Охотник - Сергей Александрович Малышонок

— Низко пошёл… К дождю! — светящийся золотом болид мог вылететь за пределы «ринга» и натворить дел, но мои Призраки были настороже и воздвигли барьер, по которому Примарх и сполз.

— Я… — он начал подниматься, — Томас, мать его, Андрэ! И я не проиграю! — он раскочегарился ещё немного, выпуская в пространство тысячи единиц маны. Но — откровенно глупый ход.

— А я Альберт Вескер. И я всё ещё жду извинений! — и его лицо вновь свело знакомство с моим сапогом. А потом ещё и двушечку в корпус. И локтём по почкам. И выбить колено. И пробить по поднятому в защите предплечью. И…

Томас Андрэ был поразительно крепким чёртом. Будто живая гранитная скала, что может сломаться, но никогда не согнётся. Мои удары сотрясали землю под телом здоровяка и порождали порывы ветра, уносящие пыль от бетона и асфальта, что крошились под его ногами, как песчаные куличики в детской песочнице, но глава гильдии «Scavenger» не сдавался. Я не пытался его вырубить — не давал убежать в забытьё, я бил так, чтобы он мог осознанно признать поражение, но упрямец отказывался. Само его тело уже не могло оказывать сопротивления — разбитое, с безумным количеством переломов, оно не могло выполнять команды мозга, но Томас упорно отказывался это признавать, тратя океаны маны на то, чтобы заставлять себя двигаться. И хотя это, бесспорно, вызывало уважение, однако и я совсем не собирался отступать. Но на очередном ударе, когда я уже откровенно вбивал Андрэ в землю…

— Охотник Вескер! Прошу, остановитесь! Молю вас, удержите свою руку, пожалуйста!

Крик не сразу прошёл сквозь поднятый грохот, но всё же я заметил Адама Уайта, что бежал к нам с группой других сотрудников Бюро по контролю Охотников США от брошенных в стороне автомобилей.

— Не вмешивайтесь, — коротко бросаю людям, среди которых были и не являющиеся Охотниками, включая самого Уайта, и, помогая себе жестом, ставлю перед ними барьер, чтобы не убились по глупости.

После чего возвращаюсь к избиению лежачего.

— Н-нет! Остановитесь! — не унимался чиновник, но в нашей ситуации это ничего не значило, в отличие от…

— … С-сдаюсь, — прохрипел наконец-то мой визави, тем самым останавливая уже занесённый для удара кулак в паре сантиметров от своего лица.

— И извиняешься? — с подозрением спросил я.

— Да… признаю… был… неправ… — выдохнул он разбитыми губами, даже в таком состоянии умудряясь делать это подчёркнуто нехотя.

— Принято, — кивнул я и… разжав пальцы, начал его лечить.

— Ты… чего творишь? — не поверил своим глазам здоровяк, однозначно только что собиравшийся в отруб.

— А на что похоже? — хмыкнул я в ответ. — «Вдумчивый мужской разговор» мы провели, сейчас тебя подлатаю, и пойдем ещё выпьем, чтобы окончательно зарыть топор войны.

— Аха-ха! Кха! Ха-ха-аа, — сквозь кашель рассмеялся Голиаф. — Чёрт, а почему бы и нет⁈ Но выпивка с меня!

Что же, проиграл он честно и зла на меня не держал, как ни странно. Я это отчётливо чувствовал, ну а раз так… напоминаю, что у нас тут жопа и Охотники, тем более такие сильные, нужны. Не будь Хван Дон-Су таким злобным мудилой с пунктиком на Джин-Ву, постарался бы и с ним как-то договориться, но кровники есть кровники, тут ничего не попишешь.

Чуть позже.

И вот мы оказались в «Ле Гранде Боушери» — каком-то навороченном стейк-хаусе. Вообще, как я понял, столики там нужно было бронировать едва ли не за неделю, но кого это волнует, когда за дело берётся Томас Андрэ? Так что спустя каких-то полчаса я осознал себя сидящим за этим самым столиком, официант уже расставлял некие дежурные (или заказанные заранее) стейки, а мистер Андрэ откупоривал бутылку с виски.

— Ну, за примирение! — отсалютовал он стаканом. Как ни странно, но настроение у него было довольно хорошим, особенно как для того, кто потерял ценного подчинённого и некисло так огрёб.

— За примирение, — повторил я, делая глоток янтарной жидкости. — И всё же, — чуть посмаковав напиток и сдобрив его ломтиком хорошо прожаренного мяса, обратился я к коллеге, — ты действительно не злишься из-за всего этого?

— Не скажу, что я в восторге, — окинув взглядом зал и убедившись, что никто не греет уши, продолжил глава «Scavenger», — но… давай откровенно, мистер Хван был проблемой. К тому же я говорил ему не лезть к вам. Но он полез, значит, сам виноват. Да ещё и меня подставил, так что, не прибей его твой приятель, я бы всё равно вышвырнул его из Гильдии.

— Хм-м, а со мной на разборки пошёл, потому что нужно держать лицо?

— Хэй, вообще, я и мысли не допускал, что проиграю! А потом, как побил бы тебя, предложил вступить в мою банд… кхм, гильдию! — развёл он руками. — Но и твой вариант тоже входит в список задач.

— Интересные методы вербовки, — впрочем, мы говорим про Охотников, а у них, как уже неоднократно показывал мой опыт, в общем и целом всё упирается в парадигму «кто сильнее, тот и прав». Это мне повезло с Хэ-Ин, как изначально доброй и скромной девочкой, а остальные и вовсе начинали с низких рангов или и вовсе позиции «простой смертный», но вообще-то набить морду и показать свою альфасамцовость — тут действительно вполне стандартный вариант развития отношений.

— Какие есть, — ухмыльнулся Томас.

Возможно, дальше бы разговор продолжился на более интересные темы, из серии «что там по кончине и чудесному исцелению одного нашего общего знакомого» — вряд ли самая авторитетная жабка в данном болоте не была в курсе событий. Как я успел понять, мой визави любил и умел контролировать всё, что вокруг него происходит, да и просто «по чину» был допущен если не до всех решений, то до всех секретов Бюро по контролю за Охотниками США так точно. Ну или бы ещё что обсудили, но тут!..

— О-о-о-о, какие люди! — к нам внаглую подвалил некий субъект. Он был бородат, квадратен (пусть и не так, как Голиаф), а ещё у него была своя фляжка, из которой он потягивал коньяк.

— Орлов, — напряжённо воззрился на гостя Андрэ.

— Даров, мужики! — отсалютовал он нам. А затем нагло подгрёб свободный стул и сел рядом.

Глава «Scavenger» не то чтобы охренел от такой наглости, но… да, было чуток.

— Рад тебя видеть, — я улыбнулся приятелю, — какими судьбами?

— Да на конференцию, вестимо. А тут, смотрю, народ бухает знакомый! И без меня! Непорядок!

— И ты