Матабар VII - Кирилл Сергеевич Клеванский

— Если это такая попытка надышаться перед бесконечной командировкой, капрал, то я был о вас лучшего мнения.

Милар при этом выглядел так, как порой выглядели ковбои на ферме Полских, когда поставят последние эксы на самую маловероятную комбинацию, а затем мысленно молятся госпоже удачи, чтобы та выкинула на стол нужные карты.

Не прошло и десяти минут, как в кабинет вошел молчаливый Плащ с непримечательной внешностью. Он нес стол из вишневого дерева. Тот самый, на котором, при входе в дом Навалова, стояла миниатюра знаменитой крепости.

Поставив тот в центре помещения, ни проронив ни слова, Плащ вышел за дверь. Ардан же, поднявшись на ноги, обошел стол по кругу. С виду тот ничем не отличался от любого другого предмета фурнитуры. За одним маленьким исключением.

— Милар, можно тебя попросить? — Арди указал на вырезанный по канту узор в виде вишневых листьев.

Милар встал, подошел к столу, нажал на листик и… ничего не произошло.

— Проклятье, господин маг, что за цирк⁈

— Да не конкретно этот листик, — в тон зашипел Ард. — какой-то из них.

Милар выругался и начал поочередно нажимать на листочки, пока, в определенный момент, не раздался щелчок и под столом не открылась ниша.

— Так и думал! Это не вишневое дерево, — с победной улыбкой сказал Ардан. — Это Narit'Kha — Дерево Красной Ночи. Безумно редкая порода. Живых образцов уже нет. Только вот такие артефакты. Его выращивали высшие эльфы, чтобы использовать… — Арди выдохнул. — в качестве материала для пыточных инструментов Эан'Хане, так как Нарик'а поглощает Лей. Кстати, именно истории о Дереве Красной Ночи впоследствии побудили Звездных магов Галеса начать поиски материалов и способов экранизации Лей от…

— Спасибо за познавательную лекцию, капрал, — перебил его Полковник. — Что там, капитан?

Милар, в самом прямом смысле, залез под стол и вытащил из тайника кусок пергамента. Старинного, но сильно пахнущего современной алхимией. Видимо укрепляли для того, чтобы тот не развалился от времени.

— Осторожней!

— Иди в задницу, капрал, — беззлобно огрызнулся Милар и, отнеся пергамент на стол Полковника, бережно развернул. — Каракули какие-то… Чертеж, что ли. Все потерто. Не разобрать…

Ардан же почувствовал, как у него сердце совершило забег по всем участкам тела. Он смотрел на знакомые ему письмена, начертанные поверх местами действительно затертого чертежа.

— Это не каракули, — с придыханием, разглядывая фигурные, изящные завитки, произнес юноша. — Это язык высших эльфов. Диалект Фае. Ему, Милар, больше двадцати тысяч лет. И это не чертеж. Вернее — чертеж, но не совсем обычный.

Ардан, взяв со стола карандаш, провел над схемой.

— Навалов его явно восстанавливал… но среди людей никто не знает языка высших эльфов… он считается мертвым… так как тогда он должен был восстанавливать схему… или им не требовалось её восстанавливать… но в таком состоянии она не имеет никакой, кроме исторической, ценности…

— Капрал, — тихонько, едва слышно, но весьма твердо, позвал Полковник. — вы не на лекции в Большом. И не в своей лаборатории. Потрудитесь объяснить.

Ардан сделал шаг назад и посмотрел поочередно на Милара и Полковника.

— Это схема обители Эан'Хане высших эльфов. Иными словами — доисторического подземелья где-то на западе Империи.

Тишина вновь ненадолго окутала кабинет уже через несколько мгновений разрушенная емким и многозначительным:

— Блядь.

Глава 62

«Эльтир», как и всегда, встретил напарников спокойной обстановкой, уютной тишиной, нарушаемой разве что глубокими затяжками крепких сигарет, звоном чашек и шуршанием газет. Коллеги Плащи сидели за разными столиками, встречая друг друга и провожая молчаливыми кивками головы.

Такая работа.

Арди, за прошедший почти уже год, видел несколько постоянных посетителей кафе неподалеку от канала Маркова. Многих почти каждую неделю. Но при этом не знал ни имен, ни званий, ни, тем более, в каком отделе и над какими проблемами трудились коллеги.

Такая работа.

— Мне кажется, я тебя уже просил не использовать это твое Эан'Хане, — помешивая ложкой ягодный чай, проворчал Милар.

Им удалось соскочить с крючка вероятности отправиться в бескрайние прерии Империи скакать верхом под началом Йонатана Корносского. Полковник признал если и необходимость, то оправданность произошедшего. Хотя, для проформы, Арду выписали взыскание с занесением в личное дело с формулировкой «сомнительное превышение мер силового воздействия в служебной инструкции», а также штраф в размере… один ксо.

— Я их и не использовал, — чуть кряхтя, ответил Ардан.

Мшистый, используя гравитационную военную магию (насколько Ардан понял из того, что ему рассказал Милар), находящуюся на уровне четвертой, Розовой звезды, явно не считался ни с разрушениями набережной, ни с костями Арда. Юноше придется опять какое-то время носить повязку, пока не срастутся потрескавшиеся ребра.

— А если объяснить для тех, кто привык саблей размахивать, а не посохами?

Ардан понимал, что Милар интересовался не ради удовлетворения праздного любопытства, а потому что они, сейчас уже реже, но все еще довольно часто зависели друг от друга. Более того — их жизни зависели друг от друга.

— Искусство Эан'Хане это улица с двухсторонним движением, Милар, — Ардан вновь впился клыками в мясо. На этот раз не в оленину, и далеко не в свежую, а в засоленную медвежатину, но тем не менее. — Когда я весной использовал осколок имени Ньювы, то в моем сознании остался его отпечаток. Это как дверь. И я её не закрыл. Вот она и зашла.

— Она?

— Оно, — пожал плечами Ардан. — не важно, как ты назовешь это явление.

Милар прищурился и отпил чая.

— Горячий… — чуть чаще задышал капитан. — Разумное? Явление это твое.

Арди вздохнул.

— Философский вопрос, капитан.

— Совсем нет, капрал, — Милар откусил эклер с заварным кремом и вытер губы. На удивление, капитан оказался сладкоежкой. — Я просто хочу знать, что может произойти, если твой разум опять захватит какая-нибудь… какое-нибудь явление. Сможет ли оно тобой управлять в своих интересов.

— Какие интересы могут быть у реки, Милар?

— Не знаю, Ард. Ты мне скажи.

Ардан отложил мясо обратно на тарелку и потер виски. Какое-то время он недоумевал, почему Атта'нха ничего подобного ему не рассказывала. До тех пор, пока сам, на своей собственной шкуре не почувствуешь, что такое — власть чужого Имени над тобой, то сколько не объясняй, толку никакого.

Но Арди должен был хотя бы попытаться.

— Нет у этого никаких интересов, Милар. Просто, когда идет дождь, а ты без зонтика, ты промокаешь. Был ли у дождя интерес тебя намочить? Был ли у него интерес устроить паводок, сель или размыть плохой фундамент? Нет. Просто это произошло. Потому что… — Арди