бастилии и произошла Французская революция.

143

Представители английского Просвещения давали свободу своим рабам, выкупали их из неволи, основали в 1792 году приют для 1900 африканцев, возвращенных из Канады, разоблачали в публикациях и парламенте всю мерзость работорговли. И наконец в январе 1807 года парламент после длительных дебатов вынес решение о запрещении с марта следующего года постоянной торговли рабами, правда, сначала только в Вест-Индии. Французский национальный конвент уже в 1794 году предоставил свободу всем рабам. На решение британского правительства, бесспорно, повлияло то, что и до и после резолюции конвента во французских колониях в Вест-Индии продолжали вспыхивать восстания рабов. В 1808 году конгресс Соединенных штатов Северной Америки категорически запретил ввоз рабов в страну. В 1834 году работорговля прекратила существование во всей Британской империи. Подчеркиваем: торговля, а не рабство.

Не запоздалая ли победа человечности и разума над необдуманной страстью к наживе?

Буржуазная революция в Англии 1640–1660 годов устранила все препятствия на