По прозвищу Святой. Книга шестая. - Алексей Анатольевич Евтушенко

— Мальта находится здесь, — показал Каттнер. — Вне тектонического разлома. Мальта вообще не вулканический остров. По идее, ничего особо страшного там не должно было случиться. Хотя кто знает…

В открытую дверь кабинета быстрым шагом вошёл сержант-радист.

— Прошу прощения, сэр! — громко провозгласил он с порога. — Срочная радиограмма от командующего Эйзенхауэра!

— Наконец-то, — проворчал Риджуэй. — Давай её сюда.

Он взял листок с радиограммой, прочитал и сообщил:

— Штаб Эйзенхауэра передислоцируется в Тунис, господа. Они уже вылетают. Ждём высокое командование, — он посмотрел на часы. — Примерно через час. Все свободны, но будьте готовы, что вас вызовут в любое время.

Командующий объединёнными экспедиционными силами США, Великобритании и Канады четырёхзвёздный генерал Дуайт Эйзенхауэр собрал общее совещание вечером двадцать пятого апреля, в двадцать ноль-ноль.

На совещание в качестве полноправного представителя Советского Союза и Красной Армии был приглашён Максим Седых.

— Меня не позвали, — заметил по этому поводу Латышев. — Рылом не вышел.

— Оно тебе надо? — пожал плечами Максим. — Там сплошь генералы. Причём не наши. Я бы с радостью не пошёл, но деваться некуда.

— Тоже верно, — сказал Латышев. — От генералов лучше держаться подальше. Проверю-ка я лишний раз готовность наших людей, оружие и снаряжение. Чует моё сердце, что операцию не отменят.

— Моё чует тоже самое, — сказал Максим.

Сердца обоих не подвели.

— Господа, — начал свою речь Эйзенхауэр — ещё относительно молодой (пятьдесят три года — не возраст) крепкий и энергичный военный с выразительными, чуть навыкате, тёмно-серыми глазами и высоким, рано облысевшим, лбом. — Все вы знаете, что произошло. Природа сказала своё неожиданное слово в этой войне, и это слово пока на нашей стороне.Объясню, почему. Даже если бы мы очень захотели, то не смогли бы нанести противнику такого урона, который нанесло ему это землетрясение. Нанесло и продолжает наносить. Извержения вулканов продолжаются. Население Неаполя, Катании и других городов срочно эвакуируется. Правительство Италии уже запросило мира. Официально. Мы согласились, но при одном условии. Операция «Хаски» не отменяется. Мы высаживаемся на Сицилии. Однако итальянская армия не должна оказывать сопротивления. Пусть занимается срочной помощью гражданским. В этом случае мы обещаем быстро подавить оставшиеся немецкие части, которых там не много и даже помочь с эвакуацией гражданских и гуманитарной помощью. И наоборот. Если итальянские части вступят с нами в бой, они будут уничтожены, и в этом случае наша помощь гражданским отменяется или будет минимальной. Поэтому все армии, корпуса и дивизии действуют согласно утверждённому плану. С учётом того, что я уже сказал. Наша задача — занять остров. Хоть с боями, хоть без них. Лучше без. Теперь, пока мы не перешли к конкретным уточнениям, я хотел бы обратиться к присутствующему здесь представителю Советского Союза и лично Иосифа Сталина, старшему майору государственной безопасности, Максиму Седых.

Все повернули головы к Максиму.

Максим поднялся, коротко кивнул, сел.

— Благодарю вас, генерал-майор, — сказал Эйзенхауэр. — Сообщаю для тех, кто, может быть, не знает. Звание старшего майора государственной безопасности в Советском Союзе соответствует воинскому званию генерал-майора. Так что наш гость и союзник имеет такое же звание, каку вас, Риджуэй, — Эйзенхауэр посмотрел на командира 82-й воздушно-десантной дивизии и едва заметно улыбнулся. — Итак. Господин генерал-майор. Ваши планы так же не меняются. Цели и задачи прежние. Буквально полтора часа назад я связывался с вашим руководством. Они подтвердили, что всё остаётся в силе. Как, вы готовы?

— Так точно, сэр, — ответил Максим. — Готовы.

— Отлично, — сказал Эйзенхауэр. — Как вы уже, вероятно, знаете, в поддержку вам выделяется рота парашютистов 82-й воздушно-десантной дивизии и усиленный взвод охранения. План действий обсудите с командиром роты. Вопросы?

— Один, сэр. Когда вылет?

— Завтра в четыре утра, — сообщил Эйзенхауэр. — Идите, готовьтесь, у вас мало времени.

Максим поднялся и покинул совещание. Времени, действительно, оставалось крайне мало.

— Смотри, — объясняли они с Латышевым Джимми Каттнеру через полчаса, показывая точки на карте (Джимми делал пометки на своей). — Нас выбросят вот в этом районе. Отель — здесь. Станция канатной дороги, ведущей к отелю, — здесь. Изначально мы намеревались сделать всё сами, но теперь ты нам поможешь. Задача твоей роты -перерезать все телефонные линии, захватить станцию канатной дороги и удерживать её. Мы в это время захватим отель, самого Муссолини, а потом тебе поможем. Взвод охранения будет держать аэродром до нашего возвращения.

— Думаешь, охрана Муссолини будет сопротивляться? — удивился рыжий капитан. — Эти, как их, карабинеры? Что-то я сомневаюсь.

— Не карабинеры, немцы, — пояснил Максим. — Дело в том, Джимми, что немецкие парашютисты, эсэсовцы, во главе с лучшим диверсантом Гитлера, гауптштурмфюрером СС Отто Скорцени попробуют сделать то же самое, что и мы. И примерно в это же время. Наша задача успеть раньше, встретить их и уничтожить.

— Ого, — сказал Каттнер. — Немецкие парашютисты, значит. Откуда такие сведения?

— Разведданные, — коротко ответил Максим.

— А…

— Данные абсолютно верны.

— Ясно. И сколько их будет, немцев?

— Точно не известно. Рассчитывай, что против тебя выступит не меньше роты. Возможно больше.

— Чёрт возьми! — возмутился Джимми. — Это всё, что ты можешь сказать? У меня сто двадцать человек. Если немцев будет больше, нужна поддержка, а где её взять?

— Что он говорит? — спросил Латышев.

Максим перевёл.

— Зачем поддержка? — удивился Латышев. — Воюют не числом, а умением. Так ему и передай.

Максим передал.

— Вам, русским, хорошо говорить, — буркнул Каттнер. — Вы уже вон сколько воюете.

— Первый бой, что ли, предстоит? — догадался Латышев.

— Это твой первый бой? — догадался Максим.

— Да, — признался Каттнер.

Этот ответ Латышев понял и хлопнул капитана по плечу со словами:

— Не ссы, Джимми, прорвёмся.

— Всё будет окей, — перевёл Максим.

Пять американских и три советских десантных «дугласа» в сопровождении эскадрильи истребителей Curtiss P-36 Hawk взлетели с военного аэродрома Туниса в начале пятого утра и взяли курс на Пескару [1].

Расстояние в семьсот с лишним километров покрыли за два часа сорок минут и в шесть часов пятьдесят минут самолёты — один за другим — приземлились на аэродроме Абруццо «Паскуале Либери» близ Пескары.

Полёт прошёл нормально.

Немецкая авиация так и не появилась в небе, и наибольшую тревогу вызывал грозный столб чёрного дыма, поднимавшегося над Везувием на несколько километров в высоту. Дым хорошо было видно в свете яркой прибывающей луны ещё на подлёте к побережью Италии. А уж когда в начале седьмого утра взошло солнце — тем более.

Аэродром охранял