Лекарь из Пустоты. Книга 13 - Александр Майерс

остатки прямо сейчас сдаются в плен или бегут. Ровно в два часа дня я жду вас на дороге перед воротами завода для переговоров. Ваша безопасность гарантирована. Это первое и последнее предложение заключить мир — в противном случае я отдам приказ сжечь ваше имение, и затем буду вести войну до полного уничтожения вашего рода и всех ваших вассалов, — железным тоном сообщил я.

В трубке повисла тяжёлая тишина. А затем Аристов выдавил:

— Я приеду.

— До встречи, — я сбросил звонок.

Ровно в два я вышел за ворота. Впереди уже виднелись два броневика с гербами Аристова — он опаздывал, но совсем немного, можно закрыть глаза.

Кирилл Викторович вышел из машины без охраны, опираясь на трость. Он всегда сутулился, но на сей раз выглядел как старик, согнувшийся под тяжестью лет. Лицо осунулось, под глазами залегли глубокие тени.

Мы сели за складной стол, который мои бойцы установили прямо на асфальте.

Я молча пододвинул к князю документы.

— Читайте.

Аристов взял бумаги. Его руки слегка дрожали. Шевеля губами, он прочитал акт о капитуляции, который уже успели составить мои юристы. Когда он закончил, то едва не выронил документы.

— Это… полное разорение, Юрий Дмитриевич. Вы забираете мою строительную фирму, земли в Подмосковье, плюс требуете репарации на восстановление завода и окружающих лесов…

— Это справедливые условия за то, чтобы сохранить ваше имение и вашу жизнь. Так что я бы на вашем месте назвал это не разорением, а милосердием. Подписывайте, — я положил на стол ручку.

Он долго смотрел на неё, а затем покачал головой и поставил подпись. Приложил к бумаге родовой перстень, который коротко вспыхнул, оставляя магическую печать.

Я сделал то же самое и сказал:

— Поздравляю, Кирилл Викторович. Война окончена. Пленные, согласно акту, будут обменяны по формуле «всех на всех». Что касается ваших фальсификаций в судебном деле и применении тёмных артефактов — отвечать будете отдельно, я не стану в это лезть. СБИ и прокуратура уже в курсе.

Аристов медленно поднялся, словно постарев за эти минуты на десять лет. Он уже повернулся, чтобы уйти, но я остановил его.

— Ещё один вопрос, Кирилл Викторович.

Он замер, не глядя на меня.

— Кто вам помогал? Мне прекрасно известно, что кто-то в столице действовал в вашу пользу, подговаривал чиновников, устроил проблемы князю Бауму. Кто это был? — спросил я.

— Никто, — прохрипел Аристов.

— Вы врёте. Это был великий князь Назаров?

Кирилл Викторович дёрнулся, словно его ударили током.

Он медленно повернулся, и я увидел его глаза. В них не было злобы, только страх.

— Я ничего вам не отвечу, Юрий Дмитриевич. Просто знайте, что зря вы думаете, будто выиграли войну. Это была лишь одна битва, — сказал Аристов и медленно пошёл к машине.

Я смотрел ему вслед и думал о том, что Вольский не ошибся. Это Назаров.

Аристов был прав. Война с ним закончилась.

Но настоящая война, похоже, только начиналась.

Российская империя, город Санкт-Петербург, особняк великого князя Назарова

Виталий Николаевич сидел в кожаном кресле у камина и медленно помешивал ложечкой чай. Огонь потрескивал, отбрасывая пляшущие тени на стены кабинета.

Дверь тихо открылась, и на пороге возник советник князя.

— Ваше сиятельство, новости с Урала, — произнёс он.

— Докладывай, — ответил Назаров и сделал глоток чая.

Секретарь откашлялся.

— Князь Аристов проиграл. Его войска разгромлены, сам он подписал акт о безоговорочной капитуляции и согласился выплатить репарации. Завод Баума-Сереброва остался у владельцев. По нашим данным, Аристов потерял большую часть активов и фактически разорён.

Виталий Николаевич продолжал медленно потягивать чай. Его лицо не выразило никаких эмоций.

— Что-то ещё?

— Да, ваше сиятельство. Имперская прокуратура выдвинула против Аристова обвинение в подлоге, а СБИ — обвинение в использовании тёмных артефактов.

— Понятно, — Назаров поставил чашку на блюдце. — Что его ждёт?

— За подлог — скорее всего только штраф, хотя и крупный. За артефакты — трудно сказать. Может быть, доведут до лишения титула, — ответил советник.

— Вот как. Ну что ж, поделом.

— Вы не собираетесь ему помогать?

Виталий Николаевич перевёл ледяной взгляд на собеседника и вместо ответа приказал:

— Оборви все контакты. Уничтожь любые свидетельства того, что мы ему помогали. Заблокируй все его номера. Аристова для нас не существует.

— Как прикажете, — покорно кивнул советник.

— Свободен.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Когда дверь закрылась, Назаров задумчиво посмотрел на огонь и сделал ещё глоток чая.

Аристов был расходным материалом с самого начала. Великий князь никогда не рассчитывал, что он сможет победить Сереброва. Задача была совсем другая: заставить молодого целителя тратить время, ресурсы и внимание на войну, отвлекая от более важных дел.

И эта задача была частично выполнена.

Серебров действительно потратил огромные средства на оборону завода. Он был вынужден лично участвовать в боевых действиях, рискуя жизнью. Он отвлёкся от развития своей медицинской империи.

Но всё-таки тот эффект, на который рассчитывал великий князь, достигнут не был.

Серебров действовал быстро, решительно и эффективно. Вместо того чтобы увязнуть в затяжной войне, он разгромил Аристова за считаные дни.

Виталий Николаевич допил чай, откинулся в кресле и прикрыл глаза.

Вероятно, теперь Серебров сосредоточится на другой войне, с графом Ракитиным и его синдикатом. Здесь не получится победить силой, однако князь Новосибирский способен побеждать и умом, он это не раз доказывал.

Допустить этого нельзя. Если Серебров станет патриархом, в его руках окажется власть над всей медицинской системой страны.

Это угроза плану, который Назаров и его партнёры воплощали годами.

Великий князь открыл глаза и достал телефон.

— Слушаю, ваша светлость, — раздался в трубке голос графа Реммера.

— У меня для тебя есть работа, Эдвард. Помнишь, мы говорили про неофициальную помощь «Чистой крови»?

— Конечно.

— Свяжись с Ракитиным через третьих лиц и сообщи ему, что один влиятельный инвестиционный фонд хочет вложить серьёзные средства в развитие его исследовательских программ.

— Ракитин человек подозрительный, он может заинтересоваться, почему кто-то вдруг решил вложиться в его синдикат, — произнёс Эдвард Максимович.

Назаров усмехнулся.

— Всё очень просто и абсолютно законно. «Чистая кровь» хочет развивать алхимию, и фонд также в этом заинтересован. Вот и всё. Они видят потенциал и хотят получить долю в будущей прибыли. Плюс доступ к новейшим разработкам, которые будут созданы в их лабораториях. Стандартный инвестиционный контракт.

— Понятно. Я свяжусь с ним, — пообещал Реммер.