Твое персональное Чудо - Ярослава А.

- Тебе очень повезло с папой, – с какой-то несвойственной обычно мне завистью говорю я и отворачиваюсь к окну.

- Ты права, – негромко отвечает парень, и наша милая беседа сама собой затухает.

Всю оставшуюся дорогу я смотрю в окно, любуясь огнями ночного города и медленно падающими хлопьями снега. Эта так завораживающе красиво. Особенно когда смотришь на это великолепие через стекло теплого автомобиля, что вылезать из него совершенно не хочется.

- Останови возле магазина, – прошу я Алексея, но тот отрицательно качает головой.

- Какой у тебя дом? Довезу до подъезда. Небезопасно ходить по улицам вечером одной.

- Но…

- Не обсуждается.

На автомате объясняю, как лучше подъехать к моему подъезду и, когда иномарка мягко тормозит у расчищенного тротуара, поворачиваюсь к парню.

- Пока, – пытаясь побороть дикое смущение, лепечу я, – Спасибо, что подвез.

Он смотрит на меня странно, словно изучающе, сканируя своими острыми серыми глазами из-под полуприкрытых век. Лениво, оценивающе. Будто в голове у него идет какой-то тонкий расчет.

Четко очерченные мужские губы растягиваются в мягкой улыбке.

- Да, не за что, Неуклюжая. Не мог же я оставить тебя замерзать на остановке. Беги домой. А то у меня дела.

Из машины я выхожу с опущенной головой, и быстро семеня ногами, почти бегу в сторону подъезда.

За спиной скрипит под колесами снег – Алексей уехал.

А что ты хотела, глупая?

Что такой видный парень посмотрит на такую замухрышку, как ты?

Ты же толстая, тупая и лоб у тебя в прыщах.

Он, конечно, это не мог заметить из-за надвинутой на лоб глупой шапки с помпоном. Совершенно детской шапки, нечета модным беретам, что носят мои однокурсницы. Но другой у меня нет, и приходится носить ее.

И от этого стыд еще больше захлёстывает меня.

С чего я вообще решила, будто этот классный парень попросит у меня номер телефона, чтобы мы могли созвониться и договориться о…встрече…о свидании.

Тупая ты Лизка!

Он просто пожалел тебя болезную и неуклюжую корову.

А ты уже себе размечталась и почти выбрала имена ваших будущих детей.

Жизнь – это не сказка, где прекрасные принцы внезапно влюбляются в толстух. А ты и есть самая жалкая толстуха, которая не может найти в себе силу воли, чтобы похудеть!

Дома меня встречает веселая и румяная мама.

Это может означать только то, что сегодня у нас в гостях дядя Витя – мамин ухажёр. Избранника родительницы я не одобряю, но маме об этом, естественно, не говорю. Сколько себя помню – она никогда не приводила в дом мужчин, оберегала наш уютный мирок от посторонних. Сейчас я выросла и мама, что вложила в меня свою молодость, заслужила женское счастье. Поэтому, если дядя Витя ей нравится, если он делает ее счастливой – пусть встречаются. Мое мнение здесь излишне.

- Ты сегодня поздно, доченька.

Мама помогает мне снять куртку и оборачивается к возникшему в проеме дяде Вите:

- Витюша, ставь чайник! Лизонька совсем продрогла.

Мужчина бурчит в подернутые сединой усы что-то неразборчивое, но послушно плетется на кухню.

Иногда мне кажется, что он крепко выпивает, но, поскольку, у нас дома ничего крепче чая не бывает, то с алкоголем я его никогда не видела.

- Сдала? – шепотом интересуется мама.

- Угу, – бормочу я и безбожно лугу, – Четверка.

- Не расстраивайся, родная, – гладит по спине меня она, – В следующий раз пятерка будет.

- Ага, – киваю я и, вывернувшись из маминых рук, скрываюсь в свое комнате.

Стыдно врать матери, но еще более стыдно сказать правду, признавая, что юрист из меня, как из слонихи балерина.

Пока я переодеваюсь в домашний спортивный костюм, на столе вибрирует телефон. Экран подсвечивает имя моей сокурсницы Наташи и я принимаю вызов.

- Привет, Лизка! Чего делаешь?

- Спать собираюсь.

- Фу, как скучно. У меня к тебе дело, Лизка, – тараторит Наташа в трубку, – Мы всей группой в пятницу идем тусить в клубешкик. Ты как? С нами?

- Не знаю, Наташа. Наверно, я не смогу.

- Нет, подруга, – решительно заявляет девушка, – Так дело не пойдет. Надо вливаться в коллектив. Мы с девчонками заедем за тобой в девять на таски. И чтобы была готова!

С этими словами она положила трубку, лишив меня возможности отказаться.

Пока я борюсь с желанием перезвонить Наташе и придумать какие-то важные дела на вечер пятницы, в комнату заходит мама.

- Кто звонил?

- Сокурсница. Звала с ребятами в клуб. Думаю отказаться.

- Ни в коем случае, Лиза! – восклицает мама, – Ты должна обязательно пойти и подружиться с ребятами. Тогда и учеба пойдет веселее.

- Ты думаешь? – с сомнением смотрю на маму, не представляя, как я могу подружиться с дочерью прокурора, которая на учебу приезжает на собственном Лексусе.

- Конечно, – с энтузиазмом кивает мама, а ее я привыкла слушаться.

Вечером, когда дядя Витя, наконец, ушел, мы с мамой уселись на кухне и с энтузиазмом принялись уничтожать, принесенный им шоколадный торт.

- Мне не накладывай, – пытаюсь отказаться от щедрого куска тортика, но мама непреклонна:

- Ты что это удумала? Худеть? – нахмурилась она.

- А мне будто не надо, – буркнула, помешивая свой чай без сахара, – Я толстая, поэтому со мной никто не хочет дружить.

- В каком месте ты толстая? – ахнула мама, – А даже если и есть у тебя пара лишних кило, разве из-за этого стоит себя голодом морить?

Я промолчала, но к тортику так и не притронулась. Решила сделать над собой усилие и, не смотря на мнение мамы, похудеть. Хорошего человека вопреки присказке, не может быть много.

- А друзей у тебя нет, потому что ты сидишь дома в четырех стенах, вместо того чтобы пойти и развлечься с однокурсниками, – продолжает гнуть свою линию мама.

В ответ на ее почти детский оптимизм вздыхаю и говорю очевидные вещи:

- Мне даже пойти не в чем.

- Как это не в чем? – удивляется мама, – А платье, что мы покупатели тебе на выпускной?

- Мама, в этом нельзя пойти в клуб. Оно же вечернее. Я буду выглядеть глупо.

- Тогда