Майкл Джордан. Прыжок к мечте - Никита Дмитриевич Бирюков

ночь, Майкл не захотел. Осознав всю серьёзность травмы и поразмыслив над своим душевным покоем, он принял решение уехать подальше из Чикаго. С глаз долой от надоедливых репортёров и мыслей о боли, которую он испытывал каждый раз во время игр «Буллз». Понятия «не играть» не существовало в кодексе Майкла Джордана. Нет ничего хуже, чем не выйти на паркет или не принять вызов судьбы.

Майкл принял вызов и отправился в Северную Каролину. Медицинский штаб «Чикаго» продумал для него план восстановления, которого он должен был ежедневно придерживаться. Помимо процедур и восстановления, Джордан окунулся в учёбу, он решил получить диплом в университете. Время в Чапел-Хилл отдалило его от проблем и помогло максимально отстраниться от баскетбола хотя бы на время, совсем ненамного. Майкл следил за играми «Тар Хиллз» в NCAA, а также сумел оценить систему Смита со стороны. Разлука с баскетболом получилась краткосрочной – уже через несколько недель только начавший полностью наступать на ногу Джордан стал играть в кампусе университета. Двор снова стал для него местом силы, как это было в детстве, когда он ночами напролёт играл со своими друзьями. Кость постепенно заживала, Майкл в связи с этим возвращал свою былую уверенность в собственных силах. Только Ваккаро знал, что главный актив «Чикаго» и Nike втайне от всех играл во дворе в баскетбол. Таким образом Майкл хотел проверить свою готовность к возвращению в лучшую лигу мира. Постепенно ситуация стала налаживаться, все вздохнули с облегчением, когда Джордан пошёл на поправку и не добил себя изматывающими тренировками.

Без Майкла «Чикаго» было крайне трудно на старте сезона, но Альбек ранее работал с Гервином в «Сан-Антонио», что стало отличным подспорьем для команды. Правда, Айсмен уже был далеко не тот, что раньше. Его бросок никуда не делся за долгие годы кропотливой работы, тем не менее клубу не хватало командой игры, которой почти не было. Всё сводилось к тому, чтобы найти Гервина на открытой позиции, дать ему мяч и стоять в ожидании броска. Альбек с Айсменом делали всё возможное, но их усилий было недостаточно – команда шла с ужасной статистикой 22–43, перед тем как Майкл заявил о желании вернуться как можно скорее на паркет. Естественно, он форсировал своё возвращение. Каждый матч «Буллз», который он смотрел по телевизору в момент лечения, приносил ему лишь разочарование. На него давила ответственность – лучший игрок клуба должен играть сквозь боль или любые невзгоды. Эти мысли не покидали его на протяжении всего периода лечения в Северной Каролине.

Краузе уже подумывал над увольнением Альбека из-за плохих результатов, но возвращение Джордана заставило его переключить внимание на эту нависающую проблему. Менеджер с владельцем клуба были ошеломлены заявлением Майкла, сомнения охватили обоих. Они пытались отговорить парня от этой затеи, так как врачи «Буллз» уверяли, что Джордан ещё не полностью готов к возвращению и вероятен риск получения рецидива. Риск был слишком велик. Главные лица клуба собрались вместе обсудить эту ситуацию со своей звездой. Краузе и Рейнсдорф пытались донести свои мысли о большом риске и словах врачей, но Джордан лишь сильнее кипятился от происходящего. В его голове всё стало на свои места: «Они не хотели мне позволять играть, потому что беспокоятся только о деньгах». Чем дольше продолжался их разговор, а Краузе с Рейнсдорфом пытались донести до Джордана суть происходящего, тем сильнее Майкл заводился.

«Использован» – одно лишь это слово крутилось в голове у Джордана. С одной стороны, он понимал, что является главным активом клуба, который не хотят потерять, с другой – он чувствовал себя вещью в руках кукловодов. Они пытались диктовать правила и решать за него, когда ему возвращаться на паркет. Ситуация обострилась до предела. До Майкла почти сразу дошло и то, что команда не хочет, чтобы он возвращался из-за хорошего выбора на драфте. Результаты удручающие, значит – «Чикаго» должен был получить высокий выбор. Рейнсдорф и Краузе не учли одного – Джордан не мог наблюдать за поражениями команды. Его не волновал выбор на драфте; всё, что его волновало, было сосредоточено в игре, к которой управленцы не имели отношения. Ему жизненно необходимо было как можно быстрее вернуться на паркет в надежде улучшить ситуацию. Майкл уже чувствовал всю ответственность за результат перед болельщиками и не мог сидеть сложа руки в стороне. К счастью, фанаты отвечали ему взаимностью – несмотря на всего три проведённые игры на старте сезона, Джордан был выбран в качестве участника Матча звёзд, получив больше всего голосов в голосовании среди всех игроков Восточной конференции.

Рейнсдорф пригласил трёх разных докторов, которые подготовили доклады по состоянию Джордана. Каждый из них прямо сказал, что есть риск покончить с баскетболом навсегда, если Майкл решит вернуться в ближайшее время. Шансы они оценили в 10–15%. Казалось бы, на чаше весов возможность завершить карьеру и возвращение на паркет в полностью проваленном сезоне, в котором шансов на улучшение ситуации практически не было никаких. Риск стоил свеч? Конечно же, нет, но это был бы не Майкл Джордан, если бы он не решил сделать по-своему. Вся его жизнь была сосредоточена в игре, он любил её больше всего на свете, всё уходило куда-то далеко, когда дело касалось баскетбола.

Майкл твердил, что лучше знает своё тело, чем кто бы то ни были. Рейнсдорф, Краузе, Альбек и врачи сдались. Им не удалось переубедить Джордана, в итоге пришли к компромиссу: игровое время будет постепенно увеличиваться, но сперва он должен играть на ограниченных минутах, начиная с 7 за половину. Возвращение Джордана не стало переломным моментом в сезоне. Выступления Майкла по 14–16 минут не давали серьёзной прибавки в плане улучшения результатов. После возвращения своей звезды «Чикаго» потерпел пять поражений подряд, но Джордан с каждым матчем выглядел всё лучше. Под конец сезона «Буллз» предстали другой командой: Майкл стал получать больше игрового времени, вернулась его подвижность, а его характер вкупе с невероятными навыками начали приносить победы «Чикаго».

Всех вокруг стала злить ситуация с ограничением игрового времени, когда до многих дошла мысль: «Майкл тренировался каждый день как минимум по два часа при полной интенсивности, но на паркете во время официальной игры проводил примерно 14 минут». Рейнсдорф с Краузе следили за Джорданом во время матчей, не позволяя переигрывать больше положенного. Альбек несколько раз позволил Майклу получить больше игрового времени и тут же получил серьёзный выговор от руководства. Дошло даже до абсурда: «Чикаго» уступал в одно очко «Индиане» за 30 секунд до финальной сирены. Время Майкла, отведённое