Чудовищная алхимия. Том 8 - Борис Фёдорович Тролль

они попали на одну из улочек. Прошли мимо большого вытоптанного пустыря, оказавшегося тренировочной площадкой, и остановились у трехэтажного дома с невысоким каменным забором и небольшой зеленой лужайкой. Именно к его входу направилась провожатая, зайдя в калитку. Значит — они наконец добрались до места, где проживала Мила.

— В этом особняке культ предоставляет комнаты чемпионам в случае нужды, — пояснила розоволосая, когда они оказались в прихожей. Из неё выходило несколько коридоров, а чуть дальше обнаружилась лестница наверх.

— И что, все чемпионы тут живут? — поинтересовался Зефир, разглядывая обстановку.

Та была богатой. Дорогая на вид мебель из лакированного красноватого дерева, картины на стенах, фарфоровые вазы и магические светильники.

— Нет, — рассмеялась девушка. — Это мы с Милой не особо состоятельные. А так, практически все чемпионы проживают либо в своих поместьях в черте города, либо в элитных постоялых дворах и гостиницах.

Юноша кивнул. Он особо никогда не интересовался, сколько платит Милажене культ и платит ли вообще. Лично у него сложилось впечатление, что содержание у элитных воинов было не самым лучшим, и те зарабатывали себе на комфортную жизнь своими силами.

В общем, это был не самый важный вопрос, и, отогнав пустые мысли, командир уже было направился за спутницей к лестнице, когда по правую руку в конце одного из небольших коридоров наткнулся взглядом на двухметровое изваяние.

Он замер и, забыв про все на свете, начал медленно приближаться к нему, пристально изучая детали.

— Ты чего? — послышался недоуменный голос провожатой позади.

— Это кто? — повернулся к той Зефир и указал пальцем на изображенную в мраморе худощавую женщину, облокотившуюся на меч с кисточкой на эфесе.

Ее глаза с вертикальными зрачками безразлично взирали перед собой, а длинные распущенные волосы будто бы развевались на ветру.

— Всемогущая Бойня, — пожала плечами Пирошка.

Глава 17

Между зубцами высокой стены из ниоткуда вдруг появился мохнатый енот. Он осторожно осмотрелся, прикрываясь каменными выступами.

Стражник слева дремал стоя, а справа — глядел в другую сторону, и зверь исчез. Чтобы через миг появиться на крыше ближайшего дома.

Пробежав немного по верхнему уровню, Брут остановился и обратился к связи с его человеком. Она вела прямо, к возвышающейся точно горе статуе. Но мохнатому вдруг захотелось прогуляться и осмотреться.

Он пакостливо хихикнул и пропал.

…

С одной из пустых в данный момент башен, на которой расположился зверь, открывался отличный обзор на переполох, творившийся внизу. Там, где из толстой каменной стены торчала покинутая летающая нора, разжиревшая после встречи с этими гадскими пернатыми.

При виде их поруганного судна Брута аж перекосило.

Енот погрозил кулачком в небо и тихо, но грозно прорычал ругательство, изображая бравого вояку. Воспоминания о том, как он трясся от страха за сундуком, давно покинули его легкомысленную головенку, оставив там только праведный гнев на подлых тварей.

Довольный собой мохнатый вернулся к разглядыванию происходящего. Со стороны города из стены на несколько метров торчал практически не пострадавший нос корабля. Он проделал довольно большую дыру в укреплениях, а разбросанные камни из кладки ровным слоем лежали на ближайшей улице.

Здесь же был отряд стражи — человек тридцать, которые не допускали зевак. Непосредственно у подножия какие-то странные люди в черных плащах осматривали место и что-то записывали в планшеты, а старичок в коричневой робе и с посохом в руке стоял напротив судна и морщил лицо.

— Готово! — крикнул кто-то с другой стороны стены.

Мохнатый засеменил к краю и глянул сверху. Перед укреплениями стояло несколько дюжин лошадей, рядом с которыми суетился десяток стражников. От животин тянулись канаты, привязанные к судну. Видимо, хотели вытянуть его таким образом.

Зверь трагично вздохнул, жалея о потере их летающей норы. Она была очень удобной — не нужно топтать лапы, но особенно ему нравилось ею управлять.

Поглядев еще немного, как люди и кони тащат распухший и полуразвалившийся кораблик, енот внезапно испарился с башни.

…

— Р-р-р-р! — донесся красивый и недовольный голос до мохнатого, пока черноволосая красавица в окне с расстёгнутой рубашкой, открывавшей отличный вид на грудь и плоский животик, пыталась натянуть штаны.

Она подпрыгивала, — что особенно нравилось Бруту, — тянула ткань и даже кряхтела, но все было тщетно. Самочка в итоге сдалась, да так и упала на кровать, горестно известив мир о несправедливости.

Енот же пошло хихикнул — зрелище получилось отличным — и посеменил дальше.

Вскоре он был в центре города, а до статуи осталось всего-ничего, когда мохнатый вдруг остановился и подошел к краю крыши.

Маленькие глаза-бусинки уставились на широкое окно второго этажа напротив. Там за столом в одиночестве сидел и обедал короткостриженый блондин, разодетый в зеленую тряпку со стоячим воротником — господин Торговец.

Шестерёнки в голове зверя провернулись, и он вспомнил, как этот важный подручный говорил о своем путешествии в Протекторат.

Хитро улыбнувшись, Брут исчез и тут же появился на свободном стуле рядом с мужчиной, отчего тот вздрогнул. Однако стоило ему понять, кто перед ним, как он склонился в поклоне:

— Господин Глава, — уважительно и не скрывая радости произнес руководитель солинградского филиала Торгового дома «Тысячи порезов». — Я совсем не ожидал Вас здесь встретить.

Енот важно затявкал и испытующе посмотрел на господина Торговца.

— Прошу меня простить, я ничего не понял, но вы, наверное, голодны? — смущенно проговорил тот и, дождавшись кивка, повернулся и крикнул слуге у стены, смотревшего на происходящее круглыми глазами, как и другие немногочисленные посетители: — Несите все самое лучшее и вина нам! Вина!

* * *

— Всемогущая Бойня, — пожала плечами Пирошка.

— В смысле⁈ — не поверил ушам Зефир. — Он же мужик!

— Тише, тише, — нервозно приложила палец к губам девушка и огляделась по сторонам.

В прихожей было пусто, и она, облегченно выдохнув, продолжила серьезным тоном:

— Думай, что говоришь, когда находишься на территории Главного храма. Я, конечно, не фанатик, но вдруг кто услышит?

Совет был дельным, и командиру следовало действительно думать головой, прежде чем раскрывать рот. Становиться врагом культа он себе позволить не мог.

Однако аловолосая женщина по имени Санду из видений, которая внезапно оказалась хорошо известным ему божеством, основательно выбила его из колеи.

Признательно кивнув, юноша проговорил:

— Мне казалось, Всемогущая Бойня — мужчина.

— Да, все так думают, — хитро улыбнулась собеседница. — И я не была исключением.

— Тогда зачем? — поинтересовался Зефир.

— О, — прямо расцвела розоволосая, сев на свой конек. — Тут ты обратился по адресу. Когда я впервые увидела ранние изображения Всемогущей Бойни, которых в Главном храме, кстати, довольно много, то тоже ничего не понимала и по привычке начала