Боль.но (Нитакая) - Анфиса Шторм

Костя идёт к машине. В руке пистолет...

Она вся сжалась...

Бледная...

Выстрелил в стекло задней двери — намеренно, чтобы в людей не попасть.

Полину трясло. Не узнавала мужем. Никогда таким его ранее не видела... Ну прям бандит, уголовник...

Подошёл ближе. Смотрел брату в глаза. Полина не шевелилась.

Мудак. Нахуй мне твоя девка не нужна! Просто проверял!

Костя. Своих жён проверяй!

Мудак. Она же высасывает жизнь. Ты, я, муж её, дочь... Она же убивает собой...

Полина зажмурилась.

Выстрел.

Полина почувствовала кровь на своём лице. Слёзы текли, дышать тяжело...

Она — следующая...

Дверца рядом открылась... Она боялась смотреть... Она не хочет смотреть ему в глаза, видеть, как он убивает её...

На ней руки...

Она как в невесомости...

Костя. Сжечь! Дотла!

Проваливалась в темноту...

III ГЛАВА № 23 ПОЛИНА

Полина открыла глаза. Лёжа.

Села.

Кожаный диван. Полумрак. Видимо, кабинет. Его кабинет?

Всматривалась в темноту.

Фигура за столом. Напротив.

Она. Пить...

Он встал из-за стола, подошёл к маленькому холодильнику на полу, достал бутылку, открыл, подошёл, протянул её.

Она задрала голову. И встретилась с ним взглядом. С мужем.

Сердце так колотится...

Сделала глоток.

Он сел на корточки, рассматривал её.

Она заметила татуировку "Полина" на его шею. Слева от кадыка, если смотреть как она сейчас смотрит. Под тонкой плёночкой. Свежая.

Потянулась, коснулась кончиками. Еле-еле, почти не чувствуется.

Она. Больно?

Он. Тебе будет больно. По-ли-на.

Она сглотнула.

Отвернулся, взял со стола нож.

Обещал же пулю в лоб... Зарежет? Чтобы умирала долго и мучительно?

Тело слабое. Но надо собраться. И бежать...

В её глазах ужас — видит, конечно. Она и не скрывает...

Пытается сосредоточиться. Это незнакомый кабинет. Где они? В "их" новом доме?

Она подскочила, толкнула его в грудь, выбежала из кабинета, бежала по коридору на свет — и не ошиблась; вниз по лестнице, открыла дверь, и оказалась во дворе...

Окно распахнулось.

Он. Держите её!

Охрана тут же поймала её, крепко держала. Она всё равно не сдавалась, брыкалась.

Мартовская ночь, холодно, а она в том же платье. Холодно пиздец как. Но она брыкалась, кусалась, царапалась...

Костя вышел к ней.

Смотрел в глаза. Злой. Он такой другой...

Приказал отпустить её.

Он. Далеко собралась?

Она. Подальше отсюда?

Пощёчина ему.

Стерпел.

Он. Моя.

Она. Пленница? Рабыня? Вещь?

Он. Жена.

Схватил её за руку и потащил обратно в кабинет...

Он. Поиграть хочешь? Будет жёстко...

Оскалился.

Схватил нож, поднёс к её руке.

Он. В глаза мне смотри!

Щас полоснёт по венам...

Смотрела. Дрожала.

Порезал её ладонь. Неглубоко. Несильно. Но всё равно больно...

И порезал свою ладонь.

Соединил их, вжался.

Он. Теперь мы повязаны кровью...

Положил нож на стол.

Она. Это... всё..?

Он. А ты думаешь что? Я сделал татуировку с твоим именем, чтобы бить тебя?! Так ты обо мне думаешь?!

Она. Ничего не было...

Он. Я знаю. У него в машине была прослушка. Я слышал каждое слово.

Она. Зачем..?

Он. Я должен был убедиться. Толкнуть тебя в его руки... Чтобы быть уверенным, что я — не замена брату.

Ещё одна пощёчина. Порезанной рукой. Взвыла.

Она. Да вы оба больные!

Он. Ну теперь-то есть только я.

Она. Ты убил брата...

Он. Я. Предупреждал.

Она сделала шаг назад.

Он. Что? Больше не нравлюсь? Увидела мою другую сторону. Не нравится?

Она. Если всё слышал... зачем тогда...

Он. Да он бы от тебя не отстал! Так и кружил бы! Или тебе нравится, что у нас треугольник?

Она. Не было никакого треугольника...

Он. Но он всё время влезал! И не остановился бы! Что? Жалеешь? Скучаешь?

Она. Нет! Ты же слышал!

Он. И видел. Как сидела на нём...

Она. Он силой...

Он. Всё. Захлопнись.

Что? Он никогда так с ней не разговаривал.

Как будто мысли её читает...

И что это? Противостояние? Силы и слабости? Власти и непокорности?

Он. На пол. Пол-ина.

Нет. В его взгляде что-то не то... Он... другой...

Подошёл ближе; вплотную; схватил за ладонь, сцепил в замок, сжал. Это, что, запоздалая ответка?

Корчилась от боли, зажмурилась, но терпела, беззвучно.

Он. В глаза. Смотри.

Тянул вниз, но она не слушалась.

Он. В глаза! Смотри!

Распахнула глаза. Смотрела на него, задрав голову. Он такой высокий... Другой... И красивый... Она вся мокрая... Да, и такой он ей нравится... Не больше... Но эта власть... Приказы... Раз он не собирается её убивать... значит, это игра...

Она. Бандит. Уголовник. Убийца.

Шипела.

Улыбнулся. С оскалом. Хищник. Наматываю её волосы на кулак, натягиваю корни.

Он. Да. Да. Да. И трахать тебя буду так же.

Она. Если я разрешу.

Он. А я спрашивать не буду.

Ну что? Она втянулась в игру?

Он. На колени. Это ж твоё любимое... ублажать меня...

Расцепила их руки.

Провела кровь по его лицу. По шее — не задевая свежую татуировку.

Дёрнула рубашку — пуговицы разлетелись. Мазала своей кровью его грудь.

Он. Метишь?

А во взгляде коктейль: ненависть, обида, злость. Ну-ну. Нравится ей. Такая же извращенка как и он...

Сняла с себя платье. Нижнее бельё и... чулки... Вот же ж шлюха!

Потянула его ко столу; села, начала расстёгивать ремень, брюки; резко сдёрнула вниз вместе с боксерами.

Он. На. Колени.

А она не слушается... Нееет. Так не пойдёт...

Он всё ещё держит её за волосы. Тянет вниз — чтобы на колени встала. Чтобы подчинилась!

Он. Ты будешь слушать. И делать всё, что я скажу.

А она молчит. Молча сопротивляется... Характер показывает...

А это заводит ещё больше!

Он всё же сильнее. Стаскивает её со стола, прогибает — и она встаёт на колени.

Он. Рот. Открой.

Не слушается.

Он. Мне амбалов позвать? Чтоб помогли.

Она открывает рот. Повелась? Да никого бы он не звал.

Толкает глубоко, в горло.

Ухмыляется.

Он. Мятный ликёр нужен?

Отстраняется.

Она. Это для увеличения размера?

Вот сучка! Всё в порядке у него с размером.

Бьёт её по щеке — легонько. И толкается в рот глубже, до самых гланд. Трахает её в рот.

Она упирается ладонями в его живот. Пытается оттолкнуть его — но он не верит. Ей нравится. Грязь...

Она задыхается, слёзы катятся из глаз... но он не останавливается...

Кончает на её лицо, шею, грудь — тоже метит...

И отпускает...

Она поднимает вытирается об его рубашку. И ладонь тоже — кровь ещё идёт.

Подходит ко столу, открывает ящик.

Он. Руку.

Протянула.

Что-то