Химера растительного происхождения-1 - Елена Кароль

class="p1">Не торопясь проникать внутрь, дождался, когда хаос мыслей новорожденной химеры сменится ужасом, ужас сменится растерянностью с легким привкусом любопытства, и только после этого одним небрежным жестом разодрал лианы, перекрывающие вход.

— Привет, — произнёс небрежно, попутно сдергивая с себя рубашку и перекидывая её сжавшейся в испуганный комок девушке. — Я Арх. Местный охотник. Одевайся, провожу к людям. Оставаться тут опасно. Как тебя зовут?

— Вивиан, — прозвучал ответ уже совершенно спокойным голосом с отчетливо игривыми нотками. — Но ты, красавчик, можешь звать меня Вив. Слушай, вопрос на миллион, какого хрена у меня перед глазами буквы? Ни хера не вдупляю!

И всё бы ничего, голос у девушки бы в целом приятным, но уже с намёком на те самые стервозно-истеричные нотки, которые выдавали в ней истинный сучий характер. И как-то уже запах пожиже стал, и свечение тусклее…

И надо ли оно ему вообще?

Почему ему сейчас вообще кажется, что это очередная подстава от «хозяев»?

Или не кажется?

* * *

Покинув кабинет Арха, сначала я инстинктивно ушла в свою комнату наверх, спрятавшись от мужчины и его пронзительного взгляда за ещё одной дверью, но особого облегчения это не принесло. Естественно, я понимала, что все его слова и якобы хорошее отношение — всего лишь слова. Он тут царь и бог. И по хорошему мне бы его не злить…

Но я же не злю, правда? Я просто растеряна!

Мне нужно время. Мне нужно понимание, что я действительно в безопасности. Что я личность. Что могу выбирать!

Что могу вернуть себе хотя бы лицо…

Сев на кровать, я сдвинула в сторону вещи, которые принесла Юля, а потом рухнула на подушку боком. Мыслей не было. Никаких. Своими откровениями Арх в очередной раз выбил почву у меня из-под ног и я пребывала в прострации.

Что делать? Как реагировать?

Позволить ему себя трогать? Ухаживать? Или… как? Как он вообще себе представляет нашу совместную жизнь? Потому что я её себе не представляю совершенно!

Да, загоняюсь. Имею полное право. Я рогатая страховидла! В конце концов, у меня душевная психотравма после десяти смертей!

Ну и не будем забывать о предательстве бывшего…

Протяжно вздохнув, поморщилась, когда изо рта вырвался откровенно собачий скулеж. Вот-вот. Откровенно собачий!

И вообще, почему он решил, что я — та самая? Я вот в его отношении не чувствую особой неземной любви. Да, красивый мужик. Харизматичный. Властный. Всегда было приятно на таких посмотреть. Но издалека. Парой альфа-самца я себя никогда не представляла.

И нате. Кушайте, не обляпайтесь.

Но прав ли он, зацикливаясь на мне? Или просто настолько наскучило одному, что вцепился в первую попавшуюся, кто показался подходящим?

Мысль мне не понравилась, но я всегда считала себя трезво мыслящей особой. Зачем верить в единорогов и принцев, если точно известно, что их не существует? Лучше уж зазаемлиться заранее, чтобы потом не было мучительно больно.

Хотя… Наверное, мне всё-таки приятно. Чисто по женски. Льстит самолюбию. Очень льстит…

В итоге я повалялась ещё немного, а потом и сама не заметила, как крепко уснула, устав за этот непростой день сильнее, чем казалось.

Утром к моему удивлению меня пришла будить Анна.

И вроде бы радоваться надо, что Арх не навязывается, но я ощутила совершенно иррациональную обиду. То есть вот так, да? А мог бы и прийти!

Да, я бы сто процентов чувствовала бы себя неловко и может быть даже разозлилась, но зато бы точно знала, что он во мне нуждается. Всегда приятно знать, что кто-то в тебе нуждается!

А так что получается? Нет?

Наверное, с такими мыслями мне стоило посетить психиатра, но вместо этого я предпочла умыться и одеться, а внизу меня уже ждал Глеб. Совершенно не к месту вспомнилось, что вчера я так и не разминалась вечером, да и горячую ванну не принимала, но мужчина об этом не напоминал, да и я в целом ощущала себя нормально. Ничего не болело.

Сама тренировка началась бодро — с пробежки. Продолжилась уже знакомой разминкой. Ну а потом мне уже ожидаемо стало тяжело, но я всё равно заставляла себя продолжать делать всё то же, что и остальные, причём мне точно не показалось, когда вместо пяти подходов Глеб приказал делать шесть.

Я сделала. Чуть не сдохла, но сделала!

Потом мне дали перерыв на пятнадцать минут, снова заставив просто ходить, чтобы не сидеть на месте бездумно, и следующие полтора часа мы отрабатывали координацию при работе с условным копьём, причём я столько раз получила им по пальцам, что под конец едва ли их ощущала. Ноги тоже гудели от нагрузки, от чрезмерного напряжения ныли плечи и поясница, так что, когда Глеб скомандовал:

— На сегодня закончили!

Я просто легла на бок и уставилась в пространство перед собой. И кому я что хочу доказать? Добейте уже, а?

— Майя, что такое? — рядом со мной присел на корточки мой персональный тиран. — Не прикидывайся. Я знаю, что ты выносливее, чем пытаешься показать. Когда реально хотят сдохнуть, выглядят иначе. Вставай, провожу до дома.

Не в силах ответить, я просто угрожающе зарычала, но Глеб не впечатлился.

— Согласен, методы тренировок у меня жесткие, но поверь, результат тебя порадует уже к концу месяца. Давай, идем. Или опять понести?

И рада бы его послать… матом. Но даже это мне недоступно.

В итоге я кое-как села, зло отмахнувшись, когда он протянул руку, и какое-то время просто сидела, тупо глядя перед собой. Тело не желало вставать. Мозг просто отключался. И вместе с тем я точно знала, что не хочу, чтобы он меня нёс. Это было… унизительно.

— Майя, — снова напомнил о себе Глеб, зайдя мне за спину и силой приподнимая за подмышки. — Не сиди на земле. Тебе ещё рожать.

Ну, спасибо!

И вроде бы ничего обидного не сказал, но я обиделась. Сильно обиделась! Дернулась, вырываясь из его крепкого захвата, оскалилась. Хлестанула хвостом так, что он увернулся едва ли в последний момент, отскочив, а потом посмотрела, как на личного врага.

И уж не знаю, что понял по моему лицу Глеб, но выставил перед собой руки ладонями и ко мне и примирительно произнёс:

— Всё-всё, не трогаю. Остынь.

Точно знаю, в этот момент на нас обернулись многие, ведь никто не спешил уходить с площадки. Народ весело общался и перешучивался. Но когда я злобно рыкнула, окружающие притихли. Покосилась на них, заметив, как