Искушая любовь - Сара Адам

— Скажи мне одно, ты спала с ним? — проигнорировав мой вопрос, спрашивает он.

Лёгкая паника заставляет дрожать, лихорадочно прикидывая варианты. Что мне ответить? Если я скажу правду, то Джон может заподозрить неладное, он далеко не глупый.

А если совру? Что тогда? Он откажется от меня, узнав, что я была с Алексом?

— Нет, — шепчу дрожащим от подступающих слёз голосом. — Ничего не было... Я... Я не смогла с ним...

Я выбираю быть честной. Чтобы дальше ни происходило в наших жизнях, не хочу тащить на плечах груз лжи.

Джон не отвечает, лишь слегка кивает, будто подтверждая свои мысли, и продолжает удерживать меня, словно пушинку. Так интересно, раньше я помогала ему заново стоять на ногах, а сейчас он такой здоровый и сильный...

— Где спальня?

Кивнув головой в нужном направлении, сглатываю тягучий ком в горле, представляя, что будет дальше. Какого-то чёрта, вместо страха и ужаса, я ощущаю прилив тепла внизу живота и томительное ожидание.

Слишком долго он готовил меня к этому моменту...

Грей несёт нас через полумрак гостиной, благо в комнате горит свет. Мне становится стыдно за бардак, а особенно, когда Джон бросает короткий взгляд на валяющееся на пороге платье.

— Не успела прибраться, — изображаю наигранную неловкость, за что получаю смачный шлепок по заднице. — Если бы я знала, что у меня будут гости... — хихикнув, обвиваю мужскую шею, практически соприкасая наши носы.

Джон аккуратно опускает меня на постель, но сам остаётся стоять, смотря сверху вниз. Мафиози проходится по каждому дюйму моей кожи внимательным взглядом, и от этого я чувствую, как наливается грудь.

— Меня полностью устраивает твоё гостеприимство, — хмыкнув, бессовестный вытаскивает полы рубашки из брюк и принимается медленно расстёгивать пуговицы.

Что такое? Почему я в истерике не прячу лицо, не бьюсь в конвульсиях и страхе? Наоборот, жадно наблюдаю за открывающимся рельефом его фигуры?

— Ты смотришься нелепо в моей маленькой квартире, — вдруг прыскаю от проскочившей мысли и решаюсь её озвучить.

— Смешно тебе? — хищно интересуется лже-родственник, и это ещё больше веселит. Мы что, Ланнистеры?

Швырнув светлую ткань в сторону, Грей будто решает закончить с остатками одежды позже и подходит ближе, нависая надо мной.

— Немного, — кокетливо пожимаю плечами. Может, веселье это защитная реакция, а чуть позже меня накроет?

Теперь всё будет по-другому, — всплывают слова Джона, и я верю.

В этот миг мне плевать на весь остальной мир. Исчезают стыд и терзания о будущем.

Он сказал, что я его, значит, так и есть.

Пусть на сегодняшнюю ночь, всего на одну, я почувствую себя любимой и нужной.

— А так? Смешно? — мужская ладонь проходится от моей голени к внутренней части бедра, пуская следом за собой жутко волнительные мурашки.

— Да-а-а... — протягиваю, попытавшись сжать ноги, но он не позволяет. Забравшись на кровать, Джон устраивается меж моих разведённых бёдер.

Дыхание замедляется, стоит Грею наклониться, присасываясь к нежной коже шеи. Он ведёт дорожкой поцелуев вниз, оттягивает майку, оставляя лёгкое касание на полушарии, параллельно сжимая второе. Но этого недостаточно, и тогда мужчина снимает с меня топ, присасываясь к выпирающим соскам.

Стон вылетает из горла, а внизу простреливает волной удовольствия. Так долго я его ждала. Так долго сходила с ума, представляя с другой, а сейчас он здесь. Сводит моё тело и разум с ума, даря непередаваемые ощущения.

Будто хочет отпечатать это в моём сознании, Джон твердит:

— Моя.

— Ты. Только. Моя.

— Скажи это, Красивая.

В действиях Джона нет бушующего урагана, прослеживается лёгкая нетерпеливость, но он позволяет мне привыкать к прикосновениям. Действует аккуратно и нежно. Каждое его движение пропитано лаской и... любовью?

Между ног невыносимо пульсирует, а когда Грей толкается в меня, даже сквозь слои ткани чувствую, насколько он возбуждён.

— Я твоя... — подтверждаю, хватаясь за твёрдые плечи. — Твоя, Джон.

Я плавлюсь, метаюсь по постели, задыхаюсь, молю о большем. Мне так мало его...

Мы целуемся или боремся, я уже ни черта не понимаю, потерявшись, растворившись в нём. Губы сливаются воедино, в страстном, жадном поцелуе. Руки блуждают, прикасаясь друг к другу, можно подумать, последний раз в жизни. Они хотят запомнить каждый изгиб, запечатлеть в памяти волшебный миг.

Сердце ускоряет бег, стоит мафиози спуститься вниз, оставляя влажные следы поцелуев на шее, груди, животе. Добравшись до неприлично коротких шорт, Грей поднимает потемневший взгляд, ожидая то ли одобрения, то ли проверить мою реакцию. Не получив отказа, мужчина стягивает остатки одежды вниз.

Тёплый воздух касается кожи, будоражит и пускает приятную дрожь. Неловко сжав колени, словно оказалась перед ним в уязвимом виде впервые, пытаюсь спрятать взгляд, но Джон не позволяет.

— Смотри на меня, Красивая, — хрипит он, целуя нежную кожу там. — Не смей меня стесняться.

— А я и не стесняюсь, — хорохорюсь дрожащими губами. — Просто замёрзла! — тут же нахожусь и вру.

— Да? Ну тогда я щас тебя согрею, — грязно ухмыльнувшись, Ванечка одним рывком поднимается и в два счёта снимает брюки вместе с боксерами. — Ц-ц-ц. Кто-то разрешал отводить глаза? Смотри. Это он для тебя так стоит.

— Очень мило с его стороны, — немного приподнявшись на локтях, я отползаю к изголовью. Взгляд волей-неволей приковывается к покачивающемуся мужскому достоинству. — Но я, вроде как, не заказывала доставку биты с маркетплейсов.

Джон разражается утробным смехом, от которого у меня вибрирует в животе. А когда мафиози возвращается на постель и сгребает в охапку, там и вовсе всё трепещет.

Совру, если скажу, что мне совсем не страшно почувствовать налитую головку у своего входа. И что нет мыслей об ощущениях. Что в сознание не пробиваются болезненные воспоминания. Они будут со мной, но Джон сможет их однажды вытеснить до конца и навсегда.

Раздвинув мои ноги, мафиози внимательно заглядывает в глаза. Я вижу в них борьбу и нечто неуловимое, пока что непонятное для моего сознания. Или, может, просто я опьянена происходящим?

— Скажи, если передумала, — произносит он хрипло. — Это последний шанс. Не уверен, что после смогу остановиться.

— Может, ты уже заткнёшься и поцелуешь меня? — не дав ни себе, ни ему шанс на отступление, обхватываю мужское лицо, притягивая ближе.

И он целует. Накрывает мои губы одновременно с тем, как его ствол входит в моё