Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 5 - Максим Шаравин

Солдаты клана «Лунвэй» успешно отразили атаку монстров у стен крепости. На подмогу прибыли многочисленные магистры и старшие магистры — они накрывали огнём обширные участки, методично выжигая тварей.

Заклинания стихии Воды рвали лавовых монстров на куски: ледяные копья пронзали раскалённую броню, а водяные вихри, врезаясь в огненные тела, вызывали оглушительные взрывы пара. Воздух наполнился шипением, вонью горелой плоти и грохотом обрушающихся каменных фрагментов.

Оборона крепости устояла — но главная угроза оставалась. Три колоссальных генерала-монстра по-прежнему держались на почтительном расстоянии. Они не вступали в бой лично, лишь холодно и расчётливо направляли свои орды на штурм.

Пора было принимать решение — и действовать без промедления. Но прежде мне нужно было понять: откуда взялись эти твари?

Были ли они порождением стражей, частично подчинённых тёмным магом? Или где-то там, в недрах разлома, он создал собственную кузницу монстров — инкубатор чудовищ, питаемый чёрной магией?

Я сосредоточился, всмотрелся в каменного генерала. Его громада, высеченная будто из базальтовых пластов, казалась не просто телом — монолитом воли. Я попытался проникнуть глубже: коснуться его сознания, прочесть мысли, выяснить путь, которым они пришли.

Ничего.

Пустота. Не отсутствие мыслей — а целенаправленное отсутствие. Как если бы кто-то намеренно стёр все следы, оставив лишь один вектор, один импульс:

«Уничтожить крепость. Идти дальше. Захватывать территорию».

Методично. Неумолимо. Без колебаний.

Я отступил из этого ментального контакта, ощутив холод — не физический, а тот, что проникает в самое ядро духа. Это не были дикие твари, пошедшие в атаку по прихоти инстинкта. Это были орудия. Инструменты воли, лишённые сомнений и страха.

И тот, кто их создал, знал, как управлять не только телом, но и сознанием.

Тёмный маг… Значит, ты снова набрал силу после нашего боя. И, похоже, даже стал сильнее. Но и я стал сильнее. А значит, рано или поздно мы встретимся — и сразимся снова.

Я открыл портал и вернулся на стену крепости.

— Что теперь? — спросила меня Елена.

Я пожал плечами:

— Всё как обычно: уничтожим монстров — и вернёмся в Москву. У нас там ещё дворец не захвачен.

— Приказывайте, демиург, — произнёс Вэй Чжэньлун.

Я перевёл на него взгляд:

— Ты уже всё сделал, Вэй. И сделал очень хорошо. Вы удержали крепость, не отдали монстрам разлом. Остальное я сделаю сам — вместе с Еленой и Ли Юй. Кстати, Вэй… Ты ещё не знаешь, но они стали младшими демиургами.

У Вэя расширились глаза — удивление вспыхнуло в них ярким огнём. Он медленно перевёл взгляд на девушек, и в его взгляде появилось нечто новое: не просто уважение, а почти благоговейное осознание. Теперь он видел их иначе — не как моих любовниц и сильных старших магистров, а как почти равных мне по мощи, как носителей той же силы, что и я.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь отдалённым грохотом боя и шипением испаряющейся монстровой крови на раскалённых камнях.

Затем Вэй склонил голову — не формально, а с искренним почтением:

— Это… великая честь для клана «Лунвэй». Я горжусь, что стою рядом с вами.

Елена слегка улыбнулась, а Ли Юй лишь кивнула — сдержанно, как и всегда.

Я посмотрел вниз, на поле битвы, где три генерала-монстра по-прежнему держали основные свои армии в резерве.

— Пора заканчивать, — сказал я твёрдо. — Елена, Ли Юй — вы готовы?

Обе девушки выпрямились, и в их глазах вспыхнули искры силы — той самой, что только что признал Вэй.

— Готовы, — ответила Елена, и её голос прозвучал как звон клинка, выходящего из ножен.

Ли Юй молча подняла руку — в ладони зародилась пульсирующая сфера чистой энергии.

Я глубоко вдохнул, ощущая, как внутри разгорается пламя моей силы.

— Тогда начнём. Для начала пустим големов проредить ряды монстров. Вам необходимо продолжать поглощать силу. Пусть и чужую, но её поток будет слабым — вы сможете преобразовать её и поглотить без ущерба для себя.

Девушки кивнули, и под стенами крепости стали воплощаться их големы.

Ли Юй отпустила сферу с маной — та аккуратно спустилась на землю, а вокруг неё заклубилась серая дымка. Постепенно сквозь туман проступили очертания огромного скорпиона. Он поднялся, с силой вгоняя мощные лапы в землю. Изогнутый хвост, увенчанный жалом с расплавленным ядром, взлетел вверх, пульсируя багровым светом. Сквозь пластины брони заструились клубы дыма; внутри голема вспыхнул яростный огонь, а из пасти вырвался огненный вздох.

Пальцы Елены озарились мягким изумрудным светом, в глазах заплясали крошечные вихри энергии. Земля у стен крепости задрожала. Из трещин в каменном покрытии потянулись струйки тумана, сплетаясь в причудливые узоры. Постепенно сквозь дымку проступили очертания: огромный паук впился острыми когтями в землю, оставляя глубокие борозды. Хитиновые пластины на его спине засияли тёмно-зелёным и бронзовым отливом.

Два голема — Скорпи и Пушистик — замерли на мгновение, затем развернулись к наступающей орде. Они были готовы рвать монстров, отдавая силу убитых тварей своим хозяйкам.

В воздухе вспыхнул ослепительный огненный шар — не просто пламя, а сгусток первозданной стихии, пульсирующий в унисон с моим сердцем. Из его недр, словно из жерла вулкана, начал проявляться силуэт моего дракона. Ветер взвыл, ворвался в пещеру, сливаясь с пламенем в диком танце стихий. Казалось, сама материя пространства переплавлялась, выковывая это создание.

Спустя мгновения, которые растянулись в вечность, мой дракон вознёсся над крепостью — не просто поднялся, а явился, как воплощение высшей силы. Он преобразился до неузнаваемости: теперь это был не просто голем, а истинный страж старшего демиурга.

Его тело налилось мощью, став в разы крупнее. Могучие крылья, подобные штормовым облакам, развернулись во всю ширь, закрывая свод пещеры. Каждое перьевидное пламя на их кромках пылало собственным, независимым огнём. В распахнутой пасти сверкнули клыки — не просто острые, а словно выкованные из металла, способные дробить камень и сталь. Когти на лапах, похожие на изогнутые клинки, излучали жар, от которого воздух дрожал и искажался.

Сила моего голема возросла многократно — теперь она не просто подчинялась законам магии, а переписывала их. Это больше не был обычный огненно-воздушный голем, извергающий пламя по воле заклинателя. Передо мной парил истинный повелитель стихий, чьё существование само по себе было вызовом хаосу.

Он мог не только жечь — он мог уничтожать. Одним взмахом крыла рассекать пространство, одним ударом когтя дробить броню монстров, одним рыком сотрясать основы реальности. Его пламя теперь не просто обжигало — оно выжигало саму суть противника, оставляя после себя лишь пепел и тишину.