Песни седого Арала - Владимир Иванович Тюриков

него учились дедушки и бабушки сегодняшних мальчишек и девчонок, бегущих в это весеннее утро шумной ватагой в школу. И трудно найти в Турткуле человека, который бы не знал Амина Матвеевича и о котором бы старый учитель не мог рассказать, пожалуй, больше, чем он сам о себе.

Среди сегодняшних турткульских механизаторов и хлопкоробов, врачей и педагогов, бухгалтеров и парикмахеров, строителей и речников, рабочих промышленных предприятий и депутатов Турткульского районного и городского Советов, среди партийных работников и ветеранов труда немало учеников Амина Матвеевича.

Грудь старого учителя украшают многочисленные правительственные награды — ордена и медали за боевые и трудовые заслуги. Участник Великой Отечественной войны, он прошел по фронтовым дорогам вместе со своими учениками и был всегда для них примером беззаветного служения людям и Родине. Орден Красной Звезды и боевые медали на его груди вместе с наградами за трудовую деятельность — орденом «Знак Почета» и другими знаками трудового отличия — яркое тому свидетельство.

Амин Матвеевич встретил нас при входе в краеведческий музей, разместившийся в нескольких комнатах недавно построенного здания. Музей — тоже детище старого учителя. Это он и его коллеги — учителя школы имени Луначарского — вместе со своими питомцами много лет назад начали собирать экспонаты для школьного музея боевой и трудовой славы, который с годами перерос рамки школьного мероприятия и превратился в очень важное и нужное для города дело.

Выше среднего роста, еще достаточно крепкий и бодрый мужчина с высоким лбом и лысеющей головой встретил нас торжественный и официальный. При всех орденах и медалях, в темном костюме и галстуке, он и сейчас выглядел как строгий школьный директор, а мы перед ним почувствовали себя учениками, которые пришли, чтобы рассказать о нем самом, о его учениках и школе, этом музее и его родном Турткуле.

Амин Матвеевич рассказывал о заслуженной учительнице Узбекской ССР Марии Александровне Панкратовой, у которой еще сам учился, об Анне Дмитриевне Уразаевой, которая была одной из первых учительниц русского языка и литературы в Каракалпакии, о Серафиме Васильевне Мойсюк. Постепенно наш разговор перешел вообще на историю города Турткуля.

В Турткульском краеведческом музее фактически отражена жизнь каракалпакского народа на протяжении последнего столетия, начиная со времени добровольного присоединения Каракалпакии к России. Различные экспонаты, фотографии, рисунки, письменные свидетельства современников и фотокопии документов, предметы бытового обихода, одежда рассказывают о жизни каракалпакского народа в дореволюционную пору. О тяжелой, беспросветной нужде безграмотного, опутанного невежеством и предрассудками, обремененного непосильным гнетом дореволюционного каракалпака-труженика рассказывает нам экспозиция.

— Но подлинная история каракалпакского народа, — говорит Амин Матвеевич, — начинается с 1917 года, с Великой Октябрьской социалистической революции.

В экспозиции представлены воспоминания тех, кто устанавливал в Турткуле Советскую власть.

Это было 12 декабря 1917 года. В 12 часов дня началась демонстрация турткульских солдат, матросов, рабочих и городской бедноты. С лозунгами «Долой власть Временного правительства!», «Да здравствует вождь рабочих и крестьян В. И. Ленин!», «Да здравствует власть Советов!» люди шли по улицам Петро-Александровска. Перепуганная революционными выступлениями масс, происходившими в городе накануне этой демонстрации, местная буржуазия и чиновники попрятались, уже не надеясь на защиту войск, перешедших на сторону восставшего народа. Были закрыты все магазины и учреждения, не работала почта, замерла жизнь в порту. Демонстранты и рабочая дружина под руководством большевиков нейтрализовали казачьи сотни, расквартированные в городе, и, разоружив контрреволюционные элементы, без кровопролития установили в Турткуле власть Советов.

— Отсюда, из Турткуля, началось победное шествие Советской власти по городам и селам Каракалпакии, — с гордостью за свой родной город рассказывает Амин Матвеевич Раджапов.

Он говорит о борьбе турткульцев за укрепление и упрочение Советской власти, называет фамилии большевиков-турткульцев, организовавших борьбу народных масс с силами контрреволюции.

В ночь с 24 на 25 ноября 1918 года басмаческие банды Джунаидхана переправились через Амударью, чтобы напасть на Турткуль. Басмачи разоряли и жгли окрестные селения, совершили нападение на красноармейский отряд в Ак-Камыше, захватили Шаббаз и Бий-Базар, разрушили телефонную связь между Турткулем и Чарджоу. Головорезы Джунаидхана грабили и убивали мирных жителей, отбирали скот и хлеб, жестоко расправлялись с пленными красноармейцами и советскими гражданами. Люди из сел и аулов бросали все и бежали под защиту турткульского гарнизона, они просили оружие, чтобы сразиться с басмачами, но оружия было мало. Турткуль стал готовиться к обороне. На рытье окопов вокруг города вышли все от мала до велика, и подростки 13—14 лет и семидесятилетние старцы. Никто не ждал пощады от Джунаидхана, и все готовились оказать упорное сопротивление при защите города.

Большевики возглавили оборону Турткуля, были приведены в боевую готовность красноармейские части и объявлена мобилизация населения, способного держать в руках оружие. Русские и каракалпаки, узбеки и туркмены плечом к плечу встали на защиту революционных завоеваний. И когда Джунаидхан во главе двадцатитысячной банды начал осаду Турткуля, он встретил упорное сопротивление и после целого ряда атак вынужден был временно прекратить осаду. Разозленный неудачей Джунаидхан пригрозил, что если город не сдастся, он возьмет его штурмом и тогда вырежет всех его жителей, вплоть до грудных младенцев. Но и эта угроза не подействовала. Защитники Турткуля не только успешно отбивали атаки, но и сами совершали дерзкие вылазки и наносили удары по врагу.

Одиннадцать дней продолжалась осада города, и после очередной контратаки осажденных банды Джунаида, понеся большие потери, беспорядочно отступили в сторону Шаббаза. Так закончилась эта героическая оборона.

Рассказывая о тех славных днях, Амин Матвеевич показывает дорогие реликвии: оружие, документы, фотографии, письма с воспоминаниями участников тех событий, книги, называет имена и фамилии особо отличившихся во время обороны.

Мы берем в руки простреленную красноармейскую фуражку, рассматриваем позеленевшие от времени патронные гильзы, найденные пионерами-следопытами; пытаемся прочесть неразборчиво и наспех написанное донесение ротного командира Военному Совету Турткуля, возглавлявшему оборону; вглядываемся в пожелтевшую и расплывшуюся фотографию бравого красноармейца, который сфотографировался и хотел послать ее в далекое орловское или курское село старушке-матери, да не успел отправить. Так и осталась безымянная фотография в фондах музея напоминанием о героической жизни молодого бойца революции.

Немногое сохранилось от того времени, чтобы стать музейной реликвией. Часть истлела и проржавела в земле, что-то утрачено во время гибели старого Турткуля в волнах Амударьи, часть просто утеряна, но и то малое, что бережно собрано и хранится в Турткульском краеведческом музее, сегодня не просто доносит до нас эхо того далекого времени, а служит напоминанием ныне живущим, какой дорогой ценой было заплачено за свободу, за новую жизнь, за право идти широкой дорогой к светлому будущему.

…Рассвет еще только угадывается на востоке, и солнце не осветило своими лучами верхушки барханов. Безмолвная пустыня раскинулась до самого горизонта.