Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 5 - Максим Шаравин

— Начинай, — мысленно произнёс я, и дракон ринулся в атаку.

По моему приказу, дракон атаковал самого отвратительно монстра из троих, массивный исполин с пульсирующими железами на боках, издал низкий вибрирующий рёв. Его пасть распахнулась, обнажая ряды иглоподобных зубов, и в следующий миг из глотки вырвался густой зелено-жёлтый туман. Ядовитые испарения расползлись по воздуху, превращая пространство в мутную завесу смерти. Но дракон не замедлил ход — его чешуя, усиленная моей магией, отражала токсичные пары, словно они были не опаснее утренней росы.

Я ощутил поток силы, соединяющий нас. Мои пальцы впились в гребень на спине дракона, а сознание слилось с его инстинктами. Мы стали единым оружием — стремительным, беспощадным, точным.

Дракон взмыл выше, уходя из-под облака яда, затем резко перевернулся в воздухе и спикировал вниз, целясь в голову монстра. Генерал попытался отмахнуться — его когтистые лапы взметнулись, — но дракон уже был вне досягаемости.

— Теперь! — скомандовал я мысленно.

Из пасти дракона вырвался не огонь, а вихрь ледяного пламени. Оно не просто жгло — оно вымораживало саму суть яда, превращая токсичные испарения в кристаллические осколки. Генерал взревел от боли: его кожа покрылась инеем, а железы на боках затрещали, не выдерживая перепада температур.

Его тело — колышущаяся масса разлагающейся плоти, где кости и органы плавали в вязкой зеленоватой жиже — стало замерзать. Сначала окаменели выступающие части: шипы на хребте, когтистые пальцы, массивные челюсти. Затем мороз проник глубже, сковывая внутренние потоки ядовитой субстанции. Монстр дёргался, пытаясь разорвать ледяные оковы, но с каждым движением трещины на его теле разрастались, обнажая замёрзшие внутренности.

Тем временем остальные генералы-монстры не остались в стороне. С рёвом ярости они атаковали нас.

Первый — исполин с каменной бронёй, пышущий лавой, — взмахнул кристаллическими клешнями, и десятки острых отростков устремились к дракону, словно копья.

Второй — напоминающий переплетение шёлковых нитей, постоянно меняющих форму, — выкинул щупальца, пытаясь схватить дракона и спеленать его ядовитыми отростками.

Но дракон не дрогнул. Его манёвры стали ещё стремительнее: он крутился, нырял, взмывал, избегая всех атак с почти издевательской лёгкостью. Я чувствовал его азарт, его жажду битвы — и наша общая сила лишь крепла с каждым удачным уклонением.

— Не отвлекайся, — мысленно напомнил я. — Закончи с желеобразным.

Дракон издал низкий рык, будто соглашаясь, и вновь сосредоточился на замерзающем монстре. Он сделал круг над жертвой, затем резко снизился и атаковал вихрем ледяного пламени. Монстр, заторможенный предыдущей атакой, не смог увернуться. Ледяное пламя окутало генерала полностью, промораживая его тело и превращая в огромный кусок льда.

Я потянулся к своей мане — и в ладони вспыхнул ослепительный вихрь сжатого воздуха. Мгновенье — и он обрёл форму: сверкающее копьё, сотканное из потоков ветра, с остриём, режущим сам свет. Оно рванулось вперёд с пронзительным свистом, вонзилось в грудь замороженного монстра — и ледяная глыба разлетелась тысячей хрустальных осколков.

Сила монстра хлынула в меня — бурный поток тёмной энергии. Но сейчас это было не страшно: моя суть старшего демиурга легко переваривала чужую мощь, превращая её в силу, нужную мне.

В тот же миг в моём сознании вспыхнули образы: тёмные пещеры, странные символы на стенах, шёпоты неведомых существ… Это был кусочек мозаики, приоткрывающий завесу тайны — как появились эти монстры и откуда пришли.

Дракон взмахнул крыльями, поднимаясь выше, и издал торжествующий рёв, обращённый к оставшимся генералам. Теперь они видели: их соратник пал, а мы лишь начали свою охоту.

Генералы-монстры дрогнули и стали отступать — каждый двинулся в свой туннель, из которого явился в эту пещеру. Но я уже понимал: все они пришли из одного места. Их хаотичное бегство лишь подтверждало догадку — подземные ходы сплетались в единый лабиринт, ведущий к истоку зла.

— Бегите, бегите в свою берлогу, — прошептал я, и голос мой, усиленный магией, разнёсся по пещере, словно шёпот стихий. — Покажите мне, откуда вы пришли. Приведите меня к своему творцу.

Дракон, чуя мою решимость, издал низкий гортанный рык. Его крылья взметнули вихрь пепла, а глаза, пылающие алым, неотрывно следили за отступающими монстрами. Он знал: это не конец битвы, а лишь начало пути.

Один за другим генералы набирали скорость, оставляя за собой лишь следы разрушенной породы и едкий запах страха. Их поспешность говорила громче слов — они бежали под защиту. К тому, кто ждал их там, в глубине.

Я улыбнулся, ощущая, как в груди разгорается холодный огонь предвкушения.

— Теперь мы знаем дорогу, — произнёс я, обращаясь к дракону. — Пора заглянуть в логово того, кто создал этих тварей.

Дракон склонил голову, будто соглашаясь, и расправил крылья, готовясь к новому рывку. Туннели манили тьмой, но в этой тьме уже не было тайны — только цель.

— Но для начала оставим в живых лишь одну зверушку, которая приведёт нас к своему хозяину. Сожги «шелкопряда»! — скомандовал я мысленно.

Дракон взревел — звук прокатился по пещере, заставляя камни дрожать. Его глаза вспыхнули алым, а из ноздрей вырвались струйки едкого дыма. Он рванулся вперёд с такой скоростью, что воздух застонал, рассечённый мощными взмахами крыльев.

Генерал, напоминавший сплетение шёлковых нитей, замер, почувствовав смертельную угрозу. Его щупальца судорожно задёргались, пытаясь сформировать защитный кокон. Тонкие, почти прозрачные нити заструились в воздухе, сплетаясь в мерцающую завесу и образуя вокруг генерала шёлковый щит.

Но дракон не замедлил хода — напротив, его движение обрело новую стремительность. В последний миг перед столкновением он изящно извернулся, и из его раскрытой пасти вырвался исполинский столб пламени. Дракон с лихвой черпнул моей маны — и пламя загудело, наливаясь невиданной силой, превращаясь в ревущий вихрь. Теперь это был не просто огонь — это была кара.

Пламя ударило в созданный монстром щит. Нити защиты вспыхнули, словно сухая трава, и в мгновение ока превратились в клубы едкого дыма. Генерал попытался отступить, но было поздно: огонь охватил его целиком, превращая причудливую форму в извивающуюся массу горящих волокон.

Я замер в ожидании — не дыша, не шевелясь, словно сам превратился в часть этой мрачной пещеры. Моё сознание тянулось к угасающей жизни «шелкопряда», ловило последние отголоски его энергии. Я ждал, когда его агония достигнет пика, когда последняя искра силы сорвётся с обугленных нитей и устремится ко мне, как ручей к океану.

И вот — миг свершился. От «шелкопряда» осталась лишь тлеющая груда почерневших волокон, мерцающая багровыми всполохами. В тот же миг я ощутил поток: холодная, вязкая сила рванулась ко мне, пронзая пространство невидимыми щупальцами. Она ворвалась в моё