Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

— Учитель, все настолько плохо?

— Даже хуже, Ли… даже хуже…

— Но нельзя опускать руки. Все вокруг — это энергия. Сами меня учили. Никто не знает энергию лучше вас. Вы не сам по себе, за вами мудрость веков и тысячелетий. Неужели вы вообще не видите каких-то вариантов, как отсюда выбраться? Или хотя бы уязвимостей, которые помогут с этим чудовищем?

— Ли, я видел, как ты сейчас касался его отсеченной плоти. И уверен, что ты при этом не нашел ничего полезного.

— Да, — признал я. — ПОРЯДОК ничего не подсказал. Несколько общих слов. Навык почему-то работает плохо. Да он вообще бестолковый. Такого никогда не было.

— Ли, я ведь уже не раз объяснял, что этот осколок принадлежит Жизни. В подобных местах не стоит ожидать от привычных навыков многого. Жизнь не любит делиться подробностями о себе и своих созданиях.

— Ну а вы, учитель? Вы что-то узнали?

— Ты сам все видел, Ли. Мой гуань дао не такой уж волшебный, но, зная энергию, можно многое из него выжимать. Я легко рассекаю конечности чудовища. Но какой в этом смысл? Мои щиты спасают от его умения ненадолго. Два-три удара, и все. А чудовище применяет навык чуть ли не с частотой сердечного пульса. Я могу набросить щит не на пространство, а на себя и тебя. Мы сможем несколько секунд рубить монстра своим оружием. Возможно, даже успеем отсечь несколько больших отростков. Но это его не прикончит, только разозлит. Как только щиты иссякнут, мы умрем.

Я покачал головой:

— У твари должны быть уязвимости. Она же не вся состоит из отростков. Где-то должен быть центр, который всем управляет. Какие-то жизненно важные органы. Что-то, куда можно атаковать и убить.

Мастер кивнул:

— Это создание похоже на кочан капусты, в котором нет внутренних частей листьев. Лишь наружная сетчатая оболочка, пустота за ней с редкими отростками и «кочерыжка» по центру. Ты же видел, как устроен детеныш твари, мы его на куски разрубили. Там все так. Вот эта «кочерыжка», полагаю, и включает в себя важные органы. Однако нет сомнений, что это самая защищенная часть тела. А я даже с наружными отростками сражаюсь с трудом. То есть мало добраться до сердцевины, что само по себе представляется невозможным, надо еще как-то поразить гадину в самое уязвимое место. И все это придется проделать за считаные секунды. Я не представляю, как это возможно. Это слишком сильный противник, зря мы забрались так далеко в эту долину…

Я, чуть подумав, решил, что это хороший момент, чтобы отчитаться о добыче:

— Учитель, вы ведь знаете, я успел добраться до сферы с трофеями. Я все из нее забрал.

Увидев, что Тао эти слова ни капли не заинтересовали, добавил чуть ли не с обидой:

— Учитель… Мастер! Вы что, не слышите? Я взял добычу.

— Слышу, Ли… я прекрасно тебя слышу. Но не понимаю, какое это теперь имеет значение? Даже если нам досталась большая искра, это ничего не изменит…

Слова мастера меня несказанно изумили. И окончательно разбили образ молчаливого мудреца, который все понимает, все знает наперед. Он всегда выглядел тем, кого поставить в тупик или обескуражить невозможно.

Да, Тао, несомненно, неординарен, если говорить об интеллекте и жизненном опыте. Но вот смотреть на вещи под нестандартными углами даже такому человеку непросто. В этом он слаб, как и все встреченные мною аборигены. Их мышление будто в тиски зажато, оно почему-то не проворачивается туда, куда следует.

Очевидно, сказывается опыт прежней жизни. Человек моей эпохи, воспитания и образования при должной смекалке и эрудиции способен выдавать оригинальные решения там, где здешние люди их даже ни ищут, считая безнадежным занятием.

Иная конструкция мышления. Поиск причинно-следственных связей у меня идеально работает на разных уровнях, а не в пределах одной плоскости.

— Вы ведь очень хотели добыть большую искру… — почти шепотом намекнул я.

— К чему ты это напоминаешь, Ли?

— К тому, что большая искра выпала. И не одна. Три больших искры.

— Ли, ты ведь знаешь, для чего я хотел ее получить. Так какой в них смысл, если мы не сможем вернуться?

— Ну… во-первых, мы еще живы. А пока живы, есть шанс. Этой твари надо что-то есть. Пить, наверное, тоже надо. Она не сможет вечно нас караулить.

— Мы для создания Жизни самое лакомое, что существует во Вселенной, — в который уже раз повторил Тао. — Так просто Жизнь нас не оставит. Будет ждать долго. Столько мы не продержимся.

— А если продержимся? У нас есть мелкие искры жизни, есть средние. А теперь еще и три большие появились. А у меня есть лечебные навыки. Да и у вас, как я понимаю, тоже. Неужели мы не справимся с мелкими вредителями?

Мастер поднял веки, в глазах его на миг вспыхнул интерес. Но тут же погас, и глаза снова закрылись.

Еле заметно покачав головой, он продолжил разбивать мои надежды:

— Ты же знаешь, навыки здесь работают не так, как в Роке. Но да, ты прав, на искрах жизни мы сможем продержаться чуть дольше. Странно, что я об этом не подумал. Они прекрасно справятся с вредом от мелких существ. Но ведь это не единственное, что нам грозит. Местный воздух сам по себе убивает. Им нельзя дышать слишком долго. Зелья увеличивают срок, но теперь их нет. В наших организмах накапливаются вредные эманации. Они суть этого мира, защититься от них очень сложно. Боюсь, без зелий мы лишь слегка оттянем неизбежное…

— Но ведь попробовать стоит? — продолжал я.

— Да, разумеется. Мы испробуем все. В том числе постараемся сидеть тихо, как я сейчас делаю. В спокойном состоянии дыхание тоже спокойное. Это снижает дозу смертельных эманаций в единицу времени.

— То есть будем играть в «кто кого пересидит»?

— А что нам остается, Ли? Только держаться. Ты видел, как тяжело нам пришлось против первого чудовища. А это гораздо, гораздо сильнее. Нечего и думать с таким справиться. Не наш уровень.

— Подождите такое заявлять, учитель. Из того чудовища много чего выпало. Не только искры. Вот смотрите, два растворения жизни. Большие растворения. Теперь вы тоже скажете, что нам не справиться?

Мастер кивнул, не открывая глаза:

— Не вижу ни шанса.

— Как вы можете не видеть? Там, с тем «крабом», вы использовали средние растворения. Два средних растворения. И это сработало. Сейчас тварь сильнее, но сейчас у нас тоже есть два растворения. И уже не средних, а больших. Средние убивают большую тварь, большие убьют великую.

— Не совсем так, — возразил мастер. — Вначале мы ослабили чудовище.

— Да