Жажда бессмертия. Том 2 - Морфиус

почти полностью слизав покров и даже повредив мясо. Но в следующий миг наконец в дело вступил кракен, набрасываясь на противника сзади. Осьминог, отжиревший на куче энергии, мгновенно оплел щупальцами противника, сразу же попытавшись присосаться к огромной ране, чадящей дымом. А я получил еще несколько мгновений на то, чтобы зарядить артефакт! Капли силы испарялись одна за одной, впитываясь в посох, но процесс подзарядки протекал уж слишком медленно.

И когда противник совершил несколько взмахов мечом, рассекая призрака на части и заставляя их разлететься в стороны, я зарядил артефакт всего на семь кристаллов! А для выстрела, судя по небесному познанию, нужно было всего десять! И все равно я решил положиться на последний шанс, вскидывая артефакт и вдавливая палец в активатор. Но ничего так и не произошло! Выстрела не последовало. Это был конец!

Удар! — Разогнанное сознание успело заметить и оценить как противник, размазавшись в пространстве, совершил рывок в мою сторону, занося меч. И через доли секунды участь моя была бы решена. Надеяться на покров в такой ситуации было бы смешно.

Треск! — Но я отсрочил свою смерть, сделав единственно возможное движение, парировав удар меча, простого цзяня, напитанного густой силой, своим посохом. Мощь вражеского удара поражала. Руки отсушило, а артефакт с громким хлопком переломился, одновременно вылетев у меня из рук.

Вспышка! — И посох яростного света, уже сломанный на две части, вспыхнул в последний раз, порождая уже не луч, а просто взрыв, резанувший по глазам дичайшим светом, что, впрочем, также прожег и покров и ударил по коже волнами всеиспепеляющего жара.

Зрение от такого, естественно, отключилось. Но под разгоном я не прекратил действовать. Даже если врагу от такого тоже стало плохо, промедление сейчас вело лишь к одному результату. Смерти. А потому тело под управлением все такого же холодного просветленного сознания рвануло назад, падая на спину, и совершая перекат через голову, смещаясь чуть в сторону.

Покров восстановился, и вновь был готов защищать меня. Правда, сейчас, против техник врага он вряд ли бы мог сделать хоть что-то. А логика шептала, что и шансов-то у меня и нет. Два сильнейших козыря, посох и дух уже уничтожены. Остается лишь меч, но тот остался где-то справа. Или мощное огнестрельное оружие. Но с ним тоже проблем хватает. А доставать слонобой из кольца слишком долго. Значит, лишь сталь против стали.

Зрение начало проясняться, хотя с момента вспышки не прошло и полсекунды. А я рванул рыбкой вправо, припав к земле и проходясь пальцами по асфальту, чтобы подобрать меч. Слева пронеслось что-то, едва слышимое, отозвавшееся волной энергии. И я понял, что не зря сместился. Враг явно атаковал вновь.

Наконец, пальцы уцепили древко и я, вскочив, оказался уже с оружием, на лезвие которого вспыхнула техника звука. А мой противник, все также чадящий дымом, с огромной рваной раной, что не оставила как минимум одному легкому шансов на сохранение, был от меня всего в трех метрах.

Наши взгляды встретились, и там, в глазах, залитых силой и просветлением, я увидел лишь ярость и свою смерть. Но на удивление враг не атаковал снова дистанционным разрезом. И даже птицы, от которых мало что осталось, не спикировали на меня. Вместо этого противник просто рванул вперед, видимо, желая завершить все быстро и просто. Не тратя много сил.

А я, понимая, что смерть уже положила свои костлявые руки на мои плечи, сжал пальцы, дробя в них новый кристалл. Особый, находящийся у меня в единственном экземпляре. Осколок просветления второго ранга!

Через долю мгновения я провалился куда-то глубже, ощущая невероятное спокойствие, всепонимание, всезнание… Это даже сложно было описать. Но разница с обычными осколками просветления была чудовищной. Правда, отстранённо сознание отметило, что после такого я могу вообще не выжить. Мозги просто выжжет дотла. Богдан превратился в скелета после всего одной капли и одного осколка третьего ранга. Я же употребил только осколок и второго ранга. А это было примерно в десять раз сильнее первого, но во все те же десять раз слабее третьего.

Вражеский удар мечом, нацеленный в шею, наконец приблизился ко мне, а я парировал его ударом снизу своим двуручником, одновременно отклоняя корпус и пропуская мимо едва заметное марево уплотненного воздуха. Вот только сейчас, даже сожрав такую ценность, я не был особо быстрее врага. Лишь чуть-чуть, чтобы спасти себя на какое-то время. Не говоря уже про разницу в мастерстве или силе…

Мой меч, по инерции, продолжил движение вверх, и остановить его стало практически нерешаемой задачей. Изменение субъективного восприятия времени несло не только сложности с оценкой этого самого времени, но, оказывается, и кучу других. И теперь инерция разогнанной мной же железки играла против меня, не давая совершить новый удар. Однако, я все же вывернул оружие, обрушивая удар на противника.

Лезвие звука! - сталь моего меча пела и жаждала крови! Мне бы только попасть! Но противник с легким цзянем был куда быстрее. И потому его новый разрез ударил мне в бедро, срывая ткань одежды и впиваясь в мясо. Покров снова не спас меня.

Однако и мой удар сверху вниз нашел свою цель, задевая последнюю оставшуюся руку противника и обрушивая ее вниз. Это дало мне еще какие-то доли секунды, правда, весьма скудные. А враг, осознав, что на дальней дистанции он куда как сильнее, ведь у меня дистанционных техник и нет, разорвал расстояние на тройку метров. Мой удар, по-видимому, так и не нанес ему раны на руке. Лишь порвал ткань. А следом адепт, подтверждая мои догадки, занес руку для нового удара.

Взмах! — Я пытаюсь уклониться, но воздушное лезвие, пробив покров, чиркает меня по плечу. Я поглощаю еще одну каплю силы, последнюю, что у меня в «быстром доступе», примотана к руке. Часть ее силы идет на восполнение звезд, которые уже почти потухли, отдавая свою силу на покров и на пару ударов лезвием. И еще часть силы идет на реген, хотя это и было нерационально. Ведь если я умру, это мне уже не поможет.

Взмах! — И вторым ударом адепт меня подловил. У меня просто не было вариантов, куда смещаться. И все мое разогнанное сознание лишь знало о том, что враг знает, что я знаю. Но повлиять уже ни на что не могло. Все остальные варианты, вроде прыгнуть в воздух или упасть на спину, хоть и могли спасти меня от следующего