Страх полета - Арт Планк

Он огляделся. В воздухе витала прохладная свежесть тихого сибирского летнего вечера. Ни мушек, ни комаров, будто воздух был настолько стерильно чистым, что насекомые в нём просто не выживали.

Лучи заходящего солнца отражались в боковых окнах гостиницы, видневшейся с площади железнодорожного вокзала. Самая высокая гостиница в городе. Фасад здания носил следы типичного советского модернизма начала восьмидесятых, но с современной отделкой после недавней реновации.

Несколько часов в дороге дали о себе знать, очень хотелось есть. Пересекая трамвайные пути, громыхая колёсиками чемодана по брусчатке, Кир вспоминал, где здесь поблизости видел продуктовые магазины.

Поднявшись по ступеням и миновав двери, Кирилл и Борис оказались в лобби, прямо под огромной люстрой, что свисала с застеклённого купола и отражалась в плитке «под мрамор» с лаконичными золотистыми вставками. По краям купола — стилизованные панорамные фотографии ближнего перекрёстка с памятниками и историческими зданиями.

Яркие бордовые кресла с высокими спинками, обитые бархатом, стояли небольшими группами, создавая уютные островки для разговоров. На одном — потёртость на подлокотнике, какая бывает от обручального кольца, если долго держать руку на месте. Рядом изящный столик на витых ножках в тонком слое позолоты, местами потускневшей. Сколько историй они уже выслушали?

Тяжёлые портьеры спадали безупречными складками, контрастируя с белизной французских гардин, и пропускали ровно столько света, сколько нужно, чтобы не нарушить интимность пространства. В зеркалах, обрамлённых лепниной и разделённых тонкими планками на секции, отражался весь холл, умножая пространство в лабиринт света и тепла. Рядом — пейзажи в тяжёлых рамах: море, горы, старые улочки.

Девушка за стойкой регистрации была здесь как инородный объект в безжизненном царстве золота и мрамора. Он заметил, как она машинально поправляет бейджик. «Ася» — простое имя для такой милой девушки с волосами цвета сентябрьской пшеницы и большими грустными глазами. В её движениях была природная грация, которую безуспешно пыталась скрыть строгая форменная одежда. «И снова Ася…» — подумал он.

— Здравствуйте, вы бронировали? — спросила она и застенчиво улыбнулась.

Ничего особенного в её внешности не было. Средний рост, светлые волосы, минимум косметики, одежда по дресс-коду. Хрупкая фигура, тонкие пальцы. Не столько красивая, сколько просто симпатичная, с тонкими чертами на миловидном лице.

— Да, — Кир подал паспорт. — Две брони на сегодня и несколько на завтра-послезавтра. Большой гастрольный тур, а мы как скауты на разогреве.

— Хорошо, а то у нас высокий сезон, гостиница забита, — сказала она, снимая копию паспорта.

— Это гости вас так утомили? — попытался вклиниться Боря.

— Нет, почти все заселяются завтра. Пока свободно, а на завтра бронь полная. Вам очень повезло. Сейчас в городе такое творится, мест нигде нет! — голос её переливался и будто обволакивал.

— Вы только заступили на смену? — Кир улыбнулся широко и открыто, с лёгкими нотками флирта.

— Нет, мы меняемся утром. А что?

— Да так… просто поинтересовался. Просто… вы восхитительно выглядите.

Девушка покраснела и опустила глаза.

— А где тут поблизости продуктовые? — добавил он после паузы.

— За углом, но… он, кажется, через пять минут закроется. Есть ещё один, через дорогу. Выйдете из гостиницы, перейдёте перекрёсток, мимо кинотеатра, потом ещё перекрёсток, после него направо — там увидите. Яркий такой, не пропустите. На вывеске солнышко.

— Подробный маршрут, спасибо, — сказал он мягким низким голосом.

— Пожалуйста. Вот ваши ключи, — заторопилась она. — Номера на двенадцатом этаже, лифты сразу налево. Завтрак с семи до одиннадцати в ресторане, он в холле, у выхода, — и снова показала рукой, теперь в другую сторону.

Заученную скороговорку она произносила, стараясь держать профессиональный тон, но голос предательски дрогнул на слове «завтрак».

Кир взял ключ, ещё раз улыбнулся и пошёл к лифту.

— Это что сейчас было? — спросил Боря, заходя следом.

— Ты про что?

— Ну ты типа с ней заигрывал?

— Боря, это называется светский флирт. Лёгкий, ни к чему не обязывающий, и ни на что не намекающий. Так люди иногда показывают друг другу своё расположение.

Лёгкость флирта давалась ему привычной маской. Никаких ожиданий, никаких планов. Он просто любил эти мимолётные искры человеческого тепла в бесконечной череде терминалов, отелей, кафе и баров. Так он показывал, что человек ему важен, что это не штатная единица, делающая свою работу, а отдельная судьба со своей историей. Но каждый раз, вызывая румянец на чужих щеках, он чувствовал укол вины. Словно обещал то, чего никогда не смог бы дать.

#7

Утро понедельника началось очень рано. Он проснулся за два часа до будильника. Циркадные ритмы работали лучше любых часов: им неважно, который час и в каком ты поясе. За окном было ещё темно, только лёгкие отблески рассвета расчерчивали розовыми нитями ночное небо. Кир натянул на голову тонкое одеяло и попытался уснуть. Сон не шёл. Всё тело ныло, нестерпимо болели спина и плечи. Поворочавшись с боку на бок в какой-то полудрёме, он всё же встал. За окном уже светило солнце, и тепло летнего утра изо всех сил пыталось пробиться сквозь броню светлых штор.

Он открыл окно. В номер пахнула волна свежего и уже горячего воздуха. В утреннем свете город казался особенно чистым. Безоблачное июньское небо, такое же высокое и пронзительно синее, как дома, накрывало его бескрайним куполом. «Сегодня этот город нравится мне больше», — подумал Кир.

С высоты открывался вид на одну из главных артерий города, что соединяла его разные районы, как мост во времени. Широкий проспект, утопающий в зелени, постепенно заполнялся машинами. Справа и слева молчаливыми стражами выстроились кирпичные пятиэтажки с плоскими крышами и полосатые панельки, серые исполины с ровными рядами типовых квадратных окон. За окном, разрезая воздух острыми крыльями, то и дело мелькали стрижи. Внизу, почти под окном, виднелся шпиль гостиничного лобби с той самой люстрой. Чуть дальше, за хозяйственными постройками, лежал стадион с резиновыми дорожками и немного вытертым искусственным газоном. Несмотря на ранний час, он был полон людьми.

Кир посмотрел на них с завистью. Когда-то он и сам занимался спортом, не отказывался от компании освежающего воздуха на пробежке ранним летним утром. Но теперь график работы и общая атмосфера в компании забирали всё время и силы. Он знал, что это звучит как отговорка. На самом деле при сильном желании время можно найти всегда. Или почти всегда. Желания не было, и это была та правда, которую он так тщательно скрывал сам от себя и в которой боялся себе признаться, как боялся признаться в том, что стало настоящей причиной исчезновения спорта