Отягощённый «Послезнанием» (ХужеСталин-2). Часть вторая: Спасти поколение победителей! - Сергей Николаевич Зеленин

Панов как-то раз (совсем недавно дело было) шепнул на ухо батальонному комиссару Щербакову «родом из кавалерии», что не мешало бы показать этого «сталинского сокола» окружному психиатру, пока тот каких-нибудь «особо выдающихся дел» не натворил.

Тот пригладив висячие «будённовские» усы, в ответ лишь восхищённо:

«Ох и лихой же парень, этот Ворушин! Во время Гражданской, мы все такими были…».

После чего последовал «наезд» на самого Дмитрия Панова – неверно понимающего политику Партии и недооценивающего значение самоотверженности для советских лётчиков. И намёки на тлетворное буржуазное влияние - которого он понабрался, будучи в Китае:

«Ты я вижу, Панов, не только заграничного барахла целую кучу привёз… Но и мыслить стал как-то не по-советски».

И от греха подальше Дмитрий решил больше не выступать с подобными «инициативами». В Стране Советов существовал психоз подвига, связанного с личным самопожертвованием и бороться с ним было практически невозможно.

 

В данный момент бывший будённовец смотрел на происходящее на посадочной полосе разинув рот и был бледен - как «белая идея» генерала Деникина…

Об чём он, интересно, в этот момент думал?

Об значении самоотверженности для советских лётчиков? Или об далёких Колымских краях - куда они с комполка непременно поедут, в случае если этот «лихой парень» угробит не только себя, но и комиссию из самой Москвы?

 

У Дмитрия и, не только у него одного - волосы на голове буквально встали дыбом…

Ситуация над взлётно-посадочной явно была сверхкритической, ибо высота и скорость не позволяли пилоту «Дугласа» уйти от столкновения как истребителю - резким виражом, грозящим сваливанием и без вариантов - жарко горящим огромным костром на земле. Он сделал единственно возможное – резко снизился, каким-то чудом успев выпустить шасси.

Дурак Ворушин на своей «Чайке» пронёсся буквально «впритирочку» от хвоста «Дугласа» и жизнерадостно взмыв вверх, пошёл на посадочный круг. А чудом уцелевший двухмоторный самолёт, скорость которого была ещё слишком высока - для даже не «идеальной»… Хотя бы для просто нормальной посадки, преждевременно коснувшись бетона - три раза дал «козла»…

То есть высоко подпрыгнул вверх, вновь ударился об ВПП – и так три раза, по угасающей амплитуде.

 

В принципе, под общий вздох облегчения всё окончилось благополучно…

Погасив резким торможением скорость, авиалайнер с незваными московскими гостями подкатился поближе к плацу и приглушил двигатели. После некоторого промедления, дверь на его борту открылась и изнутри выдвинулась лесенка-трап, по коему первыми спустились двое в форме НКВД, тут же статуями замершие на земле. Следом за ними в дверном проёме показался одетый в штатское полнеющий лысеющий человек в знакомых круглых очках.

Не поверив глазам, Дмитрий протёр их и вновь уставившись на спускающегося по трапу, не смог удержаться:

- Лаврентий Павлович Берия!

Да, это был грозный Нарком всемогущего и ужасного НКВД, которым пугают своих детей и внуков уцелевшие троцкисты, иностранные шпионы и просто враги народа. Вид он имел не ахти - бледен лицом и слегка на ходу покачивающимся…

Видимо это результат жёсткой посадки.

 

Следом также покачиваясь, вышел какой-то человек с худым аскетичным и при этом – смутно-знакомым лицом: как позже оказалось - Матвей Фёдорович Шкирятов, Председатель Центральной контрольной комиссии ВКП(б)… Женщина в годах, тоже с несколько откуда-то знакомым лицом - Розалия Самойловна Землячка, Председатель Комиссия советского контроля (КСК) при СНК СССР… Далее, видимо – сопровождающие их лица и, за ней…

Очень хорошо знакомые Дмитрию лица!

Первым очень хорошо «знакомым лицом» оказался Пашка Рычагов с такими же тремя «ромбами» в петлицах - как и у Жукова.

Да и орденов на груди прибавилось5!

И лицо его было недовольным, как будто его сюда насильно привезли и заставили участвовать в чём то, с чем он был не согласен и чему изо всех сил противился.

Двумя другими «знакомыми лицами» оказались Тимофей Хрюкин – с которым он был знаком (если по правде – «шапочно») по китайской командировке. И к своему вящему удивлению, он узнал «Вездесуя»…. То бишь - Павла Жигарева, Начальника штаба Качинской школы лётчиков, в которой когда-то (очень давно!) учился. По слухам тот также бывал в Китае, а ныне занимает какую-то высокую должность в Главном управлении ВВС Красной Армии6.

Последним из «Дугласа» вышел экипаж самолёта во главе с высоким, плечистым и дюжим на вид лётчиком в форме Гражданской авиации СССР. И его красное злое лицо - обращённое в сторону садившейся «Чайки», не предвещало капитану Ворушину ровным счётом ничего хорошего.

 

И вновь с неба послышался звук мощного авиамотора и над плацем с выстроившимся личным составом полка и прибывшими по земле иль по воздуху непрошенными гостями, стремительно мелькнула крылатая тень… В это раз воздушным хулиганом был младший лейтенант Влас Куприянчик из 2-й эскадрильи, не так давно за какие-то «грехи» переведённый в 34-й авиаполк из Московского военного округа. У этого любимчика начальства и любителя выпить был свой «бзык» - полёты на бреющем, которыми он уже просто достал всех окрестных колхозников и особенно - колхозниц. На все замечания он обычно отвечал:

«Я не из робкого десятка!».

Вот и в этот раз он пролетел так низко над землёй, что те кто его знал - крепко схватились за головные уборы и даже присели. А те кто не знал – незваные гости из Киева и Москвы, враз лишились своих фуражек и шляп. Если на Жукова было страшно даже смотреть – вот-вот выхватит табельный пистолет и перестреляет всё руководство полка, то Берия отреагировал на удивление спокойно, лишь проводив истребитель тяжёлым взглядом.

 

После доклада поздоровавшись за руку с Заместителем командующего округом и что-то шепнув на ухо – отправив того в Киев заниматься своими делами, Лаврентий Павлович Берия подошёл к руководству 43-го авиаполка. О чём-то недолго побеседовав с майором Шипитовым, он вместе с ним не спеша прошёлся вдоль строя - иногда останавливаясь у «приглянувшихся» ему лётчиков и задавая вопросы.

Когда очередь дошла до Дмитрия Панова, он услышал от Наркома Внутренних дел СССР такой вопрос:

- Товарищ Сталин попросил меня разобраться в причинах высокого процента летных происшествий в ВВС Красной Армии. За полгода разбились 193 самолета, что примерно, составляет весь воздушный флот таких стран как Турции. Каковы на ваш взгляд причины, товарищ… Эээ?

Первым делом представившись:

- Заместитель командира 3-й эскадрильи 43-го истребительного полка, политрук7 Панов!

Затем не обращая внимания на «страшное лицо» командира полка - мол «молчи», Дмитрий без запинки ответил:

- Причины высокой аварийности кроются в несовершенстве лётной техники, скоропалительной выучке