Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

окраски. Но алмаз неограненный. Потребуются годы и годы, чтобы придать тебе правильную форму, раскрыть весь потенциал. Да, я догадываюсь, откуда такая спешка. Понимаю, к какой дате ты подгадываешь свое обучение. Но разве нельзя перенести это на следующий год?

Пришлось и мне головой покачать:

— Еще раз простите, учитель, но нет. В шестнадцать лет сделать то, что собираюсь делать, это нормально. В семнадцать и тем более восемнадцать уже поздновато. Да и не факт, что у меня есть этот год. И я не хочу выделяться из толпы. На это есть причины. Нельзя терять время, и без того много потеряно. Да, я понимаю, потраченное на учебу у вас — это не потеря. Но все равно нельзя. Я слишком много поставил на эту дату.

Вскинув Крушитель, я направил его на одиночного падальщика, мчавшегося на нас по выкошенной зловредным навыком поляне, усеянной останками того, кто ее выкосил.

Но верное оружие не отозвалось.

Заряды кончились? Но как?! Их ведь должно немало остаться.

Мастер шагнул навстречу твари, небрежно замахиваясь гуань дао. Я, ничуть не сомневаясь в результате схватки, сделал шаг назад, поворачивая Крушитель к себе. И не сдержался от короткого и крепкого ругательства.

Тварь, потеряв голову в буквальном смысле, просеменила мимо нас на подгибающихся лапах, после чего завалилась.

А мастер, обернувшись, строго спросил:

— Что за сквернословие, Ли?

— Простите, учитель. Не сдержался. Крушитель, он… Он… Вот, взгляните, кристалл треснул. Крушитель сломан. Наверное, растворения его повредили, когда сработали. Или не надо было бить из него в упор по ядру такой твари. Какое прекрасное оружие… было…

— Далеко не прекрасное, Ли. Ты, должно быть, прекрасное еще не видел. Но я тебя понимаю. Жаль. Однако не надо печалиться, хороший мастер артефактов сможет и не такое исправить.

— Что, правда?! — оживился я.

— Наверное. Я не вижу ничего серьезного. Но мастер должен быть действительно хорошим. Таких мало. И это дорого обойдется.

— Учитель, благодарю, камень с души сняли.

— Это хорошо, ведь если у тебя больше нет камня, идти будет легче. Сможешь понести свой мешок?

— Конечно, учитель, я в порядке. И насчет разговора… Вы ведь точно поняли, что у нас всего девять дней осталось?

Мастер кивнул, ответив опечаленно:

— Да, девять. И я действительно не представляю, как можно уложиться за такой срок. Тем более один из этих дней придется потратить на возвращение. Мы далеко забрели и вымотаны, быстрее не управимся, даже если твари не станут нам мешать.

— Ну так можно и на ходу поучиться, — деловито заметил я, осторожно поднимая мешок.

Рука болела немилосердно. Ей бы отдохнуть без нагрузок, на перевязи.

Но нельзя.

— А ты стараешься использовать каждую секунду, — одобрил мастер. — Но этот день тоже ничего не решит.

— Учитель, у меня столько проблем, что нехватка времени на учебу у вас даже проблемой не кажется.

— Откуда мне такое знать, Ли? Ты ведь держишь свои проблемы в себе.

— Ну… Например, я не представляю, как поднимать свои навыки. С тех пор как открыл третий круг, возникли сложности. Даже небольшая прибавка к любому умению валит меня с ног. Это как двадцать атрибутов за раз поднять. Не представляю, что со мной такое и как с этим развиваться…

— Я ведь тебе говорил о человеке, который может тебе помочь? Теперь понятно, что ты именно в те края направляешься, так что загляни к нему обязательно. Ему можно верить. Сам я вряд ли смогу что-то сделать с такой проблемой.

— Спасибо, учитель, я запомню.

Мастер, направившись назад, не оборачиваясь, спросил:

— Твоя рука, Ли. Она как? Сильно болит?

— Очень сильно.

— Это хорошо, Ли.

— Да что же здесь хорошего? — возмутился я.

— Мы ведь решили не терять этот день. Продолжаем учебу. Когда нападет следующая тварь, это поможет тебе отринуть телесное. Когда тело подводит, становится проще понимать, что энергия — это действительно все, что имеет значение.

— Да я даже не уверен, что силы хватит меч из ножен вытащить. И боль не снимается навыками. Они здесь плохо работают.

— Верь в себя и в свои силы. Не сомневайся. Никогда в этом не сомневайся. Как бы плохо тебе ни было, ци всегда останется с тобой. Ци была, есть и будет. Всё вокруг ци, но не все это осознают. Если осознаешь и станешь ее полноправной частью, слабость тела перестанет так тебя волновать. Вон как раз еще один падальщик бежит. Здоровенный. Как удачно. Говоришь, меч вытащить не можешь? А придется, Ли, придется…

⠀⠀

⠀⠀

Глава 32

♦

Двадцать три дня спустя

Лошадь фыркнула. Дорогое и неглупое животное почуяло людей, несмотря на предрассветный мрак. Несколько человек притаились прямо в канаве у дороги шагах в пятидесяти впереди.

Арса — не просто центральные земли Равийской империи. Это бесспорный хребет государства и его исторический центр. Именно на этой территории зародились древнейшие кланы Равы. Подминая под себя слабых или попросту их уничтожая, находя компромиссы с сильными или громя их в союзах с равными, они век за веком наращивали силу.

А потом появились пришельцы с юга. С земель, которых больше нет. Случился очередной катаклизм, коих в давние времена хватало. При этом иногда гибли не только отдельные страны, а и целые группы государств.

Пришельцы оказались далеко не слабаками. Также они принесли новые знания и возможности, доселе здесь невиданные. Частично смешав свою кровь с сильнейшими кланами, они стали тем центром, на котором теперь держался змеиный клубок всей аристократии Арсы.

Императорская семья — главнейший и уникальный по происхождению клан Равы. Во многом именно благодаря пришельцам здесь воцарилась цивилизация.

И стоять на месте цивилизация не стала. Началась экспансия, продолжающаяся до сих пор. Владения центральных аристократов разрастались, мелким тоже свои куски перепадали. Прилегающие к империи территории в той или иной мере обогащали ее. Рава высасывала из них все соки, не переставая при этом раз за разом пытаться подмять их под себя полностью.

Обычные дела. У империй так принято.

Но если вы думаете, что цивилизация — это прекрасно, вспомните, что даже на Земле в самые лучшие годы цивилизованность — это не только свет.

Да и разве бывает свет без тьмы?

Вот и у Равы хватает темных сторон. Я по ее территории странствовал не так много, но и не сказать что мало. Девяносто процентов жителей империи и половины того, что я видел, не увидят никогда. Их жизнь не блещет яркими событиями и привязана к ограниченной территории, за пределы которой