Геммы мудрости - Ибн аль-Араби

это макам, когда Его, Единую воплощенность, характеризуют расколотостью: тем самым присоединяют к Нему Его же Самого, а сие есть верх невежества. Причина этого вот в чем: когда пред человеком, не ведающим, каков миропорядок и какова истинность вещи, проходят различные формы в Единой воплощенности, а он не ведает, что сие различие в Единой воплощенности, тогда он представляет одну форму как соучаствующую (мушарика) с другой в том макаме, отдавая каждой из них часть того макама. А о соучаствующем (шарик) известно, что относящееся к нему там, где и происходит соучастие, не относится к другому, с которым он соучаствует, поскольку тот есть другой. [191] А значит, в действительности нет соучастника, но каждому из них — своя доля того, в чем, как утверждалось, они соучаствуют. Причина этого (утверждения. — А.С.) — общее участие. Но хотя оно и общее, общность сия устраняется тем, что распоряжается только один из них двоих. «Скажи: взывайте к Богу, или взывайте к Милосердному»[544], — вот в чем дух сего вопроса.

24. Гемма мудрости имамовой в слове Аарона

Знай, что бытие Аарона (мир ему!) проистекало от уготовления умилостивления (хадрат ар-рахамут) согласно речению Всевышнего «По милости Нашей Мы даровали ему» — то есть Моисею — «пророком брата его Аарона»[545]. И что был он пророком, проистекало от уготовления умилостивления: он был старше Моисея годами, Моисей же был старше его пророчестве. Поскольку был Аарон пророком от уготовления милости, то брату своему Моисею сказал: «О сын моей матери!»[546], — назвав его по матери, а не по отцу, ибо именно для матери, а не для отца милость более определяюща: без той милости не смогла бы она вынести взращение и воспитание [сына]. Затем сказал он: «Не тащи меня за бороду, за голову»[547] и «не радуй врагов моих посрамлением меня»[548], — а это все одно из Дыханий Милости. Причина же того[549] в том, что не был взгляд его (Моисея. — А.С.) на скрижали, кои бросил он[550], твердым; а если бы взглянул он на них взглядом твердым, то нашел бы в них к«правое руководство и милость»[551]. «Правое руководство» — ясность случившегося, что вызвало гнев его и в чем был Аарон неповинен; а «милость» — к брату своему; и тогда не хватал бы он его за бороду на виду у всех людей, его, который был к тому же старше его годами. Со стороны же Аарона было сие[552] состраданием к Моисею, ибо был Аарон пророком милостью Божьей, а потому проистекало от него лишь такое.

Затем сказал Аарон Моисею (мир им обоим!): «Я боялся, что ты скажешь: ты произвел разделение между сынами Исраилевыми»[553] и сделаешь меня причиной разделения их; [192] а ведь это поклонение тельцу разделило их: одни из них поклонялись ему, следуя и подражая Самири[554], другие же воздержались от поклонения, пока не вернется Моисей, дабы спросить его о том. Аарон опасался, что эта разделенность меж ними будет отнесена к нему, однако же Моисею было известно больше, чем Аарону, ибо он знал, чему именно поклонялись поклонники тельца: он знал, что повелел Бог поклоняться только Себе[555], а всякое постановление Божье непременно осуществляется. Так что упрекал Моисей брата своего Аарона за то, что не признал он сего и был невместителен[556]. Ведь ведающий — это тот, кто видит Бога во всякой вещи, более того, видит Его как воплощенность всякой вещи. Потому Моисей, хоть и младше был Аарона, лелеял и растил его знание. И вот после слов Аарона он обратился к Самири и сказал: «...а тебе, Самири, что было побуждением к этому»[557], — то есть к тому, чтобы склониться к сей особой форме тельца и произвести этот призрак из украшений людей, увлекши сердца их за богатствами их. Ведь Иисус сказал сынам Израилевым: «Сыны Израилевы! Сердце всякого человека там, где богатство его; поместите богатство ваше на небесах, и на небесах будут сердца ваши»[558]. Богатство же названо богатством именно потому, что к нему как таковому устремляются[559] сердца людей в поклонении, и оно — величайшая возвеличенная цель стремления сердец, поскольку лишены они его.

Формы не пребывают, и форма тельца исчезла бы сама, не поспеши Моисей сжечь его. Но превозмогла его ревность, и он сжег его, а затем развеял пепел той формы по морю.

Он сказал ему (Моисей — Самири. — А.С.): «Взгляни на своего бога»[560], — назвав его (тельца. — А.С.) богом, дабы обратить внимание на это знание, ведь знал он (Моисей. — А.С.), что оный телец — одно из божественных проявлений, «мы сожжем его»[561]: животность человека распоряжается животностью животного, поскольку Бог подчинил оную человеку, [193] тем более что первоисток его (человека. — А.С.) не есть животное — он (человек. — А.С.) величавее в сем подчинении, ибо у не-животного[562] нет воли, и он без всякого противодействия подчинен определяющему, воздействию Того, Кто распоряжается в нем. У животного же есть и воля, и корыстные стремления, и потому оно, бывает, противодействует распоряжению, и когда у него есть сила явить это, то появляется в нем строптивость, нежелание делать то, что хочет от него человек. Когда же нет у него такой силы или же [желаемое человеком] совпадает с целью самого животного, то оно униженно подчиняется, так же как подчиняется и подобный ему (т. е. другой человек. — А.С.) приказанию [его] в том, в чем Бог возвысил того, ища от него богатства, кое иногда обозначают как «плату». О сем речение Его: «Мы поставили одних из вас на ступенях более высоких, чем других, чтобы одни из вас брали других в подчинение»[563]. Подобный ему подчиняется по животности, но не по человечности своей, ибо два подобных суть две противоположности[564], а потому имеющий более высокое положение в обществе или большее богатство подчиняет его своей человечностью, тот же подчиняется ему по своей животности (из страха ли или из корысти), но не по своей человечности. Таким образом, подобный ему не подчинен ему. Разве не видишь ты, какая между зверями грызня, ибо они подобны друг другу? Ведь подобные суть противоположности, потому и сказал Он: «Мы поставили одних из вас на ступенях более высоких, чем других»,