Танец желаний. Дракон в подарок - Ирина Алексеева

Когда давление изнутри стало практически нестерпимым, я поднялась со стула.

– Неужели вы ничего не чувствуете? – спросила я. – Магия…

– Здесь не работает, – закончил за меня владыка. – Вся, кроме ментальной.

Я в отчаянии покачала головой. В висках снова стучало, но это совершенно точно был не кто-то из Драконов со своим ментальным воздействием. Наверное, вид у меня был тот еще, потому что владыка вдруг подошел совсем рядом и, взяв меня за плечи, заглянул в глаза. Его зрачки резко расширились.

– Проклятие! – выдохнул он. – Идем отсюда. Срочно. Давайте в зал.

В зал? Какой еще зал?

Но я, едва справляясь с головокружением, поднялась и шагнула к выходу. Очень вовремя, потому что дверь распахнулась, и на пороге обнаружился очень бледный и злой Риан.

– Что здесь происходит? – рыкнул он, глядя куда-то поверх моей головы.

– Спонтанное перерождение, – ответил ему владыка. – И если оно произойдет здесь, замок рухнет.

Глава 26

Глава 26

Селия Катар

Спонтанное перерождение. То, о чем я так давно мечтала. Чего жаждала больше всего на свете. Но когда оно началось, я могла думать лишь о том, насколько все произошло не вовремя. Драконы не станут мне помогать. Они просто запрут меня в безопасном месте, где я не смогу принести больших разрушений, и оставят справляться в одиночку.

Мысли метались в голове. Перед глазами то и дело расплывались алые круги. Боли больше не было, только нестерпимое давление. Что-то собиралось вырваться из меня. Выплеснуться с ужасающей силой, и что-то подсказывало, что сущность Риана мне в таких условиях не удержать. Дракон разорвет меня и вернется к своему хозяину. Но я, несмотря на чувства к айсу Рейнарду, не была готова пожертвовать собой, и поэтому из моих глаз катились крупные слезы.

– Хафф! – выдохнул Риан и подхватил меня на руки. Развернувшись, он едва ли не бегом помчался по коридору.

– Может, в озеро? – донесся сзади голос младшего Скайгарда.

– Не успеем, – ответил ему владыка. – Процесс уже пошел.

Практически все разумные маги нашего мира проходили сквозь перерождение. Это пробуждение особых, иногда уникальных способностей, наличие которых в дальнейшем определяет выбор жизненного пути. Но, как правило, новая магия имела тот же окрас и стихийную принадлежность, что и данная при рождении, за редкими исключениями. Я неплохо управлялась с огнем и могла строить довольно сносную защиту, но то, что росло внутри меня, было холодным и мрачным.

Я посмотрела на лицо Риана. Рад ли он, что скоро все, вероятно, закончится? Предвкушает ли возвращение своей силы? Жалеет ли о том, что произошло между нами? Ведь если у него еще оставались какие-то чувства к своей бывшей невесте, то он ей, получается, изменил.

Но лицо Дракона было непроницаемым. Он смотрел прямо перед собой, вероятно, о чем-то сосредоточенно размышляя. Конечно, у него были проблемы гораздо более серьезные, чем измена.

Очередная дверь распахнулась с грохотом, и меня тут же окутал холод. Дыхание вырвалось изо рта облачком пара.

– Оставь ее здесь, и уходим, – сказал владыка. – Вернемся, когда все будет кончено.

Я вопросительно посмотрела на Риана. Он действительно оставит меня здесь одну и вернется, чтобы посмотреть, что от меня осталось? С трудом сглотнула горький ком в горле. Дракон осторожно поставил меня на ноги и, не посмотрев на меня, вместе со Скайгардами поспешил к выходу. Вот и ответ.

Больше не видя смысла сдерживать магию, я опустила все внутренние барьеры. Чтобы пробудиться, нужно уснуть, и я боялась этого больше всего. Не проснуться, чтобы узнать, чем все закончится. Огонь вырвался из меня, освобождая резерв для новой, более сильной и очищенной магии. Я закричала, выплескивая все и, не удержавшись на ногах, рухнула на колени. Дракон рычал внутри меня, требуя свободы, и я не видела причины не давать ему желаемое. Риан ушел, бросив меня на произвол судьбы, а значит, мне больше не стоило переживать за его жизнь. И за свою тоже.

Так я думала, пока сильные руки не обхватили меня, прижимая к крепкому, горячему телу. Открыв глаза, я увидела перед собой айса Рейнарда. Он сидел напротив меня, бледный и взъерошенный, и огненный ветер трепал его длинные белоснежные пряди.

– Я думала, ты ушел, – с трудом разлепив сухие губы, сказала я.

– Кто-то должен был запереть дверь изнутри, – усмехнулся мужчина и, подавшись вперед, коснулся губами моих губ. – Я буду с тобой до самого конца, что бы ни произошло.

– А если твой Дракон… – прошептала я и не договорила, боясь продолжить.

– Я сдержу его. Он не причинит тебе вреда. Просто сосредоточься на перерождении, позволь магии самой завершить процесс.

Огонь закручивался вокруг нас опасными горячими вихрями, и мужчина поставил ледяной щит. Он сверкал и потрескивал, атакуемый моей стихией, но надежно укрывал нас от опасности. Однако, когда резерв был практически пуст, я так и не почувствовала прилив чего-то нового, а магическое истощение с каждым мгновением становилось все сильнее.

– Что-то не так, – пробормотала я, пытаясь заглянуть вглубь себя.

Ментальный блок, выставленный шанаром, словно шип сидел в моей голове, не давая завершиться перерождению. Дракон из-за этого бесновался, потому что каждое упущенное мгновение приближало его к смерти.

– Блок, – выдохнула я. – Ты должен снять его.

– Это может быть слишком опасно, – качнул головой Дракон и неожиданно протянул мне кинжал. – Есть еще один способ избавиться от блока. Просто сделай то, что тебе приказали.

Он говорил так уверенно, будто я могла просто взять и убить его. И все же когда Риан поднялся, я встала вслед за ним и забрала оружие из его рук. Голос шанара в голове прозвучал особенно отчетливо, перекрывая шум стихии, и я, сопротивляясь, направила острие в грудь Риана.

– Тебе это приказали? Убить меня? – Дракон даже не посмотрел на кинжал, приставленный к его груди. Его темный, хищный взгляд был устремлен мне в глаза, и я терялась, тонула в его пристальном, обжигающем внимании.

Да, именно это мне и приказали. Оборвать жизнь Риана Рейнарда, вырвать его проклятое сердце и убедиться, что он больше никогда не выйдет из этого зала.

Дракон, казалось, даже не удивился.

Рукоять в моей ладони нагрелась, обжигая кожу.

Я смотрела в его холодные и одновременно такие родные глаза