Чудовищная алхимия. Том 7 - Борис Фёдорович Тролль

И этот старик уже минут десять подряд ворчливо изливал на всех этот «вопиющий факт». Парень не разбирался в хитросплетениях вялотекущего конфликта между культом и Моревией. Но то, что канцлер специально уколол служителя, казалось очевидным.

— Наконец-то я отделалась ото всех, — прозвучало тихо со стороны.

Зефир обернулся и увидел Катарину. На ее лице сияла улыбка, но вот глаза были какие-то встревоженные.

— Как тебе коронация? — поинтересовалась красноволосая.

— Хорошая, — пожал плечами командир, который абсолютно так не считал.

— Да скучновато, но что поделать? — хмыкнула принцесса, раскусив его в два счета.

Как себя с ней вести — в свете того, что они не так давно делали в его комнате — молодой человек не знал. Он вообще чувствовал себя несколько странно в ее присутствии. Не неловкость, а, скорее, ощущение, что им попользовались.

Мысленно вздохнув и отбросив эти мысли, парень очень осторожно и довольно витиевато спросил:

— Ваше Высочество, а изменился ли Его Королевское Величество по сравнению с тем, каким Вы его знали?

Всё же тот пустой взгляд сильно напряг Зефира. Ну не смотрят так здоровые люди.

Лицо принцессы моментально стало серьезным, а игривая улыбка сошла, словно ее никогда и не было. Девушка смерила командира взором и едва слышно произнесла:

— Мы не всегда могли держать его в забвении, и в те моменты он всё чувствовал. Представь, каково это — быть заложником своего тела и испытывать постоянную, сводящую с ума боль. Естественно, всё это не прошло без последствий, но целители говорят, что он поправится. Просто нужно время.

Слова Катарины Зефира не успокоили, но он не стал этого показывать и кивнул. Принцесса тем временем посмотрела по сторонам и, заметив, что к ней приближается несколько аристократов с разных направлений, быстро закруглилась и произнесла:

— Меня обнаружили, сейчас опять всю душу вынут. Нужно бежать, — и споро покинула командира.

Не то чтобы в этом помещении можно было надолго спрятаться — всё-таки недавний мятеж очень сильно проредил присутствующих. Однако девушка решила прикрыться Годемиром, к которому и подошла.

Половина её преследователей сразу отсеялась — возможно, хотели поговорить наедине — а другая часть и не думала отставать, присоединившись к канцлеру и Катарине.

— Господин глава, — к командиру подошел пан Денислав Марин, ухажер Варны. — Рад вас видеть.

— Пан Марин, — кивнул ему вежливо парень. — Мне тоже очень приятно.

Ожидание продлилось еще четверть часа, когда король наконец вернулся и пригласил всех на Королевский совет.

Помещение, где его обычно проводили, находилось тут же, в Розовокаменном дворце. И было очень похоже на главную арену у храма. Правда, вместо каменных сидушек, спускающихся лестницей вниз, здесь находились удобные стулья с мягкой обивкой, а перед ними стояли столы.

Всего уровней, опоясывающих центр зала, где внизу находилась небольшая площадка с трибуной, было двенадцать. Верхний ряд предназначался для низших аристократов, а остальные — для высшей знати. При этом места для монаршей семьи и канцлера оказались в отдельной секции в первом ряду, так чтобы выступающий с трибуны смотрел именно на них.

Заняв свое место на последнем уровне и оказавшись опять зажатым между Джасной и Владимиром, командир огляделся. Круглый зал был заполнен на треть, не больше. Причем с одиннадцатого ряда по шестой вообще никто не сидел.

К трибуне тем временем вышел канцлер, он дождался полной тишины и только потом заговорил:

— Знатные дамы и господа, сегодня особенный совет. И сейчас к вам обратится Его Королевское Величество.

Годемир отошел, встав в стороне, в то время как Матеуш поднялся и прошествовал на его место.

Аристократы молчали. Все ждали слов короля, но молодой красноволосый мужчина не спешил. Он медленно обвел своим безжизненным взглядом присутствующих и только затем размеренно заговорил:

— Мои верные подданные. Первое — я утверждаю на должность канцлера Моревии графа Годемира Вишневецкого. Он верой и правдой служил нашей стране и, надеюсь, будет продолжать делать это и впредь. То же самое касается и нынешнего состава Кабинета министров.

Люди в зале одобрительно загудели. Всех, кто остался в живых после бунта, кандидатура бывшего регента устраивала полностью.

— Второе, — тем временем продолжил будничным тоном король, — с сегодняшнего дня я, как ваш сюзерен, объявляю о своем праве на защиту земель.

В зале моментально поднялся шум. Но другой — взволнованный.

— Срань Бойни! — грязно выругалась Огнева.

— Ну а теперь-то что? — Ведмедько был более сдержан, но в голосе слышалась вселенская усталость.

Командир же перебирал в голове все свои знания об этом праве и наконец вспомнил, что оно обозначало: участие в войне по призыву сюзерена для защиты земель Моревии.

То есть это была еще одна гребаная война, будто всего, что свалилось на страну до этого, оказалось недостаточно.

* * *

Темноту подвального помещения разгоняли десятки горящих свечек, стоявших на полу. Чуть дальше у дальней стены находилась мраморная статуя в человеческий рост. Она была одета в плащ, а на голове у нее находился глубокий капюшон, отчего рассмотреть черты лица было невозможно.

Изваяние вытянуло руки перед собой, держа на весу искусно вырезанные из камня трусики. В их отношении неизвестный автор особенно постарался, проработав каждое кружево с любовью и скрупулезностью.

Под ногами статуи кто-то установил множество свечек, которые вместе с десятками других создавали таинственную и даже мистическую атмосферу.

Посреди этого помещения находился тяжелый круглый стол из дерева, за которым сидело шесть фигур в черных плащах с капюшонами. Пятеро из них были нормального человеческого роста, а последняя — шестая — напоминала со стороны карлика или ребенка, под попу которого кто-то заботливо подложил стопку книжек и подушечку сверху.

— Королевская семья, конечно, заплатила бы отличную цену, но, как мы обсудили, я не буду продавать эликсиры для первой эволюции в Моревии, — проговорил один из членов этого тайного культа с непонятными целями. — Сделаем это лучше на аукционе в Зеегарде. Там будет не такой сильный ажиотаж и прибыль значительно ниже, но это идеальный вариант, если мы не хотим шумихи.

Присутствующие кивнули, и человек напротив заметил:

— Ты в этом лучший специалист, господин Торговец, тебе и карты в руки.

— С таким качественным товаром, господин Чудовищный алхимик, даже немой лоточник справится, — уважительно проговорил собеседник, но было заметно, что признание заслуг ему польстило.

— Вы не рады, господин Глава? — заметил третий из пятерки, посмотрев на маленькую фигуру.

В ответ ему раздался театральный вздох.

— У господина Главы слишком много дум о развитии нашего культа, — сочувствующе проговорил Торговец. — И я бы хотел немного помочь ему. Снять часть ноши с его плеч, так