Князь Медведев. Сила рода - Вячеслав Николаевич Уточкин

— Жизнь циклична. Судя по тому, как ты выглядишь, нужно ставить новые цели. Да и к самокату можно вернуться. Хочешь, куплю тебе? — Всё это я говорил, обдумывая, как мы будем добираться.

Помолодевший Блудов очнулся и сверкнул глазами.

— Ты прав! — неожиданно воодушевлённо воскликнул он.

Его руки начали двигаться с невообразимой скоростью. Металл, оставшийся от машины, перетёк, приняв вид ажурной скамейки.

— Всё, решено! Исполню мечту. Буду архитектором и построю город, о котором уже много лет думаю. Чтобы там жили самые продвинутые механики, создавались инновации — и всё это на берегу Каспийского моря.

Я был за него рад и, честно говоря, его понимал. Ведь сам буквально тридцать два дня назад попал в молодое тело. Энергия молодости часто давала о себе знать.

Академия была ближе Выборга. Поэтому мы двинулись вверх по серпантину. На втором витке спирали вылетевший из-за поворота большегруз снёс нас с дороги.

Разум нырял в океан боли. В моменты выныривания на поверхность приходили обрывки информации из внешнего мира.

— Босс, их было двое…

Нырок в тишину боли.

— Клиент оказался живучий…

Нырок в тишину боли.

— Понял, доставить к проколу….

В этот раз вынырнуть не получилось. Стал тонуть и задыхаться. Вдруг что-то выдернуло на поверхность.

— Надо было сразу вколоть обезболивающее. Медвежуть мертвечину не жрёт.

— Мы на всякий случай второго захватили. Тот почти живчик. Пришлось сразу блокираторы надеть.

— Ну вы тупые! Зачем второго взяли? Могли там прикопать.

Дальше слушать не стал, сосредоточившись на травмах тела. Полоска регенерации была полностью пустой. Попытка уйти по пригласительному Алисы почему-то не сработала. Зато появилась надпись:

Вы сделали шестой шаг из десяти по пути Силы Духа

Меня куда-то переместили. Даже сквозь закрытые глаза увидел потоки энергии, струящейся вокруг. Выбрал зелёную нить. Подцепил её к полоске регенерации. Удалась эта операция с трудом. Надпись:

Вы сделали восьмой шаг из десяти по пути Силы Мысли

На фоне треска встававших на место костей меня она не заинтересовала. Лечение оказалось не менее болезненным, чем получение травм. Боль выжгла остатки пацифизма и, казалось, длилась вечно. С лёгким щелчком на своё законное место встали последние кости.

Вернулось ощущение окружающего мира. Уха коснулись стоны и хрипы вокруг меня. Открыл глаза. Увидел бредовую картину — на каменной площадке корчились от боли тела восьми человек. Возле меня стоял хохочущий плюгавый мужичок, державший в руке знакомый пульт от рабских ошейников. Заметив шевеление, он склонился надо мной. Тягучая слюна из растянутой в безумной улыбке рта этого урода капнула мне на лицо.

Передёрнувшись от омерзения, я взмахнул рукой. Когти химеры отделили голову психа от туловища. Из его раскрывшейся руки выпал пульт.

Преодолевая слабость, я ткнул когтем кнопку отключения ошейников. Стоны и проклятья разнеслись над каменной площадкой.

Всё это время шла работа по восстановлению моего организма. Полоска регенерации находилась в постоянном движении, то уменьшаясь, то увеличиваясь. Наконец зелёная нить, прицепленная к полоске регенерации, истончилась и лопнула.

Я перенес своё внимание на приходящих в себя людей. Седой жилистый парень поднялся на ноги.

— Тихо, — прохрипел он.

После его команды наступила тишина. Я, разрезая камни площадки когтями, принял сидячее положение. Парень оглядел труп с отделённой головой.

— Ну вот и закончились наши страдания, — с облегчением произнёс он.

Народ, поднявшийся на ноги, отошёл в сторону и уселся в кружок. Парень, отдавший приказ, подошёл и стал с интересом разглядывать меня.

— Позвольте представиться: бывший заключённый тринадцать четыре нуля, бывший командир бойцов удачи из отряда «Порог», Рысев Михаил Павлович.

— Бывший командир, понятно. Почему бывший заключённый? — задал я ему вопрос.

— Так вы убили телепортатора. Теперь выбраться из прокола невозможно.

— А зачистить прокол? — жизнерадостно предложил я тёзке.

— Смешно, — безэмоционально прохрипел Рысев. — Скоро подойдет хозяин этих мест. И твой оптимизм сразу закончится. Жаль, ошейник перед смертью не снять. Какая ирония, что мясо для Медвежути сумело то, о чем мы только мечтали. Ну, бывай.

Он ушел к своему отряду. Я прикинул, что в зачистке прокола мне пригодились бы эти ребята. В памяти всплыли недавние события — как я снимал ошейник с Лён.

Выдернул когти из камня, по памяти процарапал на ладони левой руки рисунок нанесённого тогда тату.

Было очень неприятно. Зато выскочила надпись:

Вы сделали седьмой шаг из десяти по пути Силы Духа

Поднявшись и стряхнув с рук кровь, я направился к затихшей компании.

— Тёзка, как насчёт избавиться от ошейников? — И, криво усмехнувшись, добавил:

— Правда, без гарантии.

Рысев отзеркалил мою улыбку. Встал и устремил взгляд в красноватое небо, давая доступ к знакомой полоске кожи.

Я подцепил её когтем левой руки. Она с лёгким шорохом опустилась к ногам Косолапого.

Согнувшись, я чуть не упал от прострелившей всё тело боли. Придя в себя, обнаружил, что с таким трудом вычерченный на руке рисунок исчез. На меня смотрели семь пар пылающих надеждой глаз.

Рысев, удерживающий меня от падения, находился в шоковом состоянии. Всё время повторял слово «обалдеть», только в более грубой форме.

Испытав последовательно семь раз эти непередаваемые ощущения, я получил ещё одну единичку к дороге Силы Духа.

Выжатый, как канарейка, перепутанная с лимоном, уселся на край небольшой площадки. Рёв, разнёсшийся над этим осколком мира, вначале перепутал с раскатами грома.

— Ну что ж, мужики, пора сдохнуть. Уверен, перерождение будет удачным. Ошейников на шеях нет.

В это время дуб на опушке ближайшей рощи отлетел сломанной зубочисткой. Вышел большой мишка. Ну очень огромный медведь. Даже Потапыч в свои лучшие моменты показался бы на его фоне мелким медвежонком.

Глава 16

Медвежуть

Прямо передо мной появился юный Потапыч с сидящей у него на шее дракошей. Я находился на краю выступающей из стены каменной площадки. Одновременное «ой» от моих фамильяров прозвучало спустя три метра при жёстком приземлении.

Зверь проводил их взглядом, озадаченно опустился на задницу и лапой почесал затылок.

Потапыч мужественно пошёл навстречу этой горе