Порочный олигарх - Сандра Бушар

— Так сделай так, чтобы отпустил. Это в твоих интересах. — подарив мне широкую улыбку, так кратко хохотнула. — Иначе с кем-то из твоих близких может случится нечто неприятное… — быстро кивнув «инструктору» та, помахала мне рукой. — Удачи, Света. Я правда верю, что ты взрослая девочка и поступишь по-взрослому.

Развернувшись спиной, я закрыла в глаза и с трудом сдержалась от желание зареветь в голос. Отчаянье накрывало тяжелой лавиной. Безвыходное положение ощущалось, что гроб, в котором меня закопали заживо.

— И, если вдруг тебе это любопытно, — услышала я насмешку от Виктории, — официально я загораю на берегу Монаку, чему есть множество подтверждений. Хочешь проверить, кому мой муж доверяет больше? Дерзай. Только помни, что за последствия платить тебе.

****

Мои руки дрожали, пока я открывала двери номера. Надеялась до последнего, что Вика ошиблась и Михаила нет. Что сейчас я войду внутрь и обнаружу пустой темный номер. А затем спущусь в бар к девочкам, где мы весело проведем вечер трудного дня.

— Вот черт… — прошептала тихо и надрывно.

Каждый миллиметр пола был усыпан лепестками роз. Между ними красовались симпатичные электронные свечи. Они превращали пространство в настоящую иллюминацию и буйство красок.

Шаг за шагом ступая вперед, я ощущала дикое желание развернуться и сбежать прочь.

«Ты должна! — приказывала я себе. — Обязана!»

— Как ты понял, что это моя спальня? — я застала Океанова на постели. Он лежал прямо во фраке, словно только со светского приема.

— Разве тебя можно с кем-то перепутать, рыжуля? — заметив меня, он встал и в два шага оказался рядом. Его стальные руки жадно обняли меня до хруста костей, а мягкие губы накрыли мои в жарком поцелуе. — Как же я скучал…

— И я… — ощущать его запах, касания, голос… Все это стало словно сладким сном, из которого невозможно выбраться. И когда мужчина принялся стягивать с меня одежду, я поддавалась…

— Хочу тебя. — шепнул он мне на ухо, а потом закинул к себе на плечо, отнес к постели и кинул в мягкое покрывало. Черный взгляд пробежался по моему телу, а голос стал утробным и рычащим: — Ради этого стоило пролететь сотни километров!

«Ты должна!» — окрикнула я себя, пока внутри томилась от противоречий. И когда Михаил нагнулся ко мне, пытаясь освободить грудь от лифа, я решилась:

— Нам надо расстаться.

— Опять? — подтрунивал тот, саркастично приподнимая бровь. — Это становится твоей фишкой.

Резко сев, я подмяла под себя ноги. Оставляя Океанова на расстоянии.

— На этот раз все серьезно. — закрыв глаза, я ощутила, как по щекам текут горючие слезы. Как бы я не хотела это признавать — Вика победила. И несмотря на все ее угрозы, говорила она правильные вещи. Те, что давно терзали душу. — Мне кажется, что я не плохой человек. Я никогда никого не поставляла. Не делала гадостей. Помогала по возможности… Всегда даю милостыню.

— К чему все это, рыжуля? — накрыв мою ладонь своей, Океанов старался заглянуть мне в глаза, но я пока была к этому не готова.

— К тому, — глубокий вдох… Пожав пальцы, я чувствовала, как каждый сантиметр моего нутра разъедает кислотой. — что мне кажется, что я достойна быть с незамужним мужчиной. Тем, кто посвятит всего себя мне одной. И однажды мы поженимся. А потом сделаем мужество мелких карапузов.

— Так вот в чем проблема? Ты просто хочешь детей? — произнес он так, словно это панацея от всех болезней. — Мы можем заняться этим вопросом хоть сейчас. Это не проблема. Все просто.

— Нет, черт возьми! Все не просто, Океанов! — вскочив на ноги, я расхаживала по постели, тщетно пытаясь собрать себя воедино. — Я говорю тебе: все. Это конец. Между нами все кончено.

— Нет. — вдруг выдохнул он так спокойно, будто это давно решено. — Я тебя никуда не отпускал. Забудь.

— Я словно попала в «День сурка». Тебе не кажется, что мы уже говорили о чем-то подобном? — встретившись взглядом с мужчиной, я утонула в его черных бездонных глазах. — Ты не любишь меня… И никогда не любил.

— С чего такие выводы? — он попытался сделать голос насмешливым, но дрогнул и закашлялся. Впервые.

— Потому что если бы ты любил меня на самом деле, никогда бы не позволил встать между нами Виктории. Если бы любил, сделал бы меня своей полностью и окончательно. Если бы любил, думал бы в первую очередь о том, как будет лучше мне, а не тебе! — кричала я, пока вовсе не выдохлась. Опустила взгляд и, расплакавшись, упала на постели, обнимая себя руками. — Если бы… Но ты не любишь.

Тишина была слишком долгой. Тягучей, как жвачка…

— Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? — он придвигается ближе, сжимает мои щеки ладонями и нежно касается губами лба. — Не хочешь больше меня видеть?

Сглотнув ком, подавав все сомнения, я пообещала себе: «Я быстро забуду о Михаиле. Так обоим будет лучше!» И солгала:

— Именно.

Помню этот последний поцелуй… Необычайно нежный, но напористый. Как взрыв сверхновой, откровение, немое обещание чего-то вечного! И прощание, грустное, с привкусом слез. Он целовав меня, как в последний раз. А потом отстранился и прошептал:

— Как скажешь, рыжуля.

А затем встал и ушел, не оборачиваясь. Оставляя меня совершенно одну в луже собственных слез.

Глава 36

Несколько месяцев спустя…

В маленькой душной коморке было тесно и чертовски плохо пахло. Но я все равно была безумно благодарна Наде, что организовала для меня личную гримёрку. Университетский конкурс талантов, вокруг полный хаус и бедлам... И только я одна имею личное пространство. Рита притащила свой гримерский столик, косметику и парочку «не голых» платьев. Надя, несмотря на то, что сама являлась ведущей и была очень занята, помогла мне с прической.

«А может все бросить и сбежать?» — спрашиваю я у своего отражения в зеркале. «Зачем вообще пришла?» — внутренние диалоги не затихают. Становятся все громче. Памяти всплывают кадры прошлого и щемит сердце…

— Что это, рыжуля? — Океанов подкрался из-за спины, когда я перебирала флаеры из учебной сумочки.

— Обыкновенный вузовский конкурс талантов. — фыркнула я, расплываясь в томительной улыбке. Михаил обнимал меня нежно и трепетно целовал в темечко. Заставляя волнами по телу разлетаться мурашки. — Мне там нечего делать…

— Уверенна? — он резко крутит меня вокруг своей оси. Осматривает с ног до головы с восхищением и желанием. Черные глаза пылают, а голос хрипнет: — Ты очень талантлива, девочка моя.

Чувствую, как бабочки в животе запорхали. Губы расплываются все шире. А мозг заволакивает